Ящер сказал что-то спутникам на родном языке. Переводчик разобрал последнее слово.

«Взять».

Тот разумный, с мордой в пластинах двинулся самым первым. Он быстро приблизился, но бить не стал, вместо этого потянулся к плечу, явно рассчитывая схватить и задержать на месте. Но и я не был совсем бараном, чтобы стоять на месте, и сместился в сторону.

— Не надо. Серьёзно. — посмотрел я на них. — Я не так давно тут, но мне правда не хочется выяснять, что бывает после таких стычек.

Он попробовал снова, но уже быстрее.

К сожалению, у меня не было понимания, как отреагируют местные власти на такие стычки, и, на использование сил в полном объеме. Поэтому пришлось работать точечно. Например, мне показалось хорошей идеей направить короткий выброс силы в ноги противнику, ровно настолько, чтобы одна из них ушла в сторону в момент броска.

Это помогло. Здоровяк потерял равновесие, пролетел мимо и едва не врезался в стену. Травм хотелось избегать, и я удачно придержал его за локоть, чтобы направить прямиком в мягкие настенные панели.

Коротышка в отличие от товарища оказался чуть-чуть умнее. Он отошел вбок, и перекрыл путь к отступлению через улицу. Но вместо того, чтобы просто ждать, кинулся словно маленький звереныш в атаку, метя одной рукой в шею, а второй куда-то в живот.

Я отступил и поставил между нами тонкий, едва заметный щит. Телохранитель врезался в него всем телом, шумно выдохнул, но устоял. Более того, он так оперативно сориентировался, что опять попробовал ударить сбоку.

Увернуться не успевал, как и выставить барьер. Вот и пришлось принимать на предплечье. Больно, но зато стало понятно, насколько сильно можно отвечать. Я сдвинул щит вниз, под колени.

Карлик шагнул и сам споткнулся о преграду. Уже падая, попытался ухватиться за меня всеми руками, поэтому пришлось подхватить его энергией и немного повернуть. Он тяжело опустился на бок и остановился возле пустого столика.

Жив, руки целы, а судя по ругани, даже настроение сохранилось.

Тем временем человекоподобный уже оттолкнулся от стены, и зло пыхтел себе под нос.

— Мужики, подождите. Может уже хватит? — отпрыгнул на пару шагов. — Вы попробовали, и не впечатлили.

Ответом стал новый бросок и новый удар.

Кулак здоровяка прошёл рядом с головой, а коротышка смачно приложился к моим ребром. Я сделал ещё пару шагов в сторону, и поймал запястье того, с пластинами.

— Я не хочу тебе ничего ломать. — после этих слов он только разозлился, и рванул сильнее. — Нет, правда не хочу.

Вторая рука пошла снизу. Пришлось отпустить первую, развернуться и толкнуть здоровяка в грудь ногой. Силы добавил немного, но масса сделала всё остальное. Телохранитель отлетел на пару шагов и приземлился на задницу.

Ящер за их спиной зашипел и сам полез вперёд, ловко орудуя хвостом, чтобы достать меня. Он ударил им сборку, и почти попал по колену. Но мне удалось сформировать щит, который и принял на себя весь удар.

— Всё. — зло прошипел в его лицо. — Вы начинаете надоедать. Пойми, я не участвовал в вашей ставке и специально вредить тебе не собирался. Но если ещё раз попробуешь меня ударить, разговор закончится хуже.

Несколько фаз мы смотрели друг на друга. Его сопровождающие уже поднимались, но снова нападать не спешили.

Я отпустил хвост, и только после этого заметил, сколько вокруг нас собралось зрителей. Музыка из бара продолжала греметь, зато у входа образовался почти идеальный полукруг. Несколько разумных держали перед собой проекции записи. Над дверью смотрела камера. Ещё одна висела на перекрёстке.

А дальше по улице медленно приближался патрульный дрон.

— Вот теперь можно начинать переживать.

— Очень своевременно ты задумался над тем, чтобы быть осторожнее. — лениво заметил Аспект, и, кажется, закинул что-то себе в рот.

Я быстро прокрутил в голове местные правила, часть из которых спрашивали на экзамене. По идее, мне ничего не угрожало, потому что напали первыми они. Смертельных техник я не применял. Никто серьёзно не пострадал. Вокруг полно записей.

