— Я должна понимать! — Стукнула она ногой.

— Что именно? Что я не пятнадцатилетний неопытный мальчик? Ты это и без сегодняшнего разговора должна была заметить.

Аня тихо фыркнула. Потом поднялась, подошла ко мне и неожиданно положила ладонь на щёку.

— Мне все равно Демидов, — сказала она. — Ты тот самый, который не струсил и остался один против синоби. Тот, которого я люблю. Тот, который временами несёт такую чушь, что хочется стукнуть. Какая разница, кем ты был раньше?

— Для некоторых разница есть.

— Для некоторых — пусть есть, — Лена подошла следом. Несколько секунд изучала моё лицо, потом обняла.

— Я всё равно злюсь.

— За что?

— Что не сказал раньше.

— Я собирался. Когда-нибудь.

— Когда-нибудь это очень точный срок, — она усмехнулась.

— Зато я рассказал сам.

— Ну да, ну да. После того как железная гора выдала тебя с потрохами.

— Детали, — отмахнулся я.

Они обе засмеялись.

Вот и всё. Я ожидал слёз, обвинений, страха. Готовился объяснять, доказывать и даже оставить их в покое, если попросят. А они приняли правду быстрее, чем я когда-то принял собственное пробуждение в чужом теле.

Наверное, потому что за это время мы слишком много пережили вместе. После смерти, воскрешения, абсолютной магии и рассказа о Скверне переселение сознания уже не выглядело чем-то невозможным.

— Есть ещё тайны такого же размера? — спросила Аня, вернувшись в кресло.

Я подумал начет деда, но промолчать сейчас это в дальнейшем посеять раскол между нами.

— Есть. — Вздохнул. — Но, не могу рассказать сейчас. Правда не могу. Эта тайна уже не только моя, так что… Но обещаю вам ее рассказать в самое ближайшее время.

— Отлично, — вздохнула Лена. — Значит, скучно не будет.

— Вот за это можешь не волноваться.

Я вздохнул и снова вызвал Куратора.

Его проекция снова появилась у стены.

— Командующий?

— Покажи полную информацию по адаптационной терапии и нейромодулям для Ани и Лены. Расскажи нормальным языком с учетом текущего времени.

— Конечно! — он склонил голову.

В воздухе перед ним возникли три полупрозрачные схемы человеческих тел. ЦИР объяснял долго и к его чести, понятно. Базовая терапия не должна была менять личность, память или магические способности. Медицинские капсулы укрепят каналы, устранят последствия неправильного роста источника, восстановят ткани после прежних травм и подготовят организм к работе с нейромодулем, который он назвал артефактом древних.

Для Ани режим будет облегчённым: никаких агрессивных стимуляторов, никакого ускоренного роста источника, только стабилизация каналов, очистка организма и дополнительная защита ребёнка. Для Лены — с ростом источника и укреплением каналов.

Он объяснил внимательно слушающим девушкам, что нейроимпланты (артефакт древних) тоже не собирались превращать девушек в послушных кукол. В них находились медицинские искины (сущности древних) третьей категории с ограничениями (могучие сущности, но слабее чем у Командующего, но все равно могучие), которые могли следить за состоянием организма, предупреждать об угрозах, управлять оберегом, подключаться к закрытой связи и в критической ситуации перехватывать управление телом для спасения носителя (мага в смертельной схватке).

Последний пункт вызвал у Ани закономерное недовольство.

— То есть эта штука сможет двигать мной без разрешения?

— Только при непосредственной угрозе жизни, — ответил Куратор. — Протокол можно ограничить. Полностью отключать не рекомендую.

— Не волнуйся Ань. Мой артефакт делал такое со мной, когда мне грозила смерть, — сказал я. — Благодаря этому я вообще жив.

— И она может читать мысли? — спросила Лена.

— Внутреннюю речь. Но не всё подряд. Вы будете сами определять, что можно, а что нельзя.

— А разговаривать оно будет?

— Будет, но все зависит от ваших приказов, — улыбнулся я. — Считайте, что поселили в своей голове собеседника, который может подсказать что-то или выполнить что-то. Например, мой артефакт мгновенно определяет наличие магического источника у окружающих и как бы подвешивает над каждым надпись. Еще он все запоминает и у вас не будет проблем вспомнить что-то увиденное или услышанное.

