— Может быть, — говорит она почти шёпотом.

Мне не нужно думать слишком долго, чтобы понять, что она только что косвенно сказала, что она мечтала обо мне. Я мог бы ответить, что и я тоже, что она — причина, по которой я не могу уснуть. Причина, по которой я схожу с ума. Но я не говорю этого. Я поступаю совершенно иначе.

Я хватаю её за затылок и прижимаю свои губы к её губам, которые не заставляют себя долго ждать и мгновенно отвечают на поцелуй.

Наши рты двигаются синхронно, создавая самое чертовски идеальное чувство, которое я когда-либо испытывал в своей гребаной жизни. Она ласкает мой торс, поднимая руки к моим волосам и запутывая их там. Она целует меня с желанием и страстью, и я не остаюсь в долгу.

Я поднимаю её с пола и сажаю на столешницу, оказываясь между её ног, при этом сильно сжимаю её талию пальцами и глажу живот. Боже, что со мной делает эта девчонка?

Я чувствую, как она царапает меня по верхней части спины, и издаю приглушённый рык. Чтобы компенсировать это, я хватаю её за волосы, и она ещё шире раскрывает рот, позволяя моей языку проникнуть внутрь, усиливая поцелуй.

Я не знаю, сколько времени мы так проводим. Но мне этого достаточно, чтобы понять несколько вещей.

Первое: уже не волнуют меня угрозы Брюса Расселла. Ни угрозы анонимного отправителя.

Второе: я бы пошёл в тюрьму, лишь бы почувствовать это и сделать это хотя бы ещё пару раз.

Третье: я никогда не чувствовал этого, и, думаю, не почувствую больше никогда, если не будет она. Поэтому я, похоже, в большой заднице.

Четвёртое и последнее: я решил рискнуть.

Что бы мне это ни стоило.

Глава 21

РИЗ

Я хочу умереть.

Ну нет, не хочу умереть. Я хочу подойти к нему и целовать его, пока не останусь без воздуха, а потом, наверное, смогу умереть спокойно.

Как... как он может быть таким совершенным, это просто невозможно!

— Риз, дорогая, ты в порядке? — спрашивает Джозефина с её места. Её сестра подправляет последние детали прически, и по туалетному столику разложены различные косметические средства.

Я отрываю взгляд от окна на секунду, чтобы посмотреть на неё.

— Эээ... Да, конечно, — говорю, кивая головой.

— Ты выглядишь немного рассеянной.

— Это ничего важного, правда, — отвечаю, снова поворачиваясь, чтобы найти Эроса во дворе. Персонал устанавливает последние приготовления и раскладывает оставшиеся стулья. Гости уже прогуливаются по саду, украшенному белыми простыми цветами, и начинают садиться.

Но я не вижу его нигде.

— Так, я готова, — говорит радостным тоном Джозефина. — У меня есть что-то старое и голубое, волосы сделаны, платье красивое... Подожди. Платье действительно красивое, правда? Чёрт! Я должна была купить то без рукавов, но их не было в моем размере. Да, конечно! В это никто не поверит! Всегда могли бы сделать несколько поправок и...

— Джозефина, — перебиваю её. — Ты прекрасна. Правда. — улыбаюсь ей.

Её сестра смеётся.

— Ты тоже, — говорит она мне. — Вообще-то, мы хорошо выбрали это платье, тебе оно идеально подходит.

Я благодарно улыбаюсь. На самом деле, платье не такое уж и плохое. Сначала я думала, что оно слишком яркое, но потом поняла, что не так уж много случаев, когда можно надеть красное платье, состоящее из двух частей, с открытым животом и декольте. И теперь я знаю, что сделала правильный выбор.

Снова смотрю в окно, немного прищурив глаза. Где же он?

— Мне нужно идти, я оставила Майкла одного с тремя детьми, — извиняется её сестра, вытирая маленькие слезы.

— Ладно, — отвечает Джозефина, тоже вставая.

Прежде чем её сестра успевает открыть дверь, слышатся три легких стука. Когда дверь открывается, появляется Эрос в своем идеальном черном смокинге и с бабочкой, и я искренне не верю, что всего несколько часов назад я целовала этого парня, который, кажется, только что спустился с небес. И нет, я не преувеличиваю ни капельки.

— У меня сообщение для невесты, — говорит он с улыбкой. Джозефина улыбается, осматривает его с головы до ног.

