— Мушка, — перебила Тисия, — не грузи её. Она устала.

— Я не устала, — сказала Лита, доедая фрукт. — Расскажи про энгкала.

Мушка принялась болтать о том, где растут и как выглядят самые вкусные плоды. Лита слушала, вытирая липкие пальцы о подол платья, и думала:

«Может быть, всё не так уж и плохо».

Они шли так долго, что Лита окончательно успокоилась и даже стала потихоньку осматриваться. Она очутилась в тропическом лесу, который до сих пор видела только далеко внизу, окутанным облаками и туманами. Воздух здесь был непривычно тёплым и влажным, полным запахами и звуками. Казалось, её проглотило какое-то живое существо.

Вдруг дети остановились. Перед Литой возвышалась зелёная стена.

— Вот мы и дома, — сказала Тисия.

Глава 3

Они стояли у подножия гигантского дерева*. Его гладкий серебристый ствол устремлялся в облака. Дерево поддерживали раскидистые досковидные корни, образующие у земли множество перегородок и ниш.

— Наш дом там, — Тисия указала куда-то вверх. Лита подняла голову и увидела дупло, которое показалось ей снизу небольшим отверстием.

— Но как мне туда попасть? — спросила Лита. — Эти рёбра слишком узкие. Я не смогу удержаться.

Тисия рассмеялась.

— Смотри внимательней!

Лита пригляделась и ахнула.

Между корнями висели ступеньки. Они были почти невидимы, потому что сливались с корой. Тонкие шёлковые нити, сплетённые в плотную сеть, поднимались вверх, образуя лестницу.

— Это… паутина? — спросила Лита, осторожно касаясь ближайшей ступеньки. Нить оказалась совсем не липкой и неожиданно крепкой. Она пружинила и не рвалась.

— Да! — гордо сказала Мушка. — Наш папа сплёл их для нас! Мы же гусеницы, у нас нет крыльев.

— Он говорит, что мы должны быть самостоятельными, — добавила Пряха, которая уже вскарабкалась по корням и сидела на одной из ступеней, болтая ногами.

— Думаете, я смогу подняться? — спросила Лита.

— Конечно! — заверила Тисия. — Мы тебе поможем! Смотри: сначала наступай на эту ступеньку, она самая широкая. А рукой держись за дерево.

Лита шагнула на паутинку. Та прогнулась, но не порвалась. Лита ухватилась за край корня правой рукой и подтянулась.

— Теперь на эту, — скомандовала Тисия, взбираясь за ней. — Видишь? Папа специально сделал их зигзагом, чтобы было удобнее.

Лита шагнула на следующую ступеньку. Корни-рёбра служили поручнями, за которые можно было держаться.

— Хватайся за это ребро, — крикнул Шустрик, который уже взобрался по лестнице и наблюдал сверху. — Здесь не скользко!

— А тут мох! — добавила Мушка. — Наступай, он мягкий!

Лита двигалась медленно. Левая рука болела, но правая работала отлично, а паутинные ступеньки оказались такими прочными, что она чувствовала себя всё более уверенно. Дети сновали вокруг неё, как маленькие гиды, указывая на каждую деталь:

— Теперь сюда!

— Держись за выступ, тут можно отдохнуть!

— Осторожнее, тут нить тоньше! Папа не успел доделать, но она крепкая!

Лита остановилась, перевела дыхание и посмотрела вниз. Земля казалась далёкой, почти как с площадки замка. Только здесь не было ни снега, ни равнодушных камней, о которые разбивалось эхо её крика...

Он подволок её к самому краю. Её пальцы беспомощно скользили по его доспехам.

— Джез! Пожалуйста! Прости! Прости меня! Я не виновата!

Но он, не слушая, в раздражении оттолкнул её от себя...

— Осталось совсем немного, — радостно объявил Шустрик. — Наш дом уже близко!

— Папа не любит чужих, — заметила Тисия. — Но ты же не чужая, правда? Ты своя.

Лита подняла голову. Дупло зияло тёмным проёмом в стволе, и последние ступеньки вели прямо к нему. Она сделала последний рывок, ухватилась за край дупла правой рукой, перекинула ноги и спрыгнула внутрь.