Девушки попросили показать нейромодули.

Я достал из внутреннего кармана две горошины (оберег добросовестно изображал мою прежнюю одежду копируя ее в деталях). Эти устройства, в отличии от имеющихся на базе, Мия проверила, а я ей доверял.

Вот так выглядит возможность подарить человеку вторую жизнь и развитие. Маленькая металлическая бусина, внутри которой спит разум и хранятся знания исчезнувшей цивилизации.

Им можно было отказаться. Более того, я бы понял отказ. Пустить неизвестное устройство в собственный мозг — решение не из лёгких. Но обе согласились после того, как показал управление оберегом. Из мимикрии одежды он стал видимым боевым доспехом древних и в соответствии с моими мысленными командами быстро сменился на стальной доспех, потом на брюки, рубашку и камзол. Женщины есть женщины, и из-за возможности носить на теле фигню, которая может изображать любой наряд и при этом защищать лучше магического щита… Я им правда не сказал, что оберег лучше надевать на голое тело… Пусть сами выяснят. Но потом. Хе-хе.

Мы вернулись в медицинский блок. Куратор выделил на подготовку капсул двадцать минут и перед укладкой в капсулы я ещё раз проверил все условия. ЦИР вывел на экран протокол, Мия просмотрела его и подтвердила отсутствие скрытых процедур.

— Алексей, — позвала Аня, уже стоя возле открытой капсулы. — Мы будем здесь лежать шесть часов?

— Да, милая.

— Не исчезай. Пожалуйста. Я не хочу проснуться без тебя.

Я кивнул и обнял их по очереди.

Помог Ане лечь. Крышка опустилась, но осталась прозрачной. Вторая капсула приняла Лену. Над каждой загорелась зелёная надпись: «ПАЦИЕНТ СТАБИЛЕН». Нейромодули исчезли в приёмных ячейках.

Изнутри капсулы заполнились мягким голубым туманом. Аня успела поднять руку в прощальном жесте. Лена что-то сказала, но звук уже не прошёл наружу. Через несколько секунд обе уснули.

— НАЧАТА АДАПТАЦИОННАЯ ТЕРАПИЯ, — сообщил интерфейс. — РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ ЗАВЕРШЕНИЯ: ПЯТЬ ЧАСОВ ПЯТЬДЕСЯТ СЕМЬ МИНУТ.

— Контролировать непрерывно. При малейшем отклонении сообщить мне и Мие.

— Приказ принят.

Я постоял возле капсул ещё минуту.

Беспокойство никуда не делось. Разумом я понимал, что оборудование древних надёжнее любого современного мага жизни. Куратор не станет вредить членам моей группы, а Мия следит за процессом через внутреннюю сеть. Но разум и чувства редко ходят в одной упряжке. Особенно если в прозрачных гробах лежат две женщины, которых ты любишь и за которых ты отвечаешь.

— Командующий, М-лаборатория готова к приёму, — раздался голос Куратора.

— Иду.

Пора было заняться собственной силой.

М-лаборатория находилась на том же уровне что и медицинский сектор. Добирался я туда на небольшой платформе, скользившей по тоннелю без колёс и видимого двигателя. Стоило сесть, назвать точку назначения, и сиденье мягко вдавило меня в спинку. База за прозрачным экраном превращалась в быстро снующие полосы света.

Вот такого транспорта мне не хватало в этом мире. Никаких лошадей, навоза, извозчиков и пробок из повозок. Сел — назвал адрес — приехал. Красота-же.

Лабораторию защищали пять последовательных дверей. Перед первой Мия подтвердила мой идентификатор. Перед второй система проверила кровь. Перед третьей пришлось положить ладонь на панель и выпустить в неё абсолютную силу. Четвёртая просканировала тело. Пятая потребовала командный код, который появился у меня перед глазами и тут же исчез после ввода.

Паранойя древних не вызывала улыбки а скорее уважение.

Зал за дверями был круглым и почти пустым. В центре — платформа с креслом. Опять!

По краям — закрытые ниши, манипуляторы и четыре вертикальных кольца, внутри которых медленно вращались светящиеся символы. Стены покрывали сотни тонких линий, сходившихся к полу.