Наконец выбрались.

Фома хлестнул Зорьку вожжами.

— Но! Пошла, лентяйка! Тут людей режут, а она спит!

Зорька прибавила шаг. Совсем немного.

Ну… Хотя бы вид сделала, что старается.

Некоторое время ехали молча.

Фома то и дело косился на меня. Сначала с опаской. Потом с любопытством. Наконец не выдержал.

— А вот…

— Что?

— Я вот думаю.

— Полезное занятие., — кивнул я с серьёзным видом.

— Ты надо мной не смейся. Я серьёзно. Ты ведь не простой путник.

Я вздохнул.

— Не простой.

— Из гвардии?

— Нет.

— Наказующий?

— Нет.

— Наёмник?

— Был.

— А сейчас?

— Сейчас студент.

Фома так резко повернул голову, что Зорька тоже покосилась на него.

— Какой студент⁈

— Магической Академии.

— Ты маг⁈

— Маг.

Мужик замолчал. Оглянулся назад на девушек.

— И они?

— Тоже.

— Так чего ж ты тех гадов магией не того?

Он сделал неопределённый жест рукой, изображая, по-видимому, файербол, молнию и конец света одновременно.

Я пожал плечами.

— Не хотел.

— Почему?

— Шумно и лес можно поджечь.

— А руками, значит, тише?

— Значительно.

Фома долго обдумывал ответ.

— Верно, — признал он. — Не поспоришь.

Ещё несколько минут тишины.

— Ты, боевой маг, да? — спросил он.

Вот ведь прилип.

— С чего взял?

— Говоришь так. И смотришь. И девки твои… то есть жёны… больно уж ладные и одёжа хорошая. А ещё меча нет, но дрался, будто всю жизнь людей резал.

Я посмотрел на него.

— Фома Евсеич…

— Ну?

— Не все знание безопасно. Просто довези нас до города, ладно?

Фома посмотрел в мои глаза, поежился и закивал.

— И еще… — сказал я. — Фома Евсеич, всё, что ты сегодня видел…

— Могила! — заверил мужик. — Никому!

— Страже придётся рассказать.

— Страже скажу про разбойников. А что ты маг — не скажу.

— И про девушек.

— Само собой. Зачем мне проблемы? У меня урожай и внуки.

Умный мужик. Я хлопнул его по плечу.

— Спасибо.

— Это тебе спасибо, ваша светлость. Я ж думал, всё. Конец Фоме. Жёнка одна останется. А она без меня с кем ругаться будет?

Телега покатилась дальше.

Лес вскоре закончился. Впереди на тёмном горизонте появилось бледное сияние городских огней.

Новоист.

Чем ближе мы подъезжали к городу, тем больше становилось следов человеческого присутствия. У дороги появились огороженные поля, небольшие дома, склады, мельница. Навстречу проехала телега с двумя сонными мужиками. Они приветствовали Фому и не обратили на нас особого внимания.

Нам троим через ворота проезжать, это значит привлекать внимание стражи. Тем более Фома должен будет заявить страже о мертвых разбойниках, и наше присутствие сразу вызовет вопросы. Как минимум дотошный допрос — кто, откуда и куда. Нам этого не надо. Во-первых, время. Во-вторых, внимание к нашим персонам, которое желательно избегать.

— Фома Евсеич, будь добр, перед поворотом притормоз., Мы сойдем.

— Да как же это… Мы ж почти приехали. Сразу за холмом дорога, почитай прямая до самых ворот…

— Я дело вспомнил. Обещал заскочить на мельницу, передать кое-что. Так что не обессудь, дальше ты один поедешь.

— Ну если так… Тп-п-ру…

Телега остановилась. Я соскочил и помог девушкам выбраться.

— Ну, Фома Евсеич, благодарствуем за то, что подвез, и за угощение твое отдельное спасибо.

— Да что ж, я нелюдь какой! Людей на дороге брошу? Вам спасибо ваша светлость за то от разбойников уберегли.

Я пожал ему руку, и Фома щелкнул кнутом.

— Н-но… Давай, перебирай копытами…

Мы проводили скрипящую телегу взглядами, пока она не скрылась за холмом.

— И зачем было вылазить? — Сказала, зевнув, Лена. — Мы бы через десять минут были бы в городе.

— Ага. В городе, — хмыкнул я. В тюрьме мы бы были, вот где.

— Почему?

