— Чуть не забыла, — ударив себя по лбу, вспоминаю просьбу Осириса. — Твой страж просил передать, что свет его души навсегда с тобой.

— Так и сказал?

Сегодня день откровений для Хани.

— Примерно да, — киваю я. — А что, это что — то означает?

— Пока не уверена, — задумчиво отвечает подруга, погружаясь в себя.

— Хани, — я вспоминаю еще одну вещь, которая пришла мне в голову утром, когда думала о приближающемся празднике. — Мне нужна твоя помощь.

— Какого рода?

Мне немного неловко, но больше попросить некого:

— Помоги выбрать белье на новый год.

Глаза нашего воина загораются лихорадочным блеском, поэтому я поясняю:

— Мне нужно непременно черное, но вдруг продавцы решат подменить оттенки, а я ведь не смогу разобрать.

— Все подберем в лучшем виде! — восклицает Хани, удовлетворенно потирая ручки. — Что, неужели? Неужели ты морально до этого дошла?

— Я хочу подарок на новый год, — смущенно улыбаюсь я, и Хани хватает меня за руку:

— Я так рада за тебя, подруга!

— И какова причина радости? — улыбаясь, к нам подходит Тео.

Видимо, он закончил дела с перевозкой. Я оглядываюсь на семейство Маккалемов и не обнаруживаю их на старом месте. Капсула пуста, к ней идут рабочие из машины, доставившей груз сюда. А парочка оказывается на скамейке невдалеке, причем, теперь Тед обнимает Нору и осторожно гладит по спине, успокаивая ее безудержные рыдания. Поймав мой взгляд, мужчина, которого, видимо, успели предварительно ввести в курс дела, губами шепчет «спасибо», заставляя прикрыть глаза в ответ и чуть опустить голову.

Это наша работа.

Я рада, что могу воссоединять семьи.

— Это женские мелочи, — тем временем отвечает некроманту Хани. — Тебе о них знать не положено. Вот еще одна причина неудобства появления мужчины в женском коллективе — приходится секретничать, ощущая себя шпионками! — она настолько правдоподобно расстраивается, что мне даже хочется посочувствовать.

Тео издает понимающий смешок:

— Зато мужчина в женском коллективе — практически синоним безопасной транспортировки до дома после работы, ты не находишь?

— Уел, некромант. Ну, так что, доставишь одну штуку-воина до дома? — деловым тоном интересуется она.

— Конечно, — соглашается Тео и смотрит на меня. — Рен, не исчезай, хорошо? Я скоро буду, — предупреждает мужчина.

Я киваю.

Я могу ждать его, сколько угодно.

«Я позвоню!» — читаю по губам Хани, и она вместе с некромантом тает на глазах.

Тео возвращается спустя несколько минут, прижимает меня к себе, и я вздыхаю с облегчением. Все-таки подсознательно боялась, что возвращение Теда Маккалема поставит точку. А сейчас так не хочется умирать! Кто бы только знал, как я желаю открутить назад прошедшее с начала своей работы с нефилимами время. Мне бы чуть-чуть успеть насладиться близостью Тео.

Творец, дай мне время сказать ему, что я считаю нашу встречу твоим благословением.

Дай время и силы, чтобы в этом признаться.

Мы идем домой и останавливаемся только для того, чтобы, обнявшись, целоваться на виду у прохожих. Наплевать! Впервые после смерти родителей я ощущаю такой сильный прилив эмоций и энергии.

Впервые хочу жить, как никогда раньше.

Мы проходим под мостом, который утром привлек мое внимание. Предчувствие возникает вновь. Я оборачиваюсь и пытаюсь найти что-нибудь нетипичное: ошибки кода, что-то, выделяющееся из общей массы. На ум приходит происшествие с ирисом. И твердая уверенность, что об этом нужно рассказать Тео. Я останавливаюсь, привлекая его внимание, и разворачиваю лицом к себе:

— Ты должен кое-что знать.

— О чем? — Тео смотрит серьезно, мигом растеряв приподнятое настроение.

— Про нас с Домиником.

— Доминик? — начинает Тео.

— Здравствуйте, Рен. Добрый день, Тео, — появляется предмет нашего диалога как из-под земли.

Я оборачиваюсь, обнаруживая позади себя ириса и Сури. Видимо, сегодна решили прогуляться вместе. Ирис смотрит несколько затравленно: он не ожидал так скоро вновь со мной повстречаться, и ему неловко находиться рядом. Беда в том, что его потянуло со мной поздороваться. Я сейчас ощущаю то же самое, и только близость Тео не дает кинуться в руки к Дому. Нельзя. Нельзя, повторяет рассудок, это не ты, очнись!