Теоретически всё должно закончиться нормально. Но слово «теоретически» нравилось мне меньше всего.

Получить лицензию, зарегистрировать команду, не найти ни одного контракта, и попасть в передрягу, да ещё и под запись. Ирис, если и не поколотит, то точно будет не рада.

Я посмотрел на приближающийся дрон. До нас ему оставалось не больше тридцати метров, по идее, можно было просто дождаться и все объяснить. А можно просто уйти, пока меня никто не остановил.

Второй вариант нравился гораздо больше. Поэтому бар на сегодняшний вечер я вычеркнул из планов, прикинул куда идти и сделал пару быстрых шагов в сторону.

— Эй, наемник, подожди! — раздалось из-за моей спины.

Во время перехода весь часть мостик накрыла тишина.

Не та которая сопровождает вас в пустой комнате, где все равно слышно дыхание разумных за стеной, или редкие щелчки металла. Здесь звук буквально терял свое направление, терял собственную цель. Древний корабль Первых шёл внутри созданного им пространственного коридора, а в командном центре оставался лишь глубокий гул работающих систем, иногда проходящий сквозь панели пола и отдающий глубоко в костях.

Астерион сидел в центральном, командирском кресле, и смотрел на пустоту напротив себя.

Как правило, в процессе их «жизни» на этом корабле, Ирис обычно занимала соседнюю с ним платформу. Особенно когда пыталась разобраться с энергетическими схемами, разработанными тысячи больших циклов назад, а то и многим больше.

А вот его ученик, Алекс, он предпочитал чаще стоять, даже если вокруг были кресла, и обязательно совал руки туда, куда его заранее, и не один раз, просили не лезть. Бг’лорг же мог устроиться где угодно, включая технические ниши под полом, или какие-нибудь отсеки с проводами. Тем более, если там было достаточно тепло и никто не проверял, что он успел прихватить с собой поесть.

Теперь командный центр был пуст.

Первый провёл ладонью по краю платформы, и под пальцами мгновенно вспыхнули полоски серебристого света, отзываясь на подтверждённый доступ. Сразу за этим перед ним развернулись несколько слоев навигационных панелей. До выхода в реальный космос оставалось совсем немного. Если расчёты не врали, корабль должен был оказаться в одной из систем, которую ещё до его исчезновения контролировал Дом Арквель.

В том, что система всё ещё принадлежала его Дому, Астерион не сомневался. Слишком хорошо он представлял и знал на что они были способны. За столько больших циклов ничего не должно было измениться. По крайней мере из новостей, которые удалось перехватить, он успел понять, что время его отсутствия сильнее сказалось на самой Империи, нежели на имени «Арквель».

Старик убрал карту, вместо неё открывая сохраненные фрагменты архивов. Почти сразу перед глазами появились те странные самые символы. Часть он не мог перевести даже сейчас.

Корабль, конечно, принимал его команды. Но делал это на отдельных уровнях, показывая схемы и разрешая корректировать курс. Вот только стоило сделать шаг в сторону, например, попробовать проверить журналы экипажа, как доступы закрывались один за другим. Кто знает, не исключено, что смогут разобраться дома, но сейчас… у него складывалось впечатление, как если бы мёртвые владельцы всё ещё решали, кому открывать свои тайны.

Чужаку? Нет, точно нет.

Астерион раздражённо усмехнулся.

Он был Первым. Он был Сенатором одного из старейших Домов Империи. Его кровь могла дать доступ к одним из самых закрытых хранилищ, а личный уровень власти когда-то позволял чуть ли не ежедневно видеть Императора. И всё же этот корабль отказывался его признавать. Более того, не будь ученика, он бы даже зайти сюда не смог. Не то что пробовать управлять.

Что касательно Алекса… он просто однажды проходил мимо, и судно его позвало само собой.

Пожилой Имперец вновь вызвал запись, сделанную ещё на планете. Серебристые линии пробежали по тёмной схеме корпуса, затем в центре вспыхнул знак. Тот самый, из-за которого ученик чувствовал корабль даже сквозь толщу грунта. Но при этом о нем он не знал, Как и о том, что тот регулярно изменялся в его присутствие.