И тут заиграла торжественная музыка, двери открылись, и входит она в сопровождении своего отца: такая чистая, невинная, в белоснежном платье, оглядывая зал, смотрит прямо на меня. Я просто обомлел от её красоты, смотрел, не моргая, на глаза наворачивались слёзы. Неужели эта прекрасная богиня – будет моей женой через пару минут? Эти секунды казались вечностью, они приблизились ко мне, и Роджер протягивает руку Моники мне. Взяв её за руку, я подвожу мою невесту ближе к алтарю. Не смог удержаться и сделал ей комплимент, посмотрев прямо в глаза. Насколько же она была обворожительна. Теперь я понял, почему жених не должен видеть невесту до самой церемонии.
Священник, прочитав свою речь, обратился ко всем присутствующим, услышав молчание, сказал:
-Препятствий не заявлено. Значит, мы можем продолжить. По традиции, после этого этапа церемонии молодожёны произносят клятвы верности — самые важные слова этого дня.
Наконец, настало время клятв и тут двери церкви резко открылись.
-Я – против этой свадьбы - резко произнёс и расслабленной походкой в церковь вошёл сынок Нордлинга. Я был вне себя от бешенства, готов разорвать его здесь, да простит меня Бог. Мои кулаки уже были наготове.
-Нордлинг, что ты тут забыл? – с угрозой в голосе спросил я.
Я почувствовал, как Моника вжалась пальцами в мой костюм, она испугалась. Гости затихли, священник пытался выгнать его. Он пришёл с оружием, не к добру.
-Нордлинг, ты осознаёшь что делаешь? Давай я выйду на улицу, и мы обо всём спокойно поговорим. Незачем пугать гостей и служителей.
-Нет уж, Браум. Спокойные разговоры были и на тебя они не действуют. Я решил принять радикальные меры. Все на пол, живо, иначе пристрелю!
Дэриэл открыл огонь. Не думая ни секунды, я побежал в его сторону, надеясь перехватить автомат. Он не старался кого-то убить, решил просто напугать всех, сорвав свадьбу. Я слышал, как Роджер закричал, отдав приказ Уильяму. Спрятавшись за лавочкой, я переводил дыхание и тут же услышал крик.
-Неет! - это был её крик, оглянувшись, я увидел, как Уильям лежит на полу, а Моники нет.
- Браум, пока не выполнишь условия, твоя ненаглядная будет у нас!
Только не это. Я убью его, я истреблю род Нордлингов. Никто не смеет забирать у меня Монику! Стремглав я помчался к Дэриэлу, сбив его с ног и откинув автомат подальше - я взял его за грудки и трепал, как куклу.
-Где она? Куда ты её повёз?! – я был в гневе, вне себя от бешенства, мне сорвало крышу. Я ударил его кулаком в лицо, ещё раз и ещё, а он только смеялся. Меня остановил Роджер:
-Дерек, тише, ты же его убьешь!
-И пусть, ему и этого будет мало! Скотина! – пнув ногой по его торсу, сказал я.
Дэриэл смеялся, истерически и громко, будто хотел, чтобы его услышали все.
-Всем внимание. Приказ: моя дочь в заложниках. Если кто-то видел подозрительный автомобиль, срочно, повторяю, срочно найти и вернуть Монику. – Роджер заговорил в рацию. На территории церкви повсюду была его охрана, меры предосторожности и походу не зря.
-Босс, преследуем чёрный внедорожник. Как поняли? – послышался голос из рации.
-Понял хорошо, сообщите, как будет результат. Конец связи.
Роджер обратился ко мне:
-Браум, какого чёрта здесь творится?
-Давайте выйдем на воздух – с досадой произнёс я, пришло время признаться.
Мы вышли из церкви. Роксана уже вызвала полицию и успокаивала гостей, все были в панике. Никто не понимал, что происходит.
-Рассказывай – Вайнштейн терял терпение.
И мне пришлось всё рассказать. Про Нордлинга, про его угрозы Монике. Я не хотел, чтобы так вышло. Ведь Генри улетел, я никак не мог предположить, что его долбанутый сынок такое учудит.
-Ты совсем свихнулся, Браум? Ты подверг мою дочь опасности, осознавая все риски и всё равно ничего мне не сказал!
-Роджер, я не знал, что Дэриэл сюда нагрянет. Он действовал сам, без приказа отца. Я уверен, что Генри бы так не поступил, хотя он тот ещё выродок.
