Бж-ж-ж-ж… — тихонько, совершенно неслышно для окружающих, но невероятно ощутимо для ректорских чресел замурлыкали зачарованные пружины прямо под сиденьем лорда Дарка, пуская по его позвоночнику и ниже знакомую горячую волну «Ведьминого жара».

Магнус резко осёкся на полуслове.

Он судорожно втянул воздух ноздрями, его пальцы вцепились в дубовые подлокотники так, что побелели костяшки, а по суровому, высеченному из гранита лицу прославленного полководца вдруг разлился густой, предательский румянец. В его глазах, мгновенно метнувшихся ко мне, вспыхнуло такое ослепительное синее пламя и такое откровенное обещание скорой и беспощадной расправы в супружеской спальне, что у меня самой сладко заныло внизу живота.

— Милорд ректор? — обеспокоенно подался вперёд седой представитель военного ведомства. — Вы хотели сказать «больше дисциплины»? Вам нехорошо?

Магнус с видимым усилием сглотнул, под столом его свободная рука нашла моё колено и властно, горячо сжала его сквозь шёлк юбки, обещая мне очень долгий вечер.

— Напротив, господа, — хрипловатым баритоном произнёс лорд-ректор, не отрывая взгляда от моих смеющихся глаз и губ. — Мне ещё никогда не было… так хорошо. Совет окончен! Все свободны до завтрашнего утра! А вы… леди Дарк… задержитесь в кабинете для детального разбора вашего поведения!

Гости и преподаватели с поклонами заспешили к выходу.

Бегемот, сидевший на подоконнике с серебряной ложкой в зубах, лениво подмигнул призраку Игнатию и резюмировал на весь зал:

— Ну что я говорил, дед? Против бытовой магии и хорошего декольте ещё ни один генерал не устоял! Горько!