— А обезболивание у вас предусмотрено? — на всякий случай решил уточнить. Вдруг будут на живую резать?

— Уже предусмотрели. Попробуй пошевелить пальцами. — сказала Ирис, стоящая чуть поодаль.

Я попытался и только тогда понял, что почти не чувствую руку ниже локтя. Удобно. Даже немного обидно, что меня никто не предупредил, а если аллергия?

Но думать об этом времени не было, потому что манипуляторы коснулись тела. Боли действительно не было, только давление и странное ощущение, будто под предплечье медленно затекает холодная вода.

На внутренней стороне руки проступили тонкие серые линии. Они разошлись от небольшого овального узла возле запястья и постепенно исчезли под кожей.

Процедура заняла меньше времени, чем обычный поход к стоматологу. Система проверила совместимость, что-то пару раз удовлетворенно пикнула, и попросила подтвердить запуск.

— Ну давай, удивляй. — пробормотал я, не понимая, что значили их слова про проверку? Как-то уж просто.

На секунду мир моргнул, после чего не произошло ровным счётом ничего. Я уже собирался высказать своё мнение о целесообразности потраченных пятнадцати тысяч солваров, когда Ирис попросила подождать. В следующую фазу прямо перед глазами вспыхнула тонкая белая линия. Она не висела в воздухе как голограмма. Поэтому стоило повернуть голову, и она оставалась на месте, двигаясь вместе со мной. Попробовал закрыть глаза, один, второй, разницы никакой.

Внутренняя проекция.

Перед взглядом появились значки связи, локальной сети, и десяток функций, значение которых ещё предстояло выяснить в дальнейшем.

Я мысленно коснулся первого окна, и оно послушно развернулось.

— Ох ты. Интерфейс вижу, и он действительно прямо в голове. — как ребенок, с искренним восхищением выкрикнул в слух.

Ирис удовлетворённо кивнула, будто именно такой реакции от меня и ждала.

Мысленная команда работала почти так же, как с биомонитором, только усилий требовала меньше. Сильно меньше, это вообще оказалось неожиданно просто сделать. Я свернул окно, открыл другое, потом случайно изменил прозрачность всей панели и на пару секунд полностью перекрыл себе левую часть зрения.

— Так, вот это было глупо. — девушка подняла вопросительно брови, желая подробностей, но я отмахнулся. — Не спрашивай, уже исправил.

В настройках по умолчанию оставил язык «общий» язык, и заранее ограничил возможность внешних подключений. Запретил автоматическое сохранение части данных и добрался до медицинского раздела.

Вот тут уже замер от шока. В левом углу поля зрения всплыло знакомое окно. Не похожее. Знакомое.

Мое физическое состояние, включающее в себя все: от нагрузки на мозг и резерва пси, заканчивая состоянием отдельных органов. Те самые строки, которые раньше появлялись только тогда, когда я сам вызывал биомонитор через внутреннюю проекцию. Теперь они находились внутри интерфейса, аккуратно уложенные в местный медицинский блок. Даже схема тела, и та подгрузилась поверх стандартного силуэта, сохранив привычные энергетические отметки.

На мгновение стало не по себе. Доступа к тому, что мы сделали с Вейлой, я новой штуке не давал, да и не мог, потому что просто не представлял, как это сделать. Но имплант, судя по всему, сам собой подхватил уже существующий канал, который мозг умел выводить наружу. Или я очень надеялся, что всё именно так работает. Увы, обсудить это было не с кем.

— Удобно. — сказал вслух. — И неожиданно.

Ирис лишь кивнула на настройки, не видя того, что сейчас висело у меня перед глазами. За такие деньги, по её мнению, интерфейс и обязан был быть удобным. Я ещё раз свернул медицинское окно и вызвал обратно.

Работало.

Биомонитор больше не нужно было вытаскивать отдельным усилием. Достаточно подумать о состоянии, и окно открывалось почти мгновенно. Очень неплохо с точки зрения пользователя.

А вот глубокие нейромодули оставались заблокированы до полной регистрации профиля, и их добавлению, что меня, в принципе, более чем устраивало. Потраченные деньги теперь казались не такой уж большой тратой.

