Казалось, что место, где нас разместили, комнатой называли только из уважения к тем, кто в ней жил.

Если вытянуть руки в стороны, до обеих стен я, конечно, не доставал, но не потому, что помещение было очень просторным. Нет, просто одна сторона почти целиком состояла из прозрачной панели, а вторая уходила в узкую нишу с четверкой выемок, внутри которых были лежанки.

Ещё здесь имелись стол, откидывающийся прямо из стены, небольшой санитарный блок и что-то напоминающее шкаф, с ячейками под личные контейнеры. Увы, для моего, грузового, подходила лишь одна из них. Видимо, никто особо не задумывался о том, что посетители будут ходить с большими носителями. Впрочем, поместился и ладно.

Ирис назвала условия для временного бокса вполне приличными. После подвалов, разбитых кораблей и ночёвок под кронами диких джунглей, спорить с ней было трудно. Тем более вид отсюда открывался действительно интересный.

За прозрачной стеной тянулась одна из внутренних улиц фактории. Именно улиц, по-другому назвать её у меня не получалось. Широкая, она уходила в обе стороны так далеко, что дальние участки терялись в дымке освещения. Посередине двигались грузовые платформы, вдоль краёв тянулись магазины, мастерские и какие-то заведения, назначения которых я пока не понимал в силу слабой осведомленности. Над головами прохожих вспыхивали проекции на десятках языков. Иногда мой разум цеплялся за них, частично давая возможность разобрать смысл, а иногда он просто сдавался от той мешанины знаков и символов, которую видел.

Я сидел прямо на подоконнике, если прозрачный выступ в космической станции вообще можно было считать «подоконником», и уже который раз ловил себя на мысли, что бессовестно рассматриваю прохожих.

Только теперь старался делать это незаметно, как и просила напарница. После замечаний со стороны Ирис, мне правда стало несколько неудобно и неуютно.

Внизу прошла группа высоких двуногих птиц с одинаковыми серыми сумками, и трубками, ведущими глубоко в их клювы. Следом прокатился уборочный автомат, объезжая прохожих с таким достоинством и величием, словно именно ему принадлежала фактория вместе со всей системой. Навстречу ему шла почти человеческая женщина с парой дополнительных глаз возле висков. За руку она тащила индивида поменьше, кажется, своего ребенка. Тот, если я правильно смог разобрать его гримасы, ныл и что-то требовал от самой женщины.

Она же по началу никак на это не реагировала, но под конец тяжело выдохнула и все ж таки сдалась.

Эта картина заставила невольно улыбнуться.

Вот такое почему-то поразило сильнее, нежели огромная станция, россыпи военных кораблей, и десятков, сотен рас, перемещающихся из стороны в сторону. Не технологии, а обычная мать, которой ребёнок выкручивает руки возле магазинов.

На Земле Алиса делала примерно то же самое. Ей было лет семь, когда она считала своим долгом остановиться возле каждого киоска с мороженым. Мама злилась, я же вместе с Артёмом ждал в стороне, до тех пор, пока финальное решение не примет отец, часто потакающий заскокам любимой дочурки. Что говорить, мы все ей потакали в некоторой степени. Но даже так, сестра никогда не перегибала палку.

Улыбка ушла сама собой. Память всё ещё умела подсовывать хорошие вещи, да так, чтобы через какую-то пару секунд стало очень больно.

На пересечении широкой улицы и ближайшего ответвления, висела реклама курорта. Синяя вода, белые берега, и здоровенное кольцо просто грандиозных размеров. Как успел понять, это одно из самых колоссальных сооружений в нашей части галактике, которое доступно для посещения всеми, без исключения. Даже не просто «доступно», а обязательно к посещению хотя бы раз в жизни.

Я провёл ладонью по холодной прозрачной панели.

Земля осталась очень далеко, настолько, что мне не удавалось даже представить, сколько отсюда туда добираться. До неё нельзя было дойти, доехать или даже просто взять и полететь на нашем маленьком модуле. Я понятия не имел, где она находится относительно этой фактории. Не знал, сколько займёт путь обратно и что вообще увижу, если однажды вернусь.

