На карте вспыхнуло одно окно — маленький янтарный прямоугольник в доме у центральной башни. Кайрен перестал дышать.

— Что там? — спросила я.

Он не ответил. Внутри освещённого окна возникла тень — человеческая фигура, слишком маленькая, чтобы различить лицо, но достаточно ясная, чтобы понять: кто-то стоял по ту сторону карты и смотрел на нас. Кайрен рванул руку — печать удержала.

— Нет, — сказал он.

Это было первое слово, которое он произнёс со страхом.

Фигура подняла ладонь и прижала её к стеклу изнутри. Я вспомнила о карточке в кармане — «Население: 1», один-единственный житель.

— Это вы? — спросила я. — Астэр посчитал вас. Значит, в окне — вы.

Кайрен не ответил. Он смотрел на фигуру не как на чужого — как на того, кого знал и давно оплакал.

— Кайрен.

— Я вышел последним, — сказал он тихо. — За мной не оставалось никого. — И, не отрывая взгляда от окна: — Я был последним.

Ладонь за стеклом медленно сжалась в кулак.

И кто-то постучал — один раз, изнутри мёртвого города.

Глава 2. Население: 2

Стук прошёл сквозь карту, сквозь стол, сквозь пол. Я ощутила его подошвами, как удар кулаком в стену дома. Кайрен рванул руку, и на этот раз печать отпустила.

Мир вернулся не сразу. Сначала я снова увидела настоящую улицу, на один короткий, невозможный миг: тёмные каменные дома, пустую мостовую, башню с часами, остановившимися без семи полночь. Ни дождя, ни ветра. Только одно освещённое окно и человек за ним. Потом видение схлынуло, и мы опять стояли у стола. Огонь горел, дым снова полз по залу. Кайрен отшатнулся от карты, будто она обожгла его сильнее любого пламени. Я тоже отдёрнула руку. На коже осталась тонкая серая линия, повторявшая один из лучей печати, но через несколько секунд она побледнела.

— Что это было? — спросила я.

Кайрен смотрел туда, где только что горело окно.

— Дорога.

— Мы никуда не переместились.

— Почти.

Он произнёс это так, будто «почти» было расстоянием, которое можно пройти пешком.

— Кто был в окне?

Он поднял на меня глаза.

— Не знаю.

Ложь. На этот раз слишком очевидная.

— Вы его узнали, — сказала я.

— Я увидел тень.

— Вы испугались.

Он не стал спорить, и это было хуже любого ответа.

На карте между тем проступала новая линия: она начиналась у восточной границы Астэра и уходила в пустую часть листа, а чернила прокладывали дорогу медленно, будто кто-то вёл пером с обратной стороны бумаги. Линия тянулась дальше. На пустом поле возникла река, за ней городская стена, три площади, башня Совета. Я узнала Вельрон раньше, чем появилось название. Карта соединила два города одной дорогой, Астэр и Вельрон, и под нею начали проступать буквы. Я наклонилась:

ПОСЛЕДНИЙ ОТКРЫЛ ДОРОГУ.

Остальной текст не появился.

— Последний — это вы? — спросила я.

Кайрен молчал.

— На карточке написано «население: один». Вы сказали, что Астэр посчитал вас.

— Похоже на то.

— Тогда кто стучал изнутри?

И на это он не ответил. Я посмотрела на его руку.

— Карта отозвалась на нас обоих.

— Потому что мы коснулись печати одновременно.

— Нет.

— Откуда уверенность?

— Я касался её раньше.

— И?

— Ничего. — Он перевёл взгляд на подпись моего отца. — Ей нужна была кровь Эйфенов.

— Вы говорили, что не знаете, зачем отец подписал карту.

— Я не знаю зачем. Но знаю, что без Эйфена она молчит.

— Поэтому вы требовали назвать фамилию.

— Поэтому хотел убедиться, что ты не случайная сотрудница.

Он говорил мне «ты» с той минуты, как услышал мою фамилию, легко, будто имел на это право. Я держалась на «вы»: пока это было единственное расстояние, которое город не мог у меня отнять.

— И что изменилось бы, окажись я случайной?

— Я бы закончил пожар и ушёл.

— А теперь?

Кайрен посмотрел на дорогу между городами.