Когда фиксаторы отпустили руку, я сел и покрутил кистью. Никакой боли или дискомфорта не было. Только возле запястья под кожей на мгновение вспыхнула тонкая серебристая сетка.

— Смотри. — обратился к девушке. — Теперь почти как у тебя. Будем брат с сестрой. — сказал я, рассматривая серебристую сетку.

— Брат с сестрой? — опешила наемница, о чем-то глубоко задумавшись. Но быстро тряхнув головой, она вернулась к диалогу. — Только мой контур старый и профессиональный, а твой гражданский вариант новее и менее гибкий в плане настроек, что безопаснее, но по производительности не лучший вариант. И да, прежде чем возмутишься, именно такие модели ставят новичкам.

— Спасибо, без твоих объяснений, боюсь, не догадался бы. — улыбнулся ей.

За перегородкой раздался возмущённый щёлкающий крик, на который мы одновременно повернулись, представляя, что это может быть.

Конечно, это был наш коротышка. Бг’лорг стоял перед медицинским терминалом, а над ним горела надпись на неизвестном языке, которую переводчик с любовь вывел прямо мне в поле зрения.

«Рекомендована базовая санитарная обработка».

Коротышка прижимал руки к груди и яростно мотал головой.

— Не трогать! Когти красивый, Бг’лорг сам точить! И вообще Бг’лорг не пациент, а важный сопровождающий!

Медицинский дрон терпеливо предложил подтвердить отказ от обработки, зачитав все возможные последствия. Но тут уже не выдержал я, и сообщил, что сопровождаемый здесь как раз он.

Бг’лорг посмотрел на меня так оскорблённо, что я сразу понял, он ещё припомнит это. Ирис, тем временем забрала со стола его металлическое имущество, вернула только сумку и ложку, а всё остальное заставила оставить в контейнере находок клиники. Особенно табличку из бара. Бг’лорг шёл к выходу мрачнее, чем после новости об уходе Астериона.

— Серебряная самка украсть сокровища! — мрачно прикрикнул Бг’лорг. — Она хуже сестер, которые похитить камень с полоской.

— Они никогда не были твоими. Ты украл их раньше. — напомнила девушка.

Коротышка задумался, и, кажется, нашёл в этом ещё большую несправедливость. Я решил не вмешиваться от греха подальше. После истории с вертаром у меня на сегодня был исчерпан лимит на конфликты.

На обратной дороге новый интерфейс подхватывал указатели, переводил вывески и даже помогал с маршрутом. Пару раз я отключал подсказки, чтобы убедиться, что ещё способен идти без стрелок перед глазами. Оказалось способен, но грех отрицать, со стрелками было удобнее.

— Привык? — спросила Ирис с улыбкой, когда мы вышли на знакомую широкую улицу.

— Боюсь, что слишком быстро. — покачал головой, наблюдая за дополнительной информацией, появившейся над головами прохожих.

— Все так по началу говорят. — развела она руки в стороны. — Через большой цикл будешь злиться, если интерфейс задержится на одну фазу.

— Не сглазь.

Бг’лорг плёлся сзади и время от времени проверял, на месте ли его ложка.

Филиал Анклава появился впереди неожиданно быстро. Новый навигатор подсветил вход тонкой рамкой, рядом всплыл мой временный идентификатор и короткое уведомление о том, что доступ разрешен.

Сами створки открылись ещё до того, как мы подошли вплотную.

Я машинально посмотрел на левую руку, потом на привычное окно биомонитора, теперь спрятанное всего в одной единственной мысли. Пятнадцать тысяч солваров всё ещё было жалко, но не настолько, чтобы думать об этом и завтра.

Следующий цикл мы просто отдыхали.

Ирис занималась новостями, и тем, что успела пропустить пока была на задании. Но мне казалось, что она так скрывала интерес к своему собственному дому. Впрочем, лезть в душу не хотелось. Тем более, что вот-вот должен был начаться экзамен.

До аттестационного центра, в отличие от медицинского, мы добрались без приключений, что выглядело подозрительным. Новый интерфейс вёл меня по коридорам тонкой линией, подсвечивал повороты и предупреждал о грузовых платформах, а после вчерашнего я почти перестал замечать небольшие стрелки.