Я вспыхнула от макушки до пяток, чувствуя, как от одного этого тайного жеста под скатертью между нами снова натянулась звенящая грозовая струна.

— Что вы там перешёптываетесь, Дарк?! — подозрительно прищурился Джулиан, подаваясь вперёд и принюхиваясь своим длинным носом. — И почему от вас… пахнет точно так же, как от волос Сабрины?

— Это запах грозового фронта, инспектор. Привыкайте, в горах он повсюду, — холодно отрезал Магнус, убирая руку с моего колена и поднимаясь из-за стола. — Господа офицеры, занятия по расписанию. Профессор Вейн — задержитесь на минуту для уточнения маршрута вечернего обхода.

Джулиан злобно скрипнул зубами, но промолчал, проводив нас тяжёлым, подозрительным взглядом, когда все начали расходиться из трапезной.

В пустом коридоре за колонной, пока никто не видел, Магнус шагнул ко мне вплотную.

— Сегодня в полночь, Сабрина, — тихо и быстро сказал он, поправляя локон у моего виска. — Встречаемся в большой аудитории у провала под кафедрой. Я проверил архивы: этот ход ведёт прямиком в склеп основателей — туда, где сходится вся рунная сеть фундамента. Если логово Пожирателя и главный алтарь привязки где-то и спрятаны, то только там.

— А как же Джулиан? — прошептала я, оглядываясь на двери столовой. — Материнский артефакт у него!

— Если мы уничтожим алтарь привязки, его артефакт превратится в кусок бесполезного воска, который к тому же вспыхнет откатом прямо у него на груди при свидетелях, — жёстко усмехнулся Дарк. — Это будет прямое доказательство для императорской гвардии, против которого не попрёт даже его дядюшка-судья. Будь готова к полуночи.

Он коротко, обжигающе коснулся губами моего виска и зашагал к штабу.

Глава 16. Ловушка

«Если спускаешься в древний склеп, где никто не бывал триста лет, всегда бери с собой тёплые носки, зажигалку и любимого мужчину. Носки всё равно промокнут, зажигалка погаснет, а вот об мужчину погреться — святое дело». — Из полевых заметок ведьмы Сабрины Вейн.

В полночь аудитория высшей боевой магии встретила нас гробовой тишиной.

Магнус одним взмахом руки снял иллюзорную печать с пола под расколотой кафедрой. Каменные плиты разошлись, открывая узкую, уходящую вертикально в темноту винтовую лестницу, ступени которой были высечены прямо в монолите чёрной скалы.

Оттуда тянуло не просто подвальной сыростью — снизу шёл такой древний, вековой холод и густой запах спящей смерти, что даже мой чугунный сотейник на поясе покрылся мелкой испариной.

— Бегемот остаётся наверху, у края провала, — безапелляционно скомандовал Магнус, проверяя крепления боевых наручей с накопителями молний. — Если кто-то попытается войти в аудиторию или закрыть плиту снаружи — подашь голосовой сигнал и используешь вот это.

Ректор положил перед котом небольшой серебряный свисток экстренной связи с караульным батальоном.

Бегемот важно понюхал свисток, прицепил его когтем себе на ошейник и серьёзно кивнул:

— Не вопрос, начальник. Если тот напудренный хлыщ сюда сунется, я ему такую колыбельную в ухо рявкну, что он до пенсии под себя ходить будет! Удачи вам там, голубки. Сильно не шумите, а то тут эхо знатное!

Магнус шагнул на ступени первым, зажигая над плечом тусклую грозовую сферу, а я двинулась следом, держа наготове связку содово-горчичных бомбочек и верную бабушкину сковородку.

Мы спускались минут двадцать.

Лестница казалась бесконечной — мы ушли гораздо ниже прачечных, ниже фундамента замка, в самое сердце гранитного пика. Стены здесь были исписаны огромными, в человеческий рост архаичными рунами первых магов-основателей. И чем ниже мы спускались, тем больше на этих древних письменах попадалось свежих следов взлома: серебряная вязь была безжалостно перебита стальным долотом, а в шрамы камня вмазана всё та же жирная чёрная копоть вперемешку с воском.

Наконец ступени закончились.

Мы вышли под своды исполинского подземного грота — нижнего склепа основателей.

