– Катя… Ты выйдешь за меня замуж? – хрипло спросил Себастьян. Положил ладони мне на плечи, слегка сжал. – Катя?

Я вздохнула, ещё раз вздохнула, жалея себя почти до слёз. И отстранилась. Набралась смелости, подняла глаза.

– Нет, Себастьян, не выйду, – качнула головой, изо всех сил надеясь, что не разрыдаюсь прямо при нём.

Что дотерплю до комнаты, а там запрусь в ванной, и повою от души над своим обливающимся кровью разбитым сердцем. И над своей невезучестью – ну как так?! Влюбилась наконец-то впервые за свои двадцать лет, а он наследным принцем оказался. Но королём ему не стать из-за меня. А я не хочу ему карьеру ломать!

– Почему? – лицо Себастьяна потемнело. – Я тебе не нравлюсь?

– Кака́я разница, нравишься или нет. Всё равно нам не быть вместе, – не в силах стоять так близко, ощущая жар его тела и слушая потяжелевшее дыхание, я отступила на пару шагов. – Себастьян, мне скоро возвращаться в свой мир. А ты завтра вступай на престол. Не отказывайся – ты будешь хорошим правителем, гораздо лучше Эуфема. Даже лучше своего дяди-регента.

– Катя! – он резко шагнул вперёд, опять сокращая расстояние между нами.

– Ну что «Катя»! Я не выйду за тебя, сказала же. У меня есть мой мир, я туда хочу вернуться. И парень там имеется, – соврала безбожно и отпрыгнула к окну, от Себастьяна подальше. Заморгала, шмыгнула носом – почти закапали слёзы-предательницы!

– Тогда почему ты до сих пор здесь? – кажется, он абсолютно не поверил в наличие у меня парня.

– Не знаю, куда пристроить Малыша, – ответила почти честно. – Найду ему хозяина и сразу уйду в свой мир.

В гостиную заглянула горничная Марьи. Взглядом спросила, всё ли в порядке, и, получив мой утвердительный кивок, скрылась. Ясно, госпожа послала её проверить, не нужна ли мне помощь.

Себастьян проводил девушку внимательным взглядом. Сунул руки в карманы, прикусил нижнюю губу и несколько раз перекатился с пяток на носки – я помню, он всегда так делал, когда размышлял о чём-то. Надеюсь, сейчас думает, как попрощаться со мной и улетать обратно в Ландору?

Но он неожиданно предложил:

– Катя, пойдём, прогуляемся? Слышал, у королевы Марьи в саду растут какие-то необычные деревья. Хочу посмотреть.

– Э-э-э… – промычала я удивлённо – всё, больше не будет разговоров про «замуж» и «люблю»? Надо же, сказали ему «нет», и он культурно отступил.

И такое разочарование на меня накатило! И обида, что он так легко сдался! Хотя, это ведь именно то, чего я хотела. Да, очень хотела!

Поэтому поджала губы и кивнула:

– Ну пойдём.

Деревья у Марьи и правда, были. Баобабы назывались… Во время одного из визитов на Землю она где-то раздобыла пару черенков этой африканской флоры.

Принесла их в мир Эрдарис и посадила в углу сада, не надеясь, что примутся. Но они взяли и начали расти. Да так, что через десять лет их стволы не могли обхватить трое взявшихся за руки мужчин, а макушки упирались в облака. По душе пришёлся баобабам местный климат.

Вот их и захотел увидеть Себастьян.

Мы вышли из гостиной: я впереди, он за мной. Прошли через весь сад, не произнеся ни слова. Добрались до места...

Себастьян долго стоял, задрав голову и рассматривая зелёных великанов. У деревьев как раз случился период цветения, и ветви были усыпаны крупными белыми цветками. Почему-то в этом мире, в отличие от Земли, баобабы цвели не ночью и не один день, а почти неделю.

– Красиво, – одобрительно кивнул Себастьян и вдруг выкинул руку, ловя меня за талию.

Мгновение, и я оказалась прижата к его груди, да так надёжно, что шевельнуться не могла.

– Парень у тебя есть, говоришь? – прошептал он мне в губы. И начал целовать! Вот гад, воспользовался тем, что я расслабилась, и запрещённые приёмы использует!

Сопротивлялась я… нисколько. Вообще не думала вырываться. Руки сами собой оказались у него на шее, пальцы запутались в светлых волосах. Я потянула его на себя, и он тоже не сопротивлялся. Губы у него были горячими, и целовался он так, что я забыла, где нахожусь и что собиралась делать ещё пару минут назад.

