Всего несколько предложений, но как же тяжело мне дались эти слова.

Мои невесты переглянулись, и Аня озвучила их решение.

— Мы согласны.

Торжественность момента нарушил смех Резникова.

— Ну, отрок… — заявил он мне вытирая выступившую слезинку. — Из всех признаний в любви, твое самое странное. Но, признаю, от души.

Он выплеснул из чашки чай, подхватил бутылку с вином и налил.

— Предлагаю тост за только что услышанное и пусть новая семья будет крепкой!

Они с купцом стукнулись чашами и обернулись к Маркусу. Тот, вздохнул, тоже выплеснул из чашки чай и налил вина. Выпили.

— Только, отрок, ты ничего не забыл? — Насмешливо приподнял бровь архимаг.

Чего я забыл⁈ И наткнувшись на взгляд Резникова мысленно себе хлопнул по лбу.

Вот ведь. Всё продумал. С отцами поговорил. Речь произнёс. На колено встал.

А обручальные кольца?

План хорош до первого столкновения с реальностью.

— Мия, — мысленно позвал я.

— Слушаю.

— Можно от адаптивного меча отделить материал на два кольца?

— Можно. Потребуется одна целая семь десятых процента массы комплекса. Боевые характеристики снизятся менее чем на одну десятую процента.

— Делай.

— Выбери форму.

Перед глазами появились десятки вариантов.

— Два одинаковых. Простых. На внутренней стороне герб Демидовых и их имена.

— Материал не поддерживает механическую гравировку. Могу создать устойчивую микроструктурную маркировку.

— Создавай.

Браслет на моей руке стал теплее.

Из его поверхности выступили две тонкие серебристо-чёрные полоски. Они медленно отделились, свернулись кольцами и легли на ладонь.

Девушки отстранились, удивлённо наблюдая и даже Резников приподнялся со своего места рассматривая процесс.

Кольца выглядели просто. Тёмный металл с едва заметным перламутровым блеском. Никаких драгоценных камней. Никакого золота. С внутренней стороны каждого тонко сияло имя. На одном — «Анна». На другом — «Елена».

Рядом с именем был герб рода Демидовых.

— Это… — Лена осторожно коснулась своего кольца.

— Часть моего оружия, — пояснил я. — Как символ защиты.

Архимаг хищно вслушивался в слова.

Я взял руку Ани.

— Можно?

Она протянула пальцы.

Кольцо само подстроилось под размер и мягко сжалось на безымянном пальце.

Потом я надел второе Лене. Её кольцо тоже изменило размер.

Тёмный металл на мгновение засветился радужной линией, признавая владелицу, и снова стал обычным.

Резников меня отвел в сторону и скастовал звуконепроницаемый полог.

— Смотри, отрок, — благодушно (еще бы после такого количества вина) сказал он. — Мне надо задержаться еще на день в этом городе. Можешь остаться со мной или я могу открыть портал в твой дом. Что решаешь?

Неожиданно. Я думал после ужина сразу домой. Но если можно задержаться здесь, то это сама судьба. Хотел решить с поставками в лавку артефактов? Вот он шанс.

— А дед против не будет? Я так понимаю уж больно зол он был?

Резников усмехнулся.

— Не будет. Он добро уже дал и ежели вы останетесь здесь еще на день-два, он возражать не будет. В Академии сейчас все равно занятий нет. Укрепляют защитный периметр.

О как. Интересно чем укрепляют-то. Так то против дрона древних и сам архимаг был бессилен.

— А чем?

Резников расхохотался.

— Увидишь при случае. Лучше скажи мне, ты с датой определился?

— С датой свадьбы? — Проявил догадливость я.

— Именно с ней.

— Пока нет. Надо с невестами обсудить.

— Обсуди, обсуди, — ухмыльнулся в бороду Олег Федорович. — Но долго тянуть не стоит. Если, ты сам знаешь кто, срок обозначил, то не стоит его расстраивать. А то он сам назначит и не обессудь тогда уж.

Угрозы, угрозы.

Напугал ежа голой жопой. После сегодняшнего сватанья я уже был готов ко всему.

— Но он мне обещал кое-что…

— За это не переживай. Он то слово держит. Бумаги о баронстве и наделах земли уже подписаны. Вернетесь будут твои благоверные дворянками ходить.