-Да какая разница, ты видишь, что сейчас происходит? Монику куда- то везут, если мои парни вообще догонят этот внедорожник. Ох, как я зол на тебя. Как бы я хотел сказать, что свадьбы не будет, но зная мою дочь – могу предположить, что она скажет.
-Роджер, всё будет хорошо. Мой промах. Больше такого не повторится.
Он, ничего не сказав, махнул рукой и пошёл к своей жене. Я остался стоять у дверей церкви, взглянул на небо и взмолился. Как я просил, чтобы мою красотку вернули. Как я мог не приставить охрану сам, усилить защиту, сделать всё, чтобы она была в безопасности? Какой же я дурак. Осев на землю, схватился руками за голову. «Сейчас бы сигарету» - подумал я. Бросил курить ещё давно, в браке с Амелией, но как бы я хотел сейчас снова закурить и успокоить бешено колотящееся сердце.
Спустя некоторое время на рацию Роджера поступил сигнал:
-Босс, угроза уничтожена, ваша дочь у нас, она без сознания. Мы вызвали скорую – скоро мисс Моника будет в больнице. Езжайте туда. Конец связи.
Слава богу. Вздох облегчения сорвался с моих губ. Она жива, скоро всё наладится.
Другие люди отца Моники развозили гостей. Её родители, Одри и я приехали по нужному адресу. На ресепшене, мы пытались объяснить, что случилось и узнать, где лежит девушка, которую могли привезти только что. Вдруг к нам подходит врач.
-Уважаемые, что за балаган вы устроили в больнице?
-Доктор! – говорит Роксана - к вам только, что привезли девушку: рыжие волосы, свадебное платье, скажите, что с ней? Мы можем её увидеть?
Врач в светло‑зелёном халате и маске, которую она только что сняла, стояла напротив бледных, застывших в тревожном ожидании родителей, подруги и меня. Её голос звучал ровно, профессионально, но в глазах читалась искренняя сочувственная забота.
-Девушка такая действительно поступила. Состояние критическое, но мы делаем всё возможное.
Она сделала короткую паузу, давая нам время собраться с силами, и продолжила:
-У неё тяжёлая черепно‑мозговая травма: сотрясение мозга, ушиб лобной доли, открытая рана на виске. Сейчас она без сознания, подключена к аппарату ИВЛ — дыхание нестабильное, требуется поддержка.
Роджер сжал кулаки, Одри тихо всхлипнула, прижав ладонь ко рту. Врач мягко положил руку на плечо Роксаны:
-Мы ведём постоянный мониторинг внутричерепного давления. Пока нет признаков гематомы, но наблюдение усиленное.
Я не мог поверить своим ушам. Это всё случилось из-за меня. Я никогда не прощу себе, если она не очнётся…
-Мужчина, а вы кто будете пострадавшей?
Она обращалась ко мне, а я не мог вымолвить ни слова.
-Жених её, непутёвый – коротко ответил Вайнштейн.
-Роджер! Сейчас нам нужно сплотиться, ради нашей Моники, а не оскорблять, перекладывая вину на друг друга! – встала на мою сторону Роксана.
-Она права, мистер Вайнштейн. Никто не предполагал, что Нордлинг себя так поведёт, нарушая все нормы морали – поддержала Одри.
Отец Моники молча вышел на улицу.
Врач, подошла к нам с Одри, отвела в сторону и сказала:
-Также у неё массивная кровопотеря — мы провели переливание, давление пока низкое, но держится на допустимом уровне благодаря инфузионной терапии. Возможно, понадобится ещё, я хочу взять у вас образец крови, если будет совместимость - кто-то из вас может стать донором. Не хочу беспокоить её родителей. Тяжелее всех сейчас, видимо, отцу…
-Конечно, конечно. Мы готовы. Куда проходить? – затараторила Одри.
-Подчеркну: состояние критическое, но стабильное. Она в реанимации, под круглосуточным наблюдением. Каждый час — контроль давления, пульса, насыщения крови кислородом, внутричерепного давления.
Я спросил лишь одно:
-Она… выживет?
Врач ответила не сразу. Она выбирала слова с особой осторожностью:
-Шансы есть. Она молодая, организм сильный. Мы сделали всё, что могли на первом этапе. Теперь главное — первые двадцать четыре часа. Если она их переживёт, шансы на выздоровление резко возрастут.
