— Ты меня накормила, — продолжал кот, — напоила, имя красивое дала - Мусака. Благородное такое, идеальное для аристократичного кота.

— Да-а-а, и вкусное! — мечтательно подтвердила я. В животе предательски заурчало, и порция мусаки сейчас точно сделала бы меня еще счастливее. Баклажаны, фарш, помидорчики, сырная корочка сверху… М-м-м…

— Что значит «вкусное»? — в глазах Мусаки мгновенно вспыхнуло негодование. — Мое имя что, еда тебе?!

— Просто красивое! — поспешила я его успокоить, но мысленно добавила: «И вкусное!».

Особенно вкусную мусаку делали в папином ресторанчике — люди приезжали со всей столицы, чтобы попробовать. Правда, это было до того, как он женился на Марлене, моей мачехе.

Невозможно красивая, потрясающе спортивная и худая, она питалась, кажется, одним шпинатом. Став женой, Марлена быстренько переубедила папу, что вся эта жирная, калорийная еда, которую подают в его ресторане, «не комильфо и моветон». Нужно готовить здоровую пищу из пророщенных злаков, сырой морковки и шпината.

Папа зачем-то Марлену послушался, хотя и я, и папины друзья убеждали его этого не делать. Но, как известно, ночная кукушка дневную всегда перекукует. Вот папа и перевел ресторан на новые рельсы. Рельсы, правда, повели в тупик: клиенты стали в панике разбегаться, ресторан начал терпеть убытки, а папа…

Папа через три года семейной жизни умер, оставив меня жутко горевать, потому что я его очень любила.

Марлена тоже горевала, да. Но исключительно потому, что хоть папа и написал завещание в ее пользу, я на тот момент была еще несовершеннолетней и мне полагалась доля в наследстве.

Так что суд, гуманный и справедливый, встал на сторону моих интересов, и сколько мачеха ни визжала, выделил мне законную долю. Марлена, конечно, оспаривала это решение, но все судебные инстанции подтвердили: мачехе достается только половина наследства.

Наши отношения с Марленой после этого окончательно испортились и как только мне исполнилось восемнадцать, мы с Мусакой от мачехи съехали. После этого мы даже не созванивались и встречались только один раз, на годовщину папиной смерти.

— Катя, — Мусака ткнулся носом мне в руку, возвращая в реальность. — Рассказывай, куда тебя занесло? Я тут прошелся немного по территории — странно это место пахнет.

Я вздохнула, еще раз вздохнула и мысли потекли совсем не в ту сторону, куда нужно. Почему-то на ум пришел безымянный блондин, на которого я выпала из портала. Интересно, что он делал на той полянке ночью? А когда я попросила отвести меня в академию, сразу собрался и повел... С чего такая доброта? Потом, правда, калитку перед самым носом захлопнул, но до места ведь доставил. Хотя мог послать подальше!

— Катерина, очнись, - позвал Мусака, отвлекая от мыслей о странном поведении блондинистого дракона.

— Если коротко, я влипла. Меня заслали в Академию Боевых Драконов учиться на боевом факультете, - ответила с тоской.

Кот моргнул, потом еще раз.

— Драконов?! На боевом? — переспросил он с непередаваемой интонацией. — Ты? С твоей физподготовкой в режиме «диван-холодильник-диван»?

— Но-но! — возмутилась я.

— Что «но-но»? Горжусь, что эту дистанцию ты преодолеваешь быстро и без остановок, - захихикал милый котик.

— Я выносливая! И вообще, не твое кошачье дело, — я ткнула пальцем в пушистый бок.

Мусака фыркнул, но говорить гадости больше не стал. Сел копилочкой и мурлыкнул:

— Ладно, детка, не переживай — теперь здесь я и за тебя любого порву. Но требую достойного содержания! Свежую рыбку, жирненькую колбаску, молочко три раза в день… И, чтобы без всяких искусственных драконьих добавок.

Я рассмеялась, и впервые за последние часы меня попустило — все-таки, когда рядом друг, неважно какой, жить становится легче.

— Мусака, ты чудо. Спасибо, что пришел за мной! – поблагодарила его.

— Не за что, — кот отвернулся, делая вид, что рассматривает собственный хвост. Но я-то понимала, что Мусака просто стесняется показывать, как он рад меня видеть.

