Глава 1

«Не может быть!»

С этой мыслью Лита ударилась спиной о ветку сосны.

Она летела вниз. В ушах свистел ветер. Она задела за выступ скалы, пролетела в воздухе, упала на следующий выступ, прокатилась по нему, потом снова сорвалась. Её понесло сквозь кроны деревьев. Платье затрещало, разрываемое сучьями.

В какую-то долю секунды пальцы ощутили неожиданную мягкость.

«Паутина?»

Она не успела ухватиться за нити. Её тело прорвало серебряные струны с противным звуком «ви-и-и-инь». Она упала на землю, покатилась по склону и снова попала в паутину. Снова запуталась, и наконец её стремительное падение остановилось.

Вокруг было темно. Она почти ничего не различала, только чувствовала на лице неприятное давление. Попыталась смахнуть с глаз пелену, но тонкие нити облепили ей лицо. Каждое движение только сильнее стягивало паутину.

— Нет!

Нити вокруг её тела задрожали, будто кто-то их дёргал.

Лита замерла. В темноте она услышала шорохи. Казалось, что множество лапок скребут по паутине. Она вообразила чудовище с длинными, мохнатыми конечностями, которое ползёт к ней.

— Помогите!

Она попыталась освободиться. Левую руку пронзила острая боль. Она представила, как чудовище уже нависает над ней, как его длинные когти трогают её волосы, проверяя, жива ли добыча.

— Нет! Кто-нибудь...

Вокруг была только тьма и душная сырость.

Боль в руке становилась невыносимой. Она тихо заплакала. Ей казалось, что она умрёт здесь, в этом липком коконе, и никто никогда её не найдёт.

Но вдруг сквозь собственные всхлипы она услышала нежные голоса, которые доносились откуда-то сбоку.

— Где оно? Я видела, как упало что-то большое!

— Там, в паутине!

— Ой, бедняжка! Она запуталась!

— Тихо! Кажется, она жива!

Лита смолкла и отчаянно заморгала. В темноте замелькали жёлто-зелёные огоньки. Голоса приближались, и среди них отчётливо прозвучал детский, звонкий голос:

— Вот она! Она боится! Не плачь, мы тебя спасём!

Лита почувствовала, что паутина ослабла, и она смогла пошевелиться. Ещё несколько мгновений, и её руки освободились. Затем пришла очередь ногам.

— Давай, — сказал тот же детский голос. — Выбирайся на свет.

Лита осторожно поднялась, прижимая к груди ноющую руку, и пошла на огоньки. Каждое движение отдавалось болью, но она упорно двигалась вперёд.

Она выбралась на поляну. Свет был тусклым, но после сумерек показался ей ослепительным. Она зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела...

Бабочек.

Целую тучу бабочек. Они порхали перед Литой, их крылья переливались изумрудным, лазурным, янтарным. Они толкали друг друга, суетились, и их голоса сливались в невыносимый галдёж.

— Она жива!

— Ой, у неё кровь!

— Надо позвать старшую!

— А кто у нас старшая?

— Надо её накормить!

— Принеси нектара!

— Как она будет пить без соломинки?

Лита застонала. От этого гвалта голова разболелась так, что на мгновение она забыла про руку. Бабочки оказались прекрасными, но совершенно бесполезными созданиями.

— Тихо! — раздался вдруг звонкий голос.

У большого листа монстеры стояла девочка. Толстощёкая, смуглая, закутанная в зелёное сари. Она с укоризной посмотрела на суетящихся бабочек.

— Вы её только пугаете, — сказала она. — Лучше принесите коры.

Бабочки послушно бросились врассыпную.

Девочка повернулась к Лите.

— Болит? — спросила она, кивнув на руку.

— Да. Похоже на перелом, — ответила Лита.

— Тогда надо наложить шину.

Девочка обернулась к подошедшей бабочке и взяла у неё из рук кусок коры.

— Сейчас сделаем. Не бойся, я умею.

Она аккуратно наложила кору на предплечье Литы. Из-под пальцев девочки показался пучок тонких, серебристых нитей, которыми она ловко прикрутила кору к руке. Боль отступила.

Лита с облегчением выдохнула.

— Спасибо. Ты просто чудо, — сказала она, с некоторым удивлением глядя на девочку.