Аня только усмехнулась на вопрос. Она то поняла.

— Потому что Фома Евсеич расскажет все. И то, что попросили подвести ночью, и про разбойников, и про то, как я их убил. Как ты думаешь, возникли бы у стражи вопросы к нам?

Лена понимающе кивнула.

— Вот то-то и оно. Поэтому мы потихонечку, полегонечку пойдем сейчас по дороге и под скрытами войдем в город. — Я поднял руку и дал команду «Оберегу» открыть скрыт.

— Поняла.

Кстати, а может ли скрыт сделать невидимым «Оберег»? Оказывается может. По крайней мере по глазам моих девушек я понял, что исчез.

Слава богу. А то не хотелось бы голым идти. Осенняя погода как бы не располагает к нудизму.

Через несколько мгновений исчезла Аня, а затем Лена.

— Идем за мной. У ворот стараемся ничего и никого не задевать.

То ли мы быстро шли, то ли телега ехала медленно, к воротам мы подошли в аккурат тогда, когда два стражника допрашивали Фому.

— Мия, дрон?

— Находится над городом в режиме невидимости. Канал связи стабилен. Активных угроз не обнаружено. В районе ворот находятся два мага третьего ранга и один четвёртого. Все принадлежат городской страже. Активных скрытов нет.

Я остановился возлей телеги послушать.

Пузатый стражник в потемневшем нагруднике (ох, дисциплина у них похоже оставляет желать лучшего) и кольчуге (копье осталось прислоненным к будке караулки), брезгливо отбросил с одно ящика дерюгу и с ленцой спросил:

— Кто такой? Откуда?

Фома выпрямился на козлах.

— Дык, Фома Евсеич из Михайловки. Везу овощи на рынок.

— Понятно, понятно. Какой товар везешь?

— Ну дык, это. Яблоки, помидору… Немного морквы…

Стражник достал яблоко из ящика, протер о грязный рукав и сочно захрустел.

— Хорошие у тебя яблоки, отец.

— Ну дык, — Мужичок приосанился.

— Плати пошлину и проезжай. — Стражник протянул руку.

Фома достал кисет с монетами которые я ему отдал.

Ох, Фома Евсеич, что ж ты делаешь⁈

Кисет звонко звякнул, и стражник мгновенно подобрался и хищным взглядом посмотрел на кошель.

Вот наверняка, если сейчас не ограбит наивного старика, то наверняка сообщит, и Фома лишится вновь приобретенных денег еще быстрее чем получил.

Я покачал головой.

С другой стороны — каждый сам кузнец своей судьбы. Ничем помочь я ему сейчас не смогу.

Фома достал из кисета пять медных монет и вручил жадно смотрящему на кисет стражнику.

— А ещё, господин служивый… Это… Дело у меня к вашей страже. На дороге разбойники напали.

Стражник сразу посерьёзнел.

— Где?

— В лесу у старого оврага.

— Сколько напали?

Фома снял шляпу и почесал голову.

— Дык восемь рыл было. Один другого страшней.

Подошел второй стражник.

— А что же они тебя не ограбили?

— Дык пытались, но ничего не вышло. Вона как повернулось…

— Дед, — хихикнул первый стражник — Ты хочешь сказать, что на этой кляче ты смог от них удрать? Да с товаром?

— Почему кляча, — протянул Фомы. — Зорька она…

— Да про клячу не рассказывай. Рассказывай, как ушел от них? — Фыркнул второй стражник.

— А зачем убегать. Они ж мертвые все. Как есть мертвые! Вот и вещи их в мешке.

Он из-под лавки достал мешок с добром разбойников и открыл его.

— Нам чужого не нать… Вдруг кто признает.

Оба стражника в полном онемении уставились на мужика.

— Да ты дед, гонишь! — Сглотнув сказал один из них.

— Чо это, чо это⁈ — Обиженно сказал Фома Евсеич. — Можете поехать и сами посмотреть. — На трупаки-то…Никода не видел, что можно так быстро жизни лишать. Мне как дали по морде…Закрыл глаза… Открыл а оне все лежать!

— Постой, постой, не части! — Поморщился первый стражник и скомандовал второму. — Беги за старшим. Разбираться будем.

Вот об этом я и говорил. Сейчас прибежит старший караула и начнется. В общем удачи тебе Фома Евсеич, что хотя бы утром тебя отпустили на рынок.