— Ну раз так…

— Еще раз говорю — не тяни. Понял? — Резников посмотрел мне в глаза.

— Понял, Олег Федорович.

— Ну, это и славно. Держи, — он достал из внутреннего кармана плаща ключ. — Нумер третий. Отоспитесь до завтра. Я ежели что, буду во втором. Если надо зови.

Я кивнул и забрал ключ. Защитный полог погас.

Не знаю как ему, а мне поспать не удалось. Уж больно мои невесты были довольны кольцами. Да и «Обереги» снялись по мысленной команде, а чьей, я уже не помню. Да и какая разница.

С утра я Резникова не видел — он ушел раньше, до рассвета. Купец спал, а вот Маркус завтракал с нами. В зале трактира кроме нас не было никого. Как объяснил Андрей, ставший наилюбезнейшим, архимаг снял всю таверну и трактир при ней на три дня. И не спрашивая цену молча швырнул мешочек с золотом. Так что «спецобслуживание» продолжалось, и судя по довольному лицу Андрея, мешочек был отнюдь не маленьким.

На завтрак нам вынесли огромную сковороду с пышным и скворчащим от жара омлетом. К нему предлагались горячие и пышные булочки, которые полагалось намазывать сливочным маслицем. Апофеозом стало то, что запивать можно было горячим кофе, пузатый кофейник которого поставил на стол лично трактирщик.

— Что будем сегодня делать? — Спросила Лена размазывая масло по хлебу. — Куда пойдем?

— Перво-наперво, пойдем мы к моему старому приятелю, — ответил я наливаю вторую чашку и отвечая на изогнутую бровь Ани, — да, да. К тому самому. Разговор у меня к нему есть.

— К Барыге? — утвердительно спросила она.

— К нему самому, — кивнул я.

— Не самая лучшая идея, глава, — обронил Маркус. — Не тот это человек, с которым надо общаться человеку твоего круга.

— Посмотрим. Сейчас нам надо, где-то о поставках артефактов в столицу договориться. Забыл, что у нас через несколько дней открытие магазина?

Маркус лишь вздохнул и покачал головой.

После завтрака мы вышли из «Вороньей горы» вчетвером: я, Аня, Лена и Маркус.

Хозяин попытался было проводить нас до двери и поинтересоваться, не требуется ли нам чего-нибудь ещё. Но Маркус посмотрел на него так, что Андрей ограничился пожеланием доброго дня. Умный человек. Понимал, когда любопытство перестаёт быть полезным качеством и превращается в назойливость.

На улице пахло влажным камнем, дымом от утренних печей и свежим хлебом. Ночью прошёл небольшой дождь, и мостовая блестела под редкими лучами солнца. Вода собиралась в неглубоких выемках между плитами, отражая вывески, фонари и торопливых прохожих. Где-то впереди ругались два возчика. Один обвинял другого в том, что тот занял всю дорогу, второй отвечал, что дорога общая и вообще пусть первый научится править своей клячей.

Мы двинулись вниз по улице.

Новоист просыпался быстро. На перекрёстках уже толпились люди. Открывались лавки, поднимались ставни, из дворов выносили деревянные подставки с товарами. У дверей трактиров слуги выливали на камни ведра воды, смывая ночную грязь. Кто-то рассыпал по мостовой мелкий песок, чтобы лошади не скользили на влажных камнях. В нашем мире для этого использовали асфальт, соль, реагенты и ругань дворников. Здесь обходились песком, водой и руганью владельцев повозок.

Ничего не меняется.

Через два квартала мы вышли на широкую торговую улицу. Здесь было гораздо более шумно. Справа располагался рынок, который уже неспешно заполняли продавцы. Между рядами двигались женщины с корзинами, мальчишки-зазывалы, торговцы в длинных фартуках и покупатели, пытавшиеся одновременно рассмотреть товар, не потерять кошелёк и не попасть под колёса телеги.

На лотках выкладывали свежие фрукты и овощи. Рядом продавали мясо, сыр, вяленую рыбу и горячие пирожки.

Где-то здесь и Фома торгует, наверное. Если, конечно, его уже отпустили.