Вот так представляет дом наших героев ИИ

______________________

*Кампассия (или Туаланг) — одно из самых высоких деревьев в тропических лесах Юго-Восточной Азии. Его высота может достигать 85 метров, а диаметр ствола — 3 метров. Особую монументальность ему придают досковидные корни. Они поднимаются от земли, как гигантские контрфорсы, и служат надёжной опорой для скользкого ствола и раскидистой кроны, которая возвышается над тропическим лесом. Обычно в ветвях кампассии устраивают свои дома гигантские пчёлы, но эта история не про мёд. Мои герои живут в нижней части дерева. Я попыталась передать размеры корней, но на самом деле они гораздо больше.

Глава 4

Лита выпрямилась и стала оглядываться. Она была так удивлена, что даже забыла про больную руку.

Внутри ствола оказалось неожиданно просторно. Мягкий зелёный свет проникал сквозь щели в коре. С потолка на разных уровнях свисали гамаки из серебристой паутины, соединённые верёвочными лестницами.

— Это… ваш дом?

— Да! — гордо ответила Тисия, взбираясь к своему гамаку. — Правда, красиво? Папа сделал это, когда мы только родились. Мы здесь спим и отдыхаем, когда устаём бродить по лесу.

— На самом деле мы здесь не живём, — добавил Шустрик, качаясь на свисающей с потолка нити. — Днём мы гуляем по лесу, едим всё, что найдём. Только ночью забираемся в гамаки и спим. Папа говорит, что мы должны много есть и много двигаться, чтобы вырасти сильными.

Лита пригляделась.

Пол дупла был усыпан листьями вперемежку с лепестками цветов и ягодами. Дети, судя по всему, приносили сюда всё, что находили, и бросали где попало.

— А где живут бабочки? — спросила Лита.

— В лесу, — ответила Мушка, свешиваясь из гамака. — Иногда они залетают сюда, но им здесь не нравится. Они говорят, что тут слишком тесно.

Лита нахмурилась.

«Значит, дети предоставлены сами себе, а их матери витают в облаках».

Она сделала шаг вглубь дупла, поскользнулась на раздавленной ягоде и едва удержалась за нить, висевшую рядом.

— Но так нельзя!

Она опустилась на корточки и стала подбирать гнилые ягоды, собирая их в кучу.

Дети тоже стали подбирать гнилые ягоды и бросаться ими.

— Здорово! — закричал Шустрик.

— Стойте! — крикнула Лита, но её не слушали.

В этот момент в дупло впорхнула бабочка с бирюзовыми крыльями. Она зависла в воздухе, уперев руки в бока, и окинула Литу надменным взглядом.

— Что ты делаешь? — спросила она холодно. — Ты нарушаешь гармонию помещения!

— Я навожу порядок, — ответила Лита, поднимаясь. — Здесь гнилые ягоды и фрукты, от которых детям может стать плохо.

— Пусть едят, что хотят, — фыркнула бабочка. — Природа подскажет им, что полезно, а что нет.

Лита опешила.

— Как это возможно? Детей нужно кормить правильной пищей и следить за чистотой.

— Чистота — это иллюзия, — бабочка грациозно опустилась на паутину. — Мы поклоняемся силам природы. Ветер, солнце, дождь, земля — они управляют нами. А порядок и дисциплина — это оковы, которые придумали драконы, чтобы порабощать других. У них всё расписано: камни, цифры, искусственное вскармливание. А у нас — свобода!

Лита хотела возразить. Сказать, что без порядка не выжить. Что драконы живут сотни лет именно благодаря дисциплине. Но она видела, что бабочка её не слушает.

— Мы сами решаем, как нам жить, — продолжала бабочка. — И наши дети тоже должны быть свободными. Если они хотят есть сладкое — пусть едят. Если им суждено превратиться в бабочек, они превратятся. Если нет — значит, их дух был слаб.

— Слаб? Ты говоришь о детях! — возмутилась Лита. — Они не слабые, они просто маленькие и неопытные! Им нужна забота, а не философия!

Бабочка посмотрела на неё с неприязнью.

— Ты очень громкая. Но твои крики ничего не изменят. Мы живём так уже много лет, и ничего не случилось. Ну, почти ничего.

— Меня воспитывали по-другому, — сказала Лита взволнованно. — Я заботилась о своей сестре и никогда не оставляла её одну. Без присмотра она могла упасть со скалы. За убийство у нас осуждают. Да и как можно жить дальше, зная, что твой ребёнок... погиб из-за тебя?