— Нет. Я останусь с тобой.

В животе закружились бабочки. Что мы делаем? Я не должна чувствовать это. И тем более по отношению к нему. Я приходила в себя. Что мы делаем, обнявшись? Нет, нет, нет. Это неправильно. Я не могу позволить себе чувствовать бабочек, когда он говорит что-то такое, и делать вид, что все в порядке. Я резко отстраняюсь, и он делает шаг назад.

— Тебе лучше? — говорит он немного растерянно из-за моей реакции.

— Да, — я откашливаюсь. — Да, все в порядке. Спасибо. — говорю, избегая его взгляда и беря еще салфеток, чтобы вытереться.

Никто больше ничего не говорит. Мы решаем подождать до конца занятия, ведь лучше нам получить отсутствие, чем если преподаватель узнает о случившемся и решит сообщить об этом в школьный комитет. Это приведет к большему драме и риску, что его отчислят. Эрос остается холодным и отстраненным. Он снова радикально изменил свое поведение, и я даже не понимаю почему. Но мне хотелось бы узнать. Он кажется поглощенным своими мыслями, словно что-то переваривает. Он даже не пытался меня побеспокоить в последние занятия, и это уже о многом говорит.

Звучит звонок на последний урок, и все начинают выходить в коридоры. Я слышу смех и шепот. Беги, беги, беги. Я опускаю голову, стараясь стать маленькой, и пытаюсь избегать людей, которые двигаются по коридору и произносят комментарии с моим именем.

Рука хватает меня за руку, останавливая.

— Не будь ссыкухой, — произносит Эрос. — Люди не сводят с нас глаз.

— Что? — спрашиваю я в замешательстве.

— Не будь ссыкухой. Сделай мне одолжение, подними голову повыше и улыбнись. Покажи этим придуркам, что тебе плевать на их комментарии.

Я удивляюсь, услышав эти слова от него, и обрабатываю их. Люди продолжают проходить мимо и смеяться. Тогда я решаю, что Эрос прав. Я не могу не почувствовать жар, поднимающийся по моему животу, наблюдая за его губами и чертами лица, пока он меня смотрит.

Боже мой! Что со мной сегодня?

Я вижу, как Джастин, мой бывший, подходит ко мне с колеблющимся выражением лица, и сразу хочется блевать. Я не могу пошевелиться.

— Риз, тебе хорошо идет белый, — говорит он, проходя мимо и смеясь с друзьями. Черт возьми...

Я вспоминаю, что сказал мне Эрос, и улыбаюсь ему.

— Спасибо, Джастин, жаль, что ты так и не увидел, как хорошо я выгляжу в нижнем белье, — его друзья начинают выкрикивать всякие оскорбления в адрес парня и смеются с него. — Всё было бы по-другому, если бы у тебя не было такого маленького...

На самом деле мы никогда ни до чего не дошли, но я знаю, что это то, что ранило бы любого парня.

Люди вокруг слышат это, и все, включая его друзей, начинают смеяться. Джастин, кажется, хочет провалиться сквозь землю от стыда и злости, сжимая кулаки.

— Ты шлюха.

Я сглатываю. Люди уже начали собираться в круг, и на меня обращены слишком много взглядов. Я собираюсь ответить, когда из-за меня протягиваются руки и прижимают Джастина к шкафчику.

— Как ты её назвал? — Эрос держит его за воротник его рубашки "для богатых". Джастин почти в воздухе.

— Я только сказал, как есть. — Улыбка на лице Джастина не исчезает.

— Отвали от нее! — шепчет он угрожающе, с сжатой челюстью и надувшейся веной на шее. Его мускулы напрягаются, и я не знаю, что делать.

— Не знаю, кем ты, чертовски, себя считаешь... — говорит Джастин с частым дыханием. Эрос начинает лишать его воздуха. — Но иди к черту.

Когда Эрос поднимает кулак, я уже понимаю, что будет дальше. Все мы понимаем.

Джастин плюет кровью в тот момент, когда кулак Эроса врезается в его щеку. Я закрываю рот руками, не веря тому, что происходит.

Все ученики нас смотрят, скоро появится какой-нибудь учитель, и Эрос точно больше не сможет войти в это заведение.

— Ты отвалишь от нее, или как? — Джастин дышит тяжело, но Эросу не нужно останавливаться. Он держит его только одной рукой, в то время как другая рука у него на бедре, а руки Джастина тщетно пытаются оторваться от него.

