— Ребёнку? — Лара рассмеялась. — Ты помогаешь какой-то гусенице, а о своих собственных яйцах забыла? Ты годишься только ковыряться в земле, Лита.

Лита принялась выкладывать из сумки листья.

— Лара. Я не хочу ссориться. Если не хочешь нам помочь, то тебе лучше уйти.

Лара фыркнула, но не ушла. Она стояла у входа и продолжала смотреть на Литу с презрением.

— Думаешь, ты героиня? Ты думаешь, что спасаешь эту гусеницу? Ты просто используешь её, чтобы вернуться к мужу. Ты такая же, как все.

Лита наконец подняла голову.

— Ты ошибаешься.

Лара усмехнулась. Она шагнула ближе. Её голос стал вкрадчивым.

— Неужели? А ты знаешь, как добывают шёлк из коконов? Куколок варят. Живьём.

Лита вздрогнула. Машинально подняла глаза к небу, где парил медный дракон.

Джез делал вид, что следит за Тисией. Но на самом деле он смотрел на Литу. На лицо, обращённое к нему, на глаза, которые должны были искать его взгляд.

Он мечтал о том, как проведёт с ней ночь. Сейчас он стал взрослее, наслушался рассказов холостых друзей, у него теперь получится лучше. Но как уговорить её вернуться в покои? Она вся в мыслях о своём пауке и этих гусеницах...

Лита не знала, о чём думает её муж. Она с отчаянием поглядела на парящего дракона. Это убийство нельзя допустить!

В ушах звучал совет Армана. Тисия должна завершить своё преображение.

Лита холодно посмотрела на сестру.

— Я прослежу, чтобы кокон былидеальным . Идеально неправильным, тёплым и уютным. И Тисия сплетёт его невзирая на все твои старания всё испортить.

Красивое лицо Лары исказилось от ярости.

— Это мы ещё посмотрим! — прошипела она.

Она открыла рот, чтобы сказать очередную гадость, но Тисия подняла голову.

— Ты злая, — сказала Тисия спокойно. — Уходи.

Драконица замерла. Она посмотрела на девочку, развернулась и вышла.

— Кушай, — сказала Лита Тисии. — Я принесу ещё много листьев. Ты сплетёшь свой кокон и будешь самой красивой бабочкой в этом лесу.

Глава 21

Лита металась по лесу до позднего вечера. Она выбирала для Тисии самые спелые плоды, рвала самые сочные листья тутовника. Складывала всё в мешок из паутины, сплетённый Арманом.

Ей нужно было чем-то занять руки. Иначе мысли возвращались к одному и тому же: что будет с Тисией? Не придёт ли Джез за коконом раньше, чем бабочка вылетит?

Суета заглушала тревогу. Каждый плод, каждый лист — это был способ не думать о будущем, которое она не могла контролировать. Лита знала, что прячется. Но остановиться не могла.

Она натащила Тисии лучшей еды и, измученная, заснула в своей комнате.

Утром Лита вернулась в пещеру и в изумлении остановилась на пороге. Над потолком, весь опутанный тонкими нитями, висел большой пушистый кокон. Он был совсем не похож на драконье гнездо из серебра и согревающих кристаллов, и выглядел гораздо уютнее и надёжнее.

— Тисия! — позвала Лита, осторожно раздвигая паутину и подходя к кокону.

Изнутри послышался слабый голос:

— Лита? Мне нужно время. Пожалуйста, не дай ему забрать меня.

Лита коснулась кокона. Он был тёплым. Пальцы ощутили биение маленького сердца.

— Не дам. Я обещаю.

Она выбежала из пещеры и заметила в небе дракона, чьи медные бока блестели в лучах рассвета. Джез уже проснулся и парил над горами.

— Вот зануда! Теперь надо его отвлекать, — прошептала Лита.

Целый день она летала вокруг пещеры, делая вид, что приносит гусенице еду, а сама следила за каждым движением мужа. Если Джез догадается, что кокон готов, он непременно спустится, чтобы забрать его. И она не в силах будет ему помешать.

Солнце садилось. Лита оглядела пещеру, пол которой был завален листьями, со вздохом глянула в небо. Её неутомимый в своём упрямстве супруг продолжал следить за нею.

— Ну что же, Джез Медный Коготь, — пробормотала Лита. — Посмотрим, что ты скажешь на такое предложение.