По краям круглого зала в глубоких каменных нишах покоились саркофаги древних магистров, покрытые вековой пылью, а в самом центре грота, прямо над зияющим провалом тектонической трещины, возвышался массивный восьмиугольный алтарь из белого горного хрусталя.

Точнее, когда-то белого...

Главный накопитель академии, который должен был собирать свободную энергию гор и питать защитный купол наверху, был оплетён густой, пульсирующей сетью чёрных щупалец и залит по краям свежим мертвецким воском! В центре алтаря, как в гигантской миске с бульоном, булькало и переливалось основное ядро Пожирателя эфира, жадно сосущее мощь напрямую из главной защитной жилы «Грозового пика»!

— Вот почему мои детекторы в штабе молчали… — глухо произнёс Магнус, останавливаясь у края алтаря, и его глаза полыхнули яростью. — Они подключили тварь напрямую к сердцу древнего накопителя в обход верхних контуров! Она раскармливается здесь неделями, а когда созреет окончательно — просто обрушит весь купол академии изнутри!

— Не обрушит, сейчас мы ей устроим генеральную уборку с хлоркой! — я решительно шагнула к алтарю, доставая из сумки большую бутыль концентрированного щёлока на святой полыни. — Магнус, прикройте меня на десять секунд, мне нужно смыть восковые печати по краям хрусталя!

Я уже занесла руку над первой печатью…

Как вдруг чёрная масса в центре алтаря странно булькнула и стремительно, за одну секунду целиком втянулась обратно в глубокую тектоническую щель под алтарём, словно кто-то сверху резко дёрнул её за поводок!

— Сабрина, назад! — крикнул Магнус, мгновенно почувствовав подвох, и рванул меня за плечо от алтаря.

Но было поздно.

Послышался сухой, злорадный щелчок, а затем прямо из воздуха над алтарём зазвучал усиленный магией самодовольный голос лорда Джулиана Ванкура:

— Какая трогательная предсказуемость, дорогая Сабрина! Ты правда думала, что всё будет так просто? Передавай привет покойным основателям, лорд Дарк! К утру от вас двоих останутся очень красивые, но совершенно безмолвные ледяные статуи!

Наверху, у выхода с винтовой лестницы, раздался взрыв.

Каменный свод над ступенями с оглушительным грохотом обрушился, заваливая единственный проход наверх многотонной грудой гранитных глыб и поднимая тучу каменной пыли. Сверху, сквозь толщу завала, едва слышно донёсся отчаянный, приглушённый вой Бегемота и резкая трель серебряного свистка.

По периметру круглого склепа одна за другой вспыхнули древние ослепительно-синие руны — аварийный карантинный контур самих основателей.

Тяжёлый полупрозрачный купол абсолютной изоляции накрыл склеп, отрезая нас от внешнего мира, от эфирной сети академии… и в ту же секунду со стен грота в центр зала хлынул поток белого, обжигающего арктического тумана.

Древняя ледяная ловушка консервации, созданная для того, чтобы замораживать прорвавшихся из недр демонов заживо!

Температура в склепе начала падать с пугающей скоростью. Наше дыхание мгновенно превратилось в белые облачка пара, которые со звоном осыпались на пол ледяной крупой, а ресницы склеились от инея.

— Магнус! — я отступила к нему, чувствуя, как мороз за считанные секунды пробивает мою куртку и сапоги, сковывая мышцы и заставляя зубы выбивать частую дробь.

Магнус попытался ударить грозовым разрядом в каменный завал у лестницы, но купол основателей просто поглотил вспышку, отчего мороз в зале стал ещё злее и гуще. Своды склепа на глазах покрывались толстой коркой синего льда, который с треском полз по полу прямо к нашим сапогам.

Мои пальцы стремительно теряли чувствительность. Бытовой огонёк, который я попыталась зажечь на ладони, жалобно мигнул, посинел и погас, задавленный ледяным куполом. Губы посинели, перед глазами поплыла белая пелена.

— Сабрина… эй, Сабрина, не смей закрывать глаза! — сквозь звон в ушах пробился резкий голос Магнуса.

Ректор подхватил меня на руки, унося с ледяного пола в единственную сухую каменную нишу у стены за высоким саркофагом.