Я хватаю Эроса за плечи, пытаясь заставить его отпустить, но это бесполезно. Я обвиваю его руками, упираясь в его спину и тяну его назад.

— Эрос, пожалуйста, остановись. Пойдем, пожалуйста, Эрос... Мы попадем в неприятности. — шепчу я, прижимая щеку к его лицу сзади.

Похоже, он обдумывает мои слова, но продолжает смотреть на Джастина.

Он кидает на меня взгляд.

— Попроси прощения. — говорит он снова. Мои нервы только усиливаются.

— П-п-п... простите, — бормочет Джастин, почти задыхаясь.

Эрос отпускает его, и тело Джастина падает на землю. Его друзья подбегают, чтобы проверить, в порядке ли он, а я стою в шоке.

Его взгляд пронизывает меня с яростью.

— Хорошо, что ты заплатишь за это, — говорит он едва слышно.

Я моргаю несколько раз. Что, черт возьми, он имеет в виду...?

Рука Эроса впивается мне в талию, и он толкает меня к выходу. Люди расступаются перед нами, и Эрос быстро идет к парковке.

— Что, черт возьми, с тобой происходит? — спрашиваю я сердито, садясь в машину.

Он заводит двигатель.

— Я не собирался позволить ему так обращаться с тобой.

— Я бы сама за себя постояла! Не нужно было его душить! Что, если он подаст на тебя в суд? — запинаюсь я.

Он пожимает плечами.

— Он это заслужил. — его глаза встречаются с моими на красном свете. — Никто не причинит тебе вреда, пока я здесь.

Снова бабочки. Это ощущение тепла, поднимающееся по груди, и покалывание, которое пробегает по позвоночнику, когда он это говорит. То, как я затаиваю дыхание, и как меня поражают глухие вибрации, исходящие от его голоса... Я трясу головой.

Черт, Риз, тебе не может это нравиться.

***

Вечеринка Ариадны проходит у неё дома. Это огромный дом (не больше моего), но мне он нравится. Он украшен праздничными декорациями, и людей тут полно. Музыка мне нравится, хотя и не моя любимая. Мои подруги исчезли ещё давно, но мне всё равно, я слишком сосредоточена на стакане перед собой и на том, чтобы его выпить. Люди танцуют, пьют и целуются с другими у стен и даже на полу. Так много людей, что они даже не обращают внимания на меня, ведь я сижу у бара, и единственный, кто со мной разговаривает — это бармен, спрашивая, что я хочу выпить. Но мне нравится иногда чувствовать себя изолированной. Единственное, что я не могу вытерпеть, так это то, что Эрос продолжает флиртовать с этой глупой девчонкой.

Пейтон. Я помню её со школы, она была старше меня на несколько лет, и тоже была популярной. Ну, не удивительно, с таким телом модели и ангельским лицом от Victoria’s Secret... она точно заставит всех парней петь ей дифирамбы. Включая его. Она перевелась в другую школу, когда её брат умер, но я не понимаю, что она делает на этой вечеринке. И что она делает, разговаривая с ним.

Её тёмные волосы распущены, с локонами на концах, и она в чёрном обтягивающем платье и туфлях на каблуках в два метра. Чёрт, она выглядит потрясающе.

— Хочешь что-то ещё? — спрашивает меня бармен.

— Да. То же, что и раньше, пожалуйста, — говорю я, имея в виду коктейль, который он мне готовил. Я снова смотрю на них. Они с другими парнями, и Эрос обвивает руку вокруг талии Пейтон, пока она смеётся над чем-то. И я злюсь. Хочется подойти и толкнуть её. Эрос должен был бы защищать меня, а не быть с этой... с этой девчонкой! Не заводить друзей! Чёрт возьми, он ладит со всеми! А я сижу здесь, одна, злая, когда должна бы веселиться.

Что со мной? Я провожу руками по волосам, опираясь на бар.

Я — идиотка.

Мне нужно веселиться. Я буду веселиться. Я покажу ему, что я не маленькая девочка и мне пофиг, что он с этой девчонкой вместо того, чтобы быть со мной.

— Эй, ты! — зову бармена. — Больше никаких коктейлей. Налей мне самое крепкое, что есть.

Он кивает и начинает готовить напиток. Я вижу, как Джастин заходит в дверь с коробкой пива и здоровается с друзьями. Наши взгляды встречаются, и я автоматически отворачиваю лицо. Один парень проходит с подносом, полным шотов.