Вместо того чтобы разлететься в щепки и пепел, ректорский трон с жадным причмокиванием всосал в себя чудовищный электрический разряд. Кожаная обивка надулась, засветилась нежным розовым сиянием, подлокотники сладострастно выгнулись дугой, и на весь «Грозовой пик» — так, что услышали даже кадеты на дальнем полигоне... — разнёсся затяжной, оглушительный вопль бурного женского оргазма:

— О-О-О-О, ДЕМОНЫ БЕЗДНЫ, ДА-А-А-А! КАК ЖЕ ХОРОШО, МАГНУС! СПАСИБО, РОДНОЙ!

Из спинки кресла с тихим шипением вылетело облачко розового дыма в форме сердечка, пахнущего клубникой и палёной кожей, после чего трон устало икнул и затих.

Наступила гробовая тишина.

Магнус Дарк стоял посреди зала с поднятыми дымящимися руками. Волосы растрепались, грудь под распахнувшимся воротником тяжело вздымалась, а вокруг него летали крошечные розовые сердечки из копоти.

Из-под дубового стола медленно высунулась бледная голова старшего инспектора военного ведомства. Дрожащей рукой чиновник протянул наверх бланк аттестации с уже поставленной печатью «ОДОБРЕНО БЕЗ ЗАМЕЧАНИЙ» и тонким, срывающимся голоском пролепетал:

— М-мы, пожалуй, пойдём, лорд Дарк… Программа замечательная… Капуста — так капуста… Главное, не кричите больше, мы люди семейные…

Я никогда в жизни не видела, чтобы десяток почтенных седовласых магов и два столичных ревизора перемещались таким способом! Они не шли — они буквально выползали из зала заседаний на полусогнутых ногах, бочком, вжимаясь в стены и косясь на дымящееся розовое кресло. Последним, бодро подпрыгивая, выкатился глухой архивариус, на ходу выкрикивая: «Совет да любовь!».

Бегемот на моём плече мгновенно оценил оперативную обстановку, шепнул мне в ухо: «Хозяйка, я за завещанием, держись!» — и молнией вышмыгнул в щель за пятками последнего профессора.

А вот я выйти не успела. Да и, честно говоря, не могла — я просто сидела на стуле, оперевшись локтями о стол, и хохотала так звонко, так безудержно, что средняя пуговка на моей блузке оторвалась и улетела прямо под сапог ректору.

Магнус не шевелился секунды три.

Затем он медленно опустил руку и сделал короткий, рубящий жест в сторону выхода.

Тяжёлые дубовые створки зала заседаний с пушечным грохотом захлопнулись сами собой. По периметру дверного косяка с шипением пробежала ослепительная синяя цепь — высшее заклятие полной изоляции. Ни войти, ни выйти, ни докричаться.

Я постепенно перестала смеяться, вытирая уголки глаз пальчиком, и подняла взгляд.

В огромном зале, залитом полумраком и запахом клубничного дыма, мы остались совершенно одни.

И судя по тому, как лорд-ректор медленно двинулся вдоль стола прямо ко мне, не отрывая взгляда от моей предательски распахнувшейся на груди блузки, административные методы воспитания у него только что закончились...

Глава 6. Разряд высокого напряжения

«Правило техники безопасности №1: никогда не загоняй ведьму в угол. Углов в комнате четыре, а фантазия у неё бесконечная. Правило №2: если ведьму загоняет в угол грозовой маг — спасайся кто может, сейчас рванёт у обоих». — Из наставлений кота Бегемота, том первый, нецензурный.

Каждый шаг Магнуса отдавался в тишине запертого зала сухим электрическим треском.

Он шёл вдоль длинного дубового стола не спеша, как хищник, который точно знает, что добыче из капкана уже не выпрыгнуть. Верхний крючок его чёрного кителя был расстёгнут, обнажая мощную шею с бешено пульсирующей жилкой, а в глазах бушевал такой яростный шторм, что серебряные канделябры на стенах один за другим вспыхивали синим светом.

— Значит, «мой неутомимый жеребец», госпожа Вейн? — его голос звучал обманчиво тихо, почти ласково, чтобы не задеть акустический триггер проклятого кресла, но от этого бархатного рокота у меня по позвоночнику пробежал табун обжигающих мурашек. — Решили проверить предел моей выдержки перед лицом военного ведомства?

