Вияк был умён и амбициозен, но его стремления лежали в той же плоскости, что и у Канка. Развитие, улучшение жизни, невиданные чудеса прогресса. Арек же, по тому, что я понял, — сильный охотник, справедливый мужчина — и он верен Харну, это ясно сразу. Он будет его силой.
Но что скрывается глубже — я не знал.
Но собирался узнать.
Подходя к нашим очагам, я завидел Ранда и Шинту. Они как раз отвязывали ноги оленя от толстой жерди и перекладывали крупную тушу на волокуши. Дальше дело было за женщинами и младшими — оттащить к разделочной зоне, выпотрошить, освежевать и так далее.
К сожалению, судя по всему, сарну добыть не удалось. Ранд рассказал мне о том, что завидел следы на кромке наших угодий. И сегодня даже решил попробовать выловить. Козы в перспективе много давали общине, но не были сейчас одной из важных задач, что его не остановило. Я понимал, что он желает мне угодить, и недаром — преследует свои собственные стремления.
Но покуда это выгодно мне, я не собирался его ограничивать.
— Не нашли, да? — спросил я, когда подошёл ближе.
Ранд как раз омывал руки возле шалаша с орудиями и инструментами, тут хранились основные заготовки, древки и готовые орудия. И конечно, всегда поддерживался очаг с водой, мягким жиром, запасом дёгтя для ухода за орудиями. Шинта как раз аккуратно смывал застывшую кровь с дротика, проверял остриё и древко.
— Нашли… только кто-то боласом промахнулся… — прорычал Ранд, косясь на Шинту.
Тот, конечно, не оставил его без ответа:
— Кто-то болас даже не занёс, ха… — усмехнулся охотник. — Да и вроде этот же добрый сокол — оленя не настиг, да печень его не даром забрал.
— П-ф… повезло, — махнул Ранд. — Ушли рогатые в скалы. Там идти не стали, а то вернулись бы с новым светом. Я след на шкуре помечу, в другой раз попытаемся.
Каждый охотник после очередного похода должен был оставлять на главной карте в большом шалаше — пометки о следах, новых тропах и всём, что имеет значение.
— Ладно уж, это терпит, — ответил я и немного приблизился, чтобы говорить тише. — Мне нужно, чтобы са-хар пристально следили за всеми средь Серых Волков. Харн согласился на то, о чём мы говорили. Они будут с нами до Древа, по крайней мере, он так обещает.
— Согласились, значит… — прошептал Ранд.
— Говорил же, — пожал плечами Шинта. Именно он предложил провернуть всё таким образом.
— Белк не рад этому всему. Поутру говорил со мной, — вдруг рассказал Ранд. — Я бы не доверял ему, как раньше. Слишком кровь ему важна.
«Вот как… и, похоже, после того разговора он посетил Харна и предупредил о том, что у него нет и шанса, — понял я. — Впрочем, тебе я тоже не могу доверять», — усмехнулся я про себя, хотя сердце немного защемило. Белк… я всё понимаю, но не могу оставить это просто так.
— Харн согласился по своей воле, нет у Белка больше причин недовольствовать.
Шинта улыбнулся. Ранд просто отвёл глаза. Им обоим было ясно, что никакой «своей воли» не было уже. Всё было спланировано так, чтобы рано или поздно у Харна не было другого варианта, кроме как согласиться с моими условиями. И повезло, что всё решилось куда быстрее, чем я мог себе представить.
— Са-хар присмотрит за Серыми Волками, — сказал Ранд, решив вернуть тему на прошлую тропу. — Я пригляжу за Ареком и охотниками, они подпустят меня скоро.
Это тоже было частью плана. Тот поединок нужен был не столько ради демонстрации умений, сколько ради того, чтобы приблизиться, наладить связь между ними. Как ни удивительно, но именно мордобой зачастую сближает двух мужчин.