— Какими судьбами? — щурится некромант.

Я уверена, он чувствует мое смущение, потому и начал разговор сам. За что я ему очень благодарна. Если бы не Тео, я даже боюсь представить, что могло бы произойти. Если бы не Тео, я сегодня не прошлась бы под этим мостом.

Пока Сури что-то беззаботно рассказывает, мы с Тео отходим на небольшое расстояние, где мне спокойнее дышится и не так сильно притяжение. Гудок приближающегося поезда раздается со стороны. Я смотрю туда. Ирис — тоже. А дальше наступает шок.

Вместо одной из опор моста я вижу тот самый программный код, который отсвечивал когда-то в зеркальной стене. Мы с Домиником напряженно переглядываемся, Тео и Сури не понимают, что происходит. Черт, они же не видят этого!

— Опора сейчас рухнет! — кричу я, что есть силы, и начинаю отгонять находящихся в непосредственной близости от моста людей.

Тео оттаскивает меня на безопасное расстояние:

— Стой здесь, я приведу помощь! — его шипение отзывается в мозгу стоп-сигналом, и я застываю, как вкопанная.

В ту же секунду некромант телепортируется с места действия, а я, очнувшись, снова начинаю оповещать всех о приближающейся катастрофе. Строчки кода исчезают вместе с металлической опорой и частью железнодорожного полотна.

Мост рушится.

Сейчас поезд сойдет с рельсов.

Я в ужасе закрываю глаза.

В тот момент, когда поезд на полной скорости пролетает упавшую часть рельс, одновременно происходит несколько событий.

Три первых вагона состава, протаранив оградительные решетки, срываются с моста вниз.

Ко мне подскакивает появившийся, словно из ниоткуда, Тео, и телепортирует с возможной траектории движения состава, прикрывая от опасности спиной.

А в центр площади, на которой разворачивается трагедия, выступает Кельвин Джонс.

За ним, видимо, и отправился Тео, приходит на ум запоздалая мысль, когда я из-за спины некроманта наблюдаю за тем, что творит менталист. Он моментально восстанавливает полотно, выставив вперед руки и заставляя оставшиеся наверху вагоны поезда идти по ранее заданной траектории. Рядом с ним появляется Кловис, аннигилирующая ударную волну от встречи вагонов с землей и тем самым спасающая не успевших разбежаться людей, а также примыкающие к площади небольшие домики от неминуемого столкновения с частью состава. Что творится с пассажирами внутри пострадавших вагонов, я даже боюсь предположить. Кловис, сменяя менталиста, который почти летит к съехавшим вагонам, заставляет поезд наверху остановиться. Так, вдвоем, они минимизируют потери, осторожно останавливая столкнувшиеся с землей вагоны, и я, вырываясь из объятий Тео, потрясенно наблюдаю результаты.

Сури и Доминик помогают Кельвину вытаскивать из окон покореженных металлических коробок пострадавших. Некоторые еще живы — последнему вагону повезло больше остальных — а мертвых складывают отдельно. Их неестественно скорченные тела — следствие многочисленных переломов — вызывают у меня приступ тошноты, а темные разводы на коже и одежде — желание сбежать отсюда подальше. Ненавижу смерть. Особенно когда она случается на моих глазах. Ничего не могу с собой поделать — ненавижу мир, в котором возможна подобная несправедливость!

Сури занимается ранеными, в то время как Доминик, Кельвин и освободившаяся Кловис приступают к первым двум вагонам. Именно в это время я слышу четкую инструкцию Тео:

— Погибли тридцать человек, Рен. Ты сейчас переходишь за Грань и хватаешь всех их разом, впитывая в себя, потом возвращаешься и передаешь мне, поняла?

Я в ужасе смотрю на него — не в моих силах за один раз перенести столько душ. Пожалуйста, не заставляй меня делать это! Но Тео неумолим:

— Это разрыв реальности, не вытащишь сейчас — они останутся за Гранью навсегда без возможности перерождения. Ты этого хочешь? — я яростно мотаю головой, и он продолжает. — Значит, собери волю в кулак и достань их, пока они не успели растеряться! Живо, Рен! — он толкает меня к полотну Грани так, словно видит его, и я моментально погружаюсь в пространство между мирами.