— Что вы, милорд, исключительно заботилась о вашем кровообращении, — я попятилась назад, нащупывая за спиной край массивного стола переговоров, и попыталась незаметно свести на груди края блузки, где предательски не хватало оторвавшейся пуговки. — Сидячая работа, постоянный стресс, зажимы в поясничном отделе… Вибромассаж с голосовым управлением — последнее слово столичной медицины!

Магнус был уже в трёх шагах. Воздух вокруг него нагрелся и загустел так, что дышать стало трудно, а металл моего штрафного браслета на запястье раскалился, отзываясь на его близость.

Поняв, что отступать вдоль стены — значит добровольно подарить ему преимущество в росте и манёвре, я поступила как любая уважающая себя ведьма-практик: подхватила подол брусничного платья и одним грациозным прыжком вскочила прямо на зеркальную столешницу стола переговоров!

Каблучки моих ботильонов звонко цокнули по вековому дубу, разбрасывая в стороны забытые профессорами перья и чернильницы. Я собиралась перемахнуть через стол на другую сторону и занять оборону за кафедрой докладчика, но совершенно недооценила скорость боевого мага высшего ранга.

Дарк словно смазался в воздухе росчерком чёрно-серебряной молнии.

Прежде чем я успела сделать второй шаг по полированному дереву, его стальная ладонь сомкнулась вокруг моей щиколотки поверх ажурного чулка.

— Куда же вы, профессор? — хрипло выдохнул он. — Совещание ещё не окончено.

Один мощный рывок — и мои ноги со свистом проехались по лакированному столу. Я охнула, теряя равновесие, и рухнула на спину прямо на разбросанные листы собственной программы по боевой капусте, а в следующую секунду Магнус уже навис надо мной, опираясь одним коленом о край столешницы и намертво фиксируя мои запястья над головой одной рукой.

Мы оба тяжело дышали.

От падения и резкого движения вторая серебряная пуговка на моей груди жалобно звякнула и последовала примеру первой, покатившись по столу. Тёмно-брусничный шёлк окончательно разошёлся в стороны, открывая взору ректора кружевной корсет цвета спелой вишни и ложбинку между высоко вздымающимися грудями, которая сейчас блестела от капелек пота.

Взгляд Магнуса мгновенно потемнел, превратившись в расплавленную ртуть.

— Пустите немедленно! — выдохнула я, выгибаясь под ним и пытаясь высвободить руки, отчего мои бёдра в разрезе сбившейся юбки непроизвольно потёрлись о его бедро, затянутое в грубое военное сукно. — Это не по уставу, лорд Дарк! Где субординация?!

— Устав только что сгорел, Сабрина. Вместе с моим терпением, — глухо прорычал он, впервые назвав меня по имени.

Его магия, которую он сдерживал всё утро, вырвалась из-под контроля, вступая в прямой контакт с моей ведьминой аурой.

По его пальцам, сжимавшим мои запястья, вниз по моим рукам, по ключицам и прямо в распахнутый вырез корсета хлынули десятки тонких электрических змеек.

Дикая боевая магия Дарка, сталкиваясь с моим природным ведьмовским жаром, превращалась в тысячу крошечных, сводящих с ума электрических поцелуев. Разряды скользили по тонкому кружеву, щекотали разгорячённую кожу, собираясь на самых чувствительных точках. Мои соски под тканью мгновенно, почти болезненно затвердели, выпирая сквозь вишнёвый ажур, а из горла вырвался совсем не боевой, прерывистый стон.

Магнус замер, глядя на то, как его собственная магия ласкает мою грудь, заставляя меня мелко дрожать и кусать губы. Его свободная ладонь — широкая, горячая, с жёсткими мозолями от рукояти меча — медленно легла на моё бедро, чуть выше края чулка, и властно скользнула вверх по обнажённой коже.

Там, где касались его пальцы, оставался огненный след, от которого внизу живота всё сводило сладкой, тягучей судорогой.

— Так вот как на вас действует грозовая магия, госпожа Вейн… — его голос упал до шёпота, а пальцы на моём бедре сжались крепче, заставляя меня шире развести колени на полированном дубе. — На словах — дерзкая бестия, которой море по колено, а от одного разряда дрожите, как первокурсница на первом бою.