— Теперь не уверен, что смогу уйти.

За спиной обрушилось: пламя добралось до верхнего стеллажа, и на каменный пол посыпались горящие папки. Я схватила шерстяное покрывало.

— Теперь вы позволите потушить огонь?

Кайрен взглянул на карту, потом на пламя.

— Да.

Мы действовали вместе, не сговариваясь. Я накрыла покрывалом ближайшую стопку, а Кайрен ногой отбросил горящую папку от деревянного шкафа и выплеснул остаток прозрачной жидкости на каменный пол, и та вспыхнула белым пламенем, отрезав обычный огонь от дальних стеллажей.

— Вы тушите пожар огнём?

— Этот огонь берёт только подделку. На дереве он гаснет сам.

— И вы молчали, пока я таскала песок.

— Ты бы всё равно не поверила.

Я не нашлась что ответить, потому что он был прав.

Я задушила последний очаг песком, оставшимся под рухнувшим стеллажом. Дым понемногу редел. На месте стены за дверью проступила трещина. Камень словно терял плотность: сначала протянулась тёмная линия, потом обозначился контур лестницы.

— Вельрон отпускает нас? — спросила я.

— Нет. Решает, что с нами делать.

Легче от этого не стало.

Кайрен свернул карту, и я перехватила его за руку.

— Она остаётся здесь.

— После того, что ты видела?

— Именно после этого.

Он не убрал руку с карты.

— Вельрон до неё доберётся.

— Карточку он изменить не смог.

— Карта сильнее карточки. И опаснее.

— Поэтому я не отдам её человеку, который час назад собирался спалить весь фонд.

— Я пришёл уничтожить ложь.

— Вы не умеете отличать ложь от документов, пока не подожжёте оба.

Кайрен посмотрел на мои пальцы на его запястье, и я разжала руку.

— Карта останется в шкафу, — сказала я. — Пока я не выясню, что произошло.

— К утру ты можешь не помнить этого разговора.

— Тогда оставлю запись.

— Вельрон её изменит.

— Найду способ.

— Лиора…

— Если ещё раз произнесёте моё имя вместо аргумента, я ударю вас ведром.

Он покосился на пустое ведро.

— Оно помято.

— Значит, будет больнее.

На этот раз Кайрен улыбнулся, едва заметно и очень коротко. Улыбка не сделала его лицо мягче, скорее опаснее: на миг стало видно, каким оно было до того, как усталость стала в нём постоянной.

Я отвернулась к шкафу.

— Положите карту.

Он не шевелился.

— Кайрен.

— Ты впервые назвала меня по имени.

— Не придавайте этому значения.

— Уже поздно.

Я протянула руку. После короткой паузы он отдал карту, и наши пальцы снова соприкоснулись, но печать на этот раз не вспыхнула. Я завернула бумагу в ткань и вернула в шкаф. Дверца затворилась, а карточка Астэра в моём кармане сделалась холодной.

— Теперь выход, — сказала я.

— Стой.

Кайрен смотрел не на дверь, а на рабочий стол. Там лежала карточка, хотя я точно убрала её в карман. Я проверила: карман был пуст, а документ лежал у самых остатков сгоревших папок.

— Как она туда попала?

— Подойди.

Я не стала спорить. На обороте всё ещё значилось «Население: 1», но свежая единица начала расплываться, чернила потянулись вправо, и сперва я решила, что город стирает цифру. Однако рядом проступала вторая.

Население: 2.

Под строкой медленно, одна за другой, всплывали буквы. Сначала фамилия:

ЭЙФЕН

Затем имя:

ЛИОРА

Я смотрела на запись, не понимая её смысла.

— Это ошибка, — сказала я.

Кайрен стоял рядом слишком неподвижно.

— Карта не ошиблась.

— Я никогда не была в Астэре.

— Я и не говорил, что была.

— Тогда почему город считает меня жителем?

— Не знаю.

Я резко повернулась к нему.

— Только не снова.

— На этот раз правда не знаю.

— Вы знали мою фамилию. Знали, что отец связан с картой. Знали, что печать может отозваться.

— Но не знал, что Астэр назовёт тебя своей.

За открытой дверью окончательно проступила лестница, а сверху донёсся звон колокола. Пожарная тревога. Она сработала только теперь.