— Парень, надеюсь, ты не собираешься сказать мне, чтобы я бросила Патрика на алтаре и сбежала с тобой, потому что у нас будут серьезные проблемы, — говорит она, хихикая. Я тоже смеюсь, затем с озорной улыбкой смотрю на Эроса, и он мне отвечает той же самой.

— Нет. Я пришёл сказать, что всё готово. Гости уже ждут. — Он сожалеет о предложении.

Она смеётся, но лицо её меняется.

— О, Боже! Я выхожу замуж! — восклицает она, хватая меня за руки.

— Всё будет идеально, — подбадриваю её.

Да, всё будет, конечно, — говорит она, слегка поправляя волосы. — Ладно, пора идти. — Она выходит из комнаты и делает глубокий вдох. — Пожелайте мне удачи.

Я перекрещиваю одну ногу перед другой, слегка шатаясь, пока держу сумочку перед собой и наблюдаю, как она исчезает в коридоре. Эрос оглядывается и, когда она полностью исчезает, медленно закрывает дверь, чтобы не создать шума. Повернувшись, он идет ко мне, медленно облизывая нижнюю губу. Как хищник, готовый атаковать свою добычу.

— А что у нас тут? — произносит он хриплым голосом, осматривая меня с головы до ног. Это заставляет мои нервы напрягаться, а пульс учащается. Я смеюсь и кидаю сумочку на пол, обвиваю руками его шею. Я на каблуках, поэтому почти такая же высокая, как он. Почти, потому что Эрос все равно выше. Он проводит руками по моей талии, опуская их еще ниже и чуть назад, прижимая меня к себе.

Я приоткрываю губы и поднимаю голову, пытаясь достать до его губ, но он наклоняет голову назад, что заставляет меня еще больше волноваться.

— Я думал, ты считаешь меня идиотом и ненавидишь меня, — говорит он с гримасой.

Я скользну руками по его плечам и перекрещиваю их за его спиной, прижимаясь еще сильнее.

— Да, ты идиот. Я тебя ненавижу, — произношу я медленно, прежде чем снова попытаться. На этот раз, оставаясь всего в миллиметрах от его губ.

— В таком случае... — шепчет он, его дыхание учащается. Я чувствую, как его теплое дыхание касается моих губ, и клянусь, я никогда так не хотела поцеловать кого-то. — Я тоже тебя ненавижу, Расселл.

Мне не удается ответить, потому что он прижимает свои губы к моим и толкает меня назад, заставляя меня потерять равновесие из-за каблуков, что заставляет меня рассмеяться прямо посреди поцелуя. Я следую его ритму, возбужденная и нетерпеливая, как этой ночью, но чуть более сладко. И черт возьми, теперь я понимаю, почему у него имя как у Бога. Потому что его губы — это чертов рай.

Раздаются удары в дверь, и, увидев, что Эрос не собирается останавливаться, я сама разрываю поцелуй.

— Риз, ты там? — спрашивает мой папа с другой стороны двери.

Я резко отстраняюсь от Эроса, как если бы его прикосновение вдруг стало огненным.

Святые угодники.

Эрос поднимает брови, но не перестает улыбаться, как будто вся эта ситуация забавная. И что еще хуже, его губы все в красной помаде. Точно такой же, как у меня.

— Да! Подожди минутку! Я как раз платье примеряла! — кричу я, толкая его к шкафу. Когда я открываю его, вижу, что в нем нет места. Он заполнен сумками, и сверху есть ящик, так что он не может спрятаться там.

Я подбираю сумочку с пола и быстро поправляю макияж в зеркале, чтобы не было видно следов. Эрос сдерживает смех.

Я снова толкаю его в пространство между дверью и шкафом и пытаюсь стереть помаду с его губ пальцем, но безуспешно.

— Приведи себя в порядок, — шепчу я строго. Он поднимает руки в знак мира.

Я уже собираюсь открыть дверь, когда он хватает меня за руку и снова тянет к себе.

— Будь спокоен! — говорю я, стараясь не кричать.

— Ты слишком красива, — шепчет он, прислонившись к стене.

О, боже. Как теперь можно дышать?

Ручка двери открывается, и я спешу схватить её, чтобы сделать вид, что я тоже открываю дверь.

— Привет, папа, — говорю с невинной улыбкой.

— Привет, — отвечает он, не совсем уверенно. Поднимает немного голову и смотрит за меня. — Ты не знаешь, где Эрос? — спрашивает, даже не глядя на меня.