В голове шумело, сердце колотилось, я чувствовала, как мужские руки гладят мою спину, разгоняя по ней россыпи мурашек. Эх, слабовольная я личность!

– Врушка. Нет у тебя никакого парня, – выдохнул Себастьян мне в губы, и мне показалось, что он улыбается.

– Ну, я же не думала, что ты будешь проверять, – ответила, чувствуя, как горят щёки, а в районе лопаток проклёвываются фантомные крылышки – сейчас взмахну ими и полечу лёгкой бабочкой. Но сдаваться всё равно не собиралась – не буду я портить ему будущее, пусть хоть зацелует!

– Замуж за тебя не пойду! – прошептала, когда Себастьян на секунду отпустил мои губы. – А ты иди в короли, не уклоняйся от своего долга!

Себастьян вдруг засмеялся. Подхватил меня на руки и опустился на траву. Откинулся спиной на ствол баобаба, устроил меня на коленях и заявил:

– Ты напрасно за меня волнуешься, Катя. Всё равно я не планирую занимать престол, пока не закончу академию. С Советом Мудрейших этот вопрос уже обговорен – пока регентом будет оставаться мой дядя. А там посмотрим… Возможно, за это время удастся уговорить тебя пойти со мной в храм?

– А престол?! Ты променяешь престол на… непонятно что? На меня?! – возмутилась я.

– Слушай, ну ты сказала! – возмутился он в ответ. – Где ты и где какой-то престол?! Конечно, променяю. И академия тебя ждёт – исполняющий обязанности ректора декан Алоиди подписал приказ, не позволяющий тебя отчислить за прогулы. Но, конечно, тебе придётся напрячься, чтобы догнать одногруппников.

– У меня нет магии, – покачала я головой.

Тёмная бровь Себастьяна приподнялась.

– А Делонго файерболом кто приложил? А мантикору кто оседлал, что за красивая рыжая девочка? Катя-адептка без магии, наверное?

Он вдруг обнял моё лицо и, глядя в глаза, очень серьёзно сказал:

– Катя, я два месяца без тебя не ел, не пил, не спал. Не жил. Потому что люблю тебя и никуда не отпущу, ни в какой твой мир. Поняла?!

– Ты говорил, что мы истинная пара… – вдруг вспомнила я, как Себастьян доказывал это Эуфему. – Поэтому я тебе нравлюсь?

Он коротко дёрнул уголками губ и покачал головой.

– Нет, Катя, мы не истинная пара, я врал Эуфему, чтобы спасти тебя. В нашем королевстве их нет много веков – помнишь, рассказывал тебе про своих деда с бабушкой? Я… люблю тебя и всё, без всякой истинности, – и потянулся к моим губам, намереваясь поцеловать.

Не вышло. Рядом раздалось многозначительное покашливание, и сварливый голос произнёс:

– Что значит нет истинных пар? Это раньше не было, а теперь будут. Потому что у вас появился я, великий Мусака, Хранитель любви! И вообще, Катя, непорядок. Сидишь тут, целуешься,а у тебя котик некормленный страдает!

Шесть месяцев спустя

– Штрафной балл за неправильный разворот! Адепт Вознесенская, тебе грохх мозг сожрал, что ты бок незащищённым оставила, нечисти на радость?! Пошла на посадку!

Магистр Брук с досады шмальнул по мне пульсаром, от которого я, впрочем, увернулась. Направила Малыша на площадку для приземлений, сползла с седла, погладила мантикора между ушей и устало скомандовала:

– Беги в вольер. А я получу дюлей от магистра и приду, расседлаю тебя.

Малыш поколебался, но всё же послушался и потрусил в сторону загонов. А я повернулась к мрачному, как туча, преподавателю по тактике боевой магии.

– Вознесенская, ты… – лицо магистра, и так не отличающееся миловидностью, сделалось совершенно зверским. Если бы я не устала до трясущихся коленей и кругов перед глазами, наверное, напрудила в штаны от страха. Но сил на боязнь у меня тупо не было, все их оставила на третьей за день тренировке.

– Вознесенская… – магистр Брук во второй раз попытался выразить своё отношение к моему провалу. – Ты… Ты… Ладно, шмарх с тобой. Вали с глаз моих долой, но завтра чтобы была на летном поле в шесть утра – сам тебя буду гонять, а то де Вейр, смотрю, жалеет.