— Я не чудо, — ответила та. — Я гусеница. Мы умеем делать мягкие ниточки.

— Как тебя зовут?

— Тисия.

Лита оглянулась на бабочек, которые с виноватым видом толпились поодаль. Это были грациозные девушки в лёгких одеждах, весьма уместных среди тёплого тропического леса.

— А там твоя мама?

Тисия фыркнула.

— Не знаю. Мы сами по себе.

— Много вас?

Вместо ответа Тисия позвала:

— Все, сюда! Не бойтесь! Она добрая!

Из-под листьев выглянули другие дети. Такие же круглощёкие и смуглые, как Тисия. В зелёных одеждах, перемазанные соком ягод. В руках они держали корзинки с плодами и ягодами. Дети насторожённо смотрели на растрёпанную незнакомку в изорванном платье с забинтованной паутиной рукой.

— У тебя нет крыльев, — сказала Лите одна из девочек. — Как ты сюда попала?

Глава 2

Вопрос девочки заставил Литу замереть. Голова всё ещё немного кружилась, а перед глазами плясали блики. Что за волшебная поляна? Что за бабочки и гусеницы? Всё это слишком походило на сказку. Но рука ныла очень натурально. Значит, она не умерла. И самое простое объяснение было...

— Я упала, — ответила Лита. — Со скалы.

Тисия посмотрела в небо и покачала головой.

— Далеко. Тебя надо вернуть обратно. Попросим бабочек поискать твой дом.

Её дом?

Он у неё был. Когда она была девочкой, такой как Тисия, со смехом бегала по зелёным лужайкам, рвала цветы и смотрела на горы вокруг. Острые пики, снега, сверкающие на солнце — то ослепительно-белые утром, то пылающие огнём на закате. Но потом всё изменилось.

Лита вздохнула. Последнее, что она помнила: мужчину в блистающих медью доспехах, с налитыми кровью глазами. И грозное рычание, от которого содрогнулись каменные стены.

«Ты погубила моих детей! Ты бесполезна!»

Лита грустно покачала головой,возвращаясь в настоящее.

— У меня нет дома. Никто не будет меня искать.

— Тогда оставайся, — предложила девочка. — Можешь пока пожить у нас.

Дети окружили Литу. Они с интересом рассматривали гостью, не забывая при этом поглощать ягоды.

— Это Пряха, Мушка, Шустрик и Узлик, — представила их Тисия совсем как взрослая. Лита улыбнулась.

— Приятно познакомиться. А я Лита.

Дети весело запрыгали вокруг неё как на пружинках.

— Лита! Лита! Летает без крыльев!

— Все домой! — скомандовала Тисия.

Дети дружно зашагали куда-то во влажную полутьму, продолжая при этом увлечённо жевать. Лита шла за ними, спотыкаясь о корни и гнилые ветки. Ноги скользили по мху, рука ныла. Но бродить по зарослям в компании местных гусениц было лучше, чем сидеть под скалой и ждать, когда тебя найдут дикие звери.

Вдруг самая маленькая из гусениц, Мушка, потянула Литу за подол.

— Ты голодная? — спросила она, глядя на девушку снизу вверх большими зелёными глазами.

— Немного, — призналась Лита.

Мушка протянула ей что-то круглое, покрытое тёмно-красной кожурой, усеянной мягкими волосками.

— Ешь. Это вкусно.

Фрукт был размером с крупное яйцо, тяжёлый и тёплый. Лита повертела его в руках, не понимая, как к нему подступиться.

— Ты не знаешь? — удивилась Тисия. — Давай помогу.

Она взяла фрукт и ловко надорвала кожуру ногтем. Кожура отошла легко, как у апельсина, обнажив нежную, полупрозрачную мякоть, похожую на крупные дольки чеснока.

— Это рамбутан, — сообщила Мушка.

Лита взяла фрукт. Он пах виноградом и розой.

Она осторожно откусила кусочек.

Мякоть таяла во рту, оставляя после себя нежный, освежающий вкус.

— Ну как? — спросила Мушка, с тревогой заглядывая ей в лицо.

Лита улыбнулась.

— Очень вкусно.

Девочка просияла и запрыгала на месте.

— Я знала! Я знала, что тебе понравится! У нас ещё есть энгкала и дуриан…