Лита подошла к краю скалы. Крылья за её спиной расправились, переливаясь белым и голубоватым светом. Она взлетела, сделала круг над горами и, поглядывая на своего сторожа, плавно спустилась на площадку возле замка, ту самую, откуда Джез её уронил.

Джез приземлился рядом с ней. Она была великолепна — её белые чешуйки мерцали, глаза горели живым огнём, а хвост соблазнительно покачивался из стороны в сторону. Лита не торопилась обернуться, так что Джез смог рассмотреть её.

Дракон плотоядно облизнулся и принял человеческий облик. Лита грациозно взмахнула хвостом и вернулась в свою форму.

— Что такое, Лита? Надоело таскать листья для гусеницы?

— Решила немного отдохнуть, — ответила она, медленно поправляя волосы. — Заодно хочу поговорить. Мы ведь ни разу не разговаривали с тобой по-настоящему.

В его глазах мелькнул азарт. Она вернулась из леса совсем другой. Не тихой и послушной, а живой, дерзкой, соблазнительной.

— Я велю подать чай, — предложил он, осматривая её горящим взглядом с ног до головы.

— Я не хочу чая, — сказала она, разглаживая кончиками пальцев затейливый узор на плече. — Я хочу знать, что ты собираешься делать с коконом. Я слышала о каких-то зверских операциях...

Он криво усмехнулся.

— Прямо к делу. Ну что же, — он провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. — Лита, я хочу, чтобы ты поняла. Это не я придумал. Такова технология.

— А тебе не кажется, что варить детей заживо слишком жестоко? Ах да. Для тебя это просто гусеница. Источник ценного сырья, — Лита недовольно сжала губы. — Но для меня Тисия — та девочка, которая спасла мне жизнь, когда мой супруг случайно уронил меня со скалы.

Джез раздражённо дохнул дымом. Снова эта история!

— Это было недоразумение. Я готов всё исправить. Но и ты должна...

Лита вопросительно подняла подбородок. Джез закашлялся.

— Мы обсудим это потом, — поправился он. — Сейчас ты... мы... нам следует объединиться. Вернись... домой.

Лита вздохнула и откинула золотистые пряди за спину.

— Зачем? — спросила она. — Чтобы нести яйца и сортировать кристаллы? Оставь мою воспитанницу в покое. Тогда я подумаю над твоим предложением.

Джез молчал. Лита понимала, что он не мог отказаться от своих планов так легко. Но она продолжала смело глядеть в его золотые глаза.

— Хорошо, — согласился он неожиданно, несмело касаясь её лица. — Не будем пока говорить о коконах. Поговорим... о нас.

— Почему бы и нет, — она не отстранилась. — Помнишь, как ты пришёл в дом моих родителей? Я была так рада...

— Рада? — Джез прищурился. — Тогда ты не говорила, что рада меня видеть.

— А ты тогда и не спрашивал.

Лита улыбнулась и прижала его руку к своей щеке. Её пальцы были горячими, и в них чувствовалась сила, которой раньше не было.

— Ты ведь никогда не спрашивал о моих желаниях. А я...

Она погладила его руку.

— А я не спрашивала о том, чего хочешь ты.

Джез глубоко вдохнул и по привычке сжал кулак. А так хотелось сделать совсем другое...

— Лита. Ты стала другой. Что с тобой случилось?

— Я стала собой, Джез, — прошептала она, прижимаясь к нему.

Она сама поцеловала его. Он притянул её к себе, и она почувствовала, как его руки дрожат. Его ответный поцелуй был ожидаемо страстным, и она позволила ему показать, как сильно он её желает.

Но она не стала торопиться. Отстранилась, когда он слишком увлёкся, и улыбнулась в ответ на его недовольство. Зашептала на ухо такое, от чего он в смущении замер, и отошла, оставив его с протянутой рукой.

— Что ты делаешь? — он покраснел от нетерпения.

— А ты думал, всё будет по-старому? — спросила она игриво. — Нет, Джез. Теперь всё будет по-другому.

— Как? — выдохнул он.

— А ты угадай.

Ей нравилось видеть его таким. Могущественный дракон, глава клана, повелитель гор — и он смотрел на неё, как пёс, готовый на всё. Забывший о своих планах, о чудесном шёлке и даже о власти.

Она была драконицей и наконец узнала, что это значит.