Мама. Артём. Алиса. Аня. Марков. Нюхач. Сережа… Рита. Остальные.

Где они сейчас? Что они делают? Выжили ли?

Мы ведь уходили не навсегда. По крайней мере, тогда я так себе говорил. Помочь найти нужные файлы для полковника, а так же что-то, что помогло бы вылечить Сережу. И просто дожить до следующего дня. Элементарный план, если забыть, во что он превратился.

Теперь получалось, что я хрен знает где, один из немногих, кто мог помочь, улетел разбираться с войной собственного Дома. Найденная инопланетянка, Ирис, вновь числилась живой. А ещё со мной путешествует карликовое недоразумение!

Благо удалось зарегистрироваться, и стать кем-то вроде разумного неизвестного происхождения. Вот только такой статус не давал возможности покинуть систему без полноценной регистрации.

А Вейла, наставница, она лежала в цилиндре в двух шагах от меня.

Я машинально посмотрел на шкаф.

Контейнер стоял внутри, закрытый и экранированный. Все индикаторы были в норме. После прихода сюда я проверил их не меньше четырех раз. Потом ещё, потому что предыдущие почему-то не смогли меня убедить.

Медицинские центры на фактории существовали, как и рассказывала наемница. По дороге сюда я успел увидеть рекламу нейросетей, замены органов, и установку боевых имплантов.

В другой ситуации я бы уже ходил по клиникам и активно задавал вопросы, в попытке выяснить, возможно ли воплотить мой не озвученный план в «жизнь».

Но пока что было рано. Слишком рано.

У меня нет документов, как нет и нормальной истории. Нет даже уверенности, что первое же сканирование цилиндра не заставит местных специалистов поднять тревогу. А если Вейла действительно оставалась живой ментальной структурой, как мы успели с ней понять, неизвестно что с ней сделает чужое оборудование.

Торопиться после всего случившегося было бы идиотизмом, и это я понимал слишком хорошо. Вот только понимание совсем не помогало, когда достаточно было закрыть глаза, чтобы услышать её далекий голос.

Никогда не думал, что буду так сильно скучать по тому, как она задорно хрустит несуществующим виноградом.

— Неожиданно разумный вывод. — лениво заметил Аспект, явно подразумевая какую-то гадость.

— Вот снова ты в горлышко лезешь. — насупился я. — Напомню, что твоим мнением особо не интересовался, тем более после того, как ты меня заигнорировал.

— Я вообще молчал.

— Вот и продолжай молчать.

Из глубины комнаты, со стороны ближайшей лежанки, донёсся громкий храп.

Бг’лорг развалился поперёк, занимая собой почти все пространство. И это учитывая тот факт, что она была рассчитана на существо почти втрое больше него. Одна нога свисала наружу, уши лежали на подушке, а рядом валялась пустая упаковка из-под какой-то местной еды, которую представитель Анклава принёс нам вместе с ключом от бокса.

По крайней мере один из нас освоился быстро.

— Вот кому точно хорошо. — полушёпотом и с улыбкой сказал я.

— Признаю, у него действительно крайне здоровый подход к жизни. — заметил Аспект. — Есть еда, место для сна и пока никто не пытается убить. Зачем что-то усложнять?

— Слушай, ну по твоей логике, мне тоже стоит начать выть по старику, и жрать все подряд. Вот тогда заживем.

— Второе у тебя уже получалось, при том очень даже хорошо. — хитро хмыкнуло воплощение силы, прежде чем скрыться глубоко внутри.

Я усмехнулся и снова посмотрел вниз.

Там жизнь продолжала двигаться мимо нас. Кто-то торопился, кто-то ругался возле грузовой платформы, двое длинношеих существ спорили у витрины. Ничего великого.

Сколько прошло времени с момента катастрофы? По нашим меркам, пожалуй, в районе года. За который я слишком хорошо привык, что любой спокойный день надо отвоёвывать силой. Сначала на Земле, потом внури Изнанки, потом на чужой планете. Здесь десятки тысяч разумных вокруг даже не подозревали, что для кого-то возможность спокойно идти за покупками выглядит чудом. Хотя, искренности ради, стоит заметить, что и я не знал об их проблемах.