— Пошли тогда, познакомлю тебя с Лизи, моей соседкой. Только, чур, не умничать и не выдавать, что ты говорящий. И не пугай ее — она и так робкая, — подхватила его на руки и пошла в комнату, весело напевая. Что бы ни случилось дальше, теперь я не одна, со мной мой котик.

А ты, Академия Боевых Драконов, держись! Ко мне прибыло подкрепление, пушистое и очень зубастое!

Прежде, чем вернуться в комнату, я все-же навестила купальню. Это оказалось длинное и узкое помещение, разделенное на отсеки, похожие на стойла в конюшне.

В каждом отсеке имелись унитаз и раковина из какого-то серого материала. В углу поддон, над которым из потолка свешивалась душевая лейка. Самое приятное, что в каждом отсеке была дверь, закрывающаяся изнутри. Коасота, никто не будет глазеть, как ты зубы чистишь, или прыщ на носу перед зеркалом рассматриваешь.

Пришлось поломать голову над местной системой водоснабжения, так как краны отличались от привычных земных. Но я разобралась! Оказалось, нужно поднести руки к крану и вслух сказать слово «вода». Или «теплая вода», или «горячая вода». Та же песня оказалась и с душем: подходишь, говоришь заветные слова, и водичка льется…

С унитазом, правда, оказалось посложнее, но и тут я справилась! Кто молодец? Катя молодец! Окрыленная своей сообразительностью, я с удовольствием провела все водные процедуры, и мы с Мусакой пошли обратно в комнату.

Оказалось, пока я мылась, Лизи успела погасить свет и заснуть - с кровати соседки доносилось сонное сопение.

— Спит, — разочарованно прошептала я.

— И правильно делает. Ночь на дворе, между прочим. Приличные люди в такое время спят, а не шастают где попало, - осуждающе заявил Мусака.

Хотела возразить, что не по своей вине шастаю, но сил не осталось совсем. Организм наконец-то вспомнил, что последний раз я спала в прошлой жизни, и резко потребовал отдыха.

Я наощупь добралась до своей кровати, рухнула лицом в подушку и мгновенно отключилась. А утро началось с дикого вопля

— А-а-а-а-а! – орал кто-то, кажется прямо у меня в голове.

Я подскочила как ошпаренная. Сердце выпрыгивало из груди, в голове мысли про пожар, войну или как минимум упавший на крышу метеорит.

Но нет, война случилась в нашей комнате.

Лизи сидела на своей кровати, вжавшись спиной в стену, и орала так, что стёкла в окне вибрировали. Глаза у неё были размером с блюдца, лицо зеленое, а палец дрожа указывал куда-то вниз.

Я повернула голову в том направлении… На полу в центре комнаты сидел Мусака и смотрел на орущую Лизи с выражением глубокого кошачьего недоумения.

— А-а-а-а! — продолжала Лизи. — Монстр! Откуда он здесь?! Спасите!

— Лизи, тихо-тихо-тихо! — я сползла с кровати и замахала руками. — Это просто кот! Мой кот!

— К-к-кот?! — Лизи начала заикаться. — Какой еще кот?! Чудовище! И он на меня смотрит, сожрать хочет!

— Ну да, смотрит, — я пожала плечами. — Коты всегда смотрят. У них работа такая — смотреть на людей.

— Не бывает никаких котов! — взвизгнула Лизи, совсем сливаясь со стеной.

Я посмотрела на Мусаку. Кот сидел, склонив голову набок, и в его глазах читалось: «Ну и дура». Потом он демонстративно зевнул, показав свои вполне обычные кошачьи зубы, и принялся вылизывать лапу.

— Видишь? — я заговорила с соседкой ласково, как с маленькой. — Никого он не ест, тем более людей. Он вообще привереда, употребляет только премиум-корм, морскую рыбу и колбаску, но, чтобы без сои. Обычный котик, очень милый.

Видя, что соседка все еще трясется, я добавила еще ласковее:

- Лизи, это Мусака. Он мой домашний питомец, понятно?

В ответ она сползла по стене, натягивая на голову одеяло, и заговорила из-под него дрожащим голосом:

— Ты ненормальная? Это же... это же монстр! Таких никто не держит дома!

— Это домашнее животное, — поправила я. — Мы с ним пять лет живём душа в душу. Он даже из унитаза пить не пытается, такой культурный кот.