— За Харном я сам погляжу, — сказал я. — Шинта, за тобой те, кто не шагает впереди. Разузнай, кто у них ещё вес имеет. Канку так и оставим Вияка, они спелись, видно, что он поддержит Харна.
На том и было решено, я даже собирался уходить, как внезапно Ранд напомнил мне об одном из старых обещаний:
— Ты когда-то сказал, что, как с Вакой будет кончено, позволишь луком овладеть остальным, — проговорил он, выпрямляясь и утирая руки. — Я принёс тебе его голову, так даруй мне лук.
— Ха, — усмехнулся Шинта. — Иногда ты такой прямой, аж в дрожь бросает.
— Помнится мне, что я сказал это Шайе… — сказал я, сощурившись.
— Неважно, кому сказал. Ита с Филином — вместе, хуже всякой змеи. Они ушли ко львам, и уж тебе известно, что они не забыли ничего. У пещеры Вакины волки тоже есть, а нам не с руки идти туда, уж не сейчас, — перебирал Ранд, явно приготовившись к этому разговору. — Нам нужна эта сила. Нельзя, чтобы вновь пролилась кровь Ивы.
Ранд тоже был прав, хоть и очевиден его личный интерес. Когда-то он смог сделать лук самостоятельно, только наблюдая за мной. И повторить он это тоже мог, унести его с собой, да что угодно. А защититься от будущих угроз с луком явно проще, чем без него. Атлатль уже начал распространяться, и от меня это мало зависело теперь. Лук всё ещё оставался орудием моей личной монополии.
«Изготовить простейший — сумеет любой, кто его увидел. Устройство-то несложное. А вот сделать его на том уровне, какой доступен мне, — с учётом тысяч лет развития и опыта других людей — только я, — размышлял я. — Может, имеет смысл сохранить за собой секреты производства, но предоставить доступ к самому орудию?»
— Ты предлагаешь дать лук всем? — прямо спросил я.
— Нет, — качнул он головой. — Дай его са-хар. Нам с Шинтой. Пусть он будет желанным для иных, но получить его мог бы лишь тот, кто…
— Докажет свою верность? — ухмыльнулся я, почувствовав, к чему он ведёт.
— Я преподнёс тебе голову Ваки — кровь мне даровавшего. Я погнал Иту. Я бился за Иву, проливал кровь. Тут живёт моя женщина и ждёт света моё дитя. Разве не это след моей верности стае?
Стае. Не мне.
— Я отвечу тебе позже, — сказал я. — Нужно решить, кто достоин носить лук, а кто — нет.
Мне и так было понятно, что монополия на лук внутри стаи также со временем будет вызывать недовольство и зависть. Это сильное орудие в охоте и защите, и оставлять его только в личном распоряжении — принижать прочих охотников. Такое долго не стерпят. С тем как будет расширяться стая, будет и множиться расслоение между классами. Уже сейчас это имеет место. И лучше мне создать условия, где будут понятные критерии, награда и условия достижения высшего положения внутри общины.
Ну и столкновение с Вакой показало, что при равных возможностях — потери слишком велики. Если бы тогда лук был у всех в нашей стае, то исход был бы менее кровавым.
Другое дело, как контролировать эту и дальнейшие технологии?
— Не держи долго, Тан-Ор-Ах, — сказал Ранд напоследок и отправился в сторону шалаша Даны.
— И что ты об этом думаешь? — спросил я у Шинты, когда Ранд отошёл достаточно далеко.
— Он верно говорит, хоть и таит свои истинные желания. Все хотят быть сильнее. Иметь больше добычи. Ты можешь сделать лук — желанным даром, но держать тайну его у себя. И всё равно решать только тебе. Но если думать слишком долго, то решить могут и за тебя.
— Ты, как всегда, прав, — улыбнулся я.
— Совсем не всегда, — прошептал Шинта. — Пойду, отнесу печень Таке. Её печалит, что ты редко ходишь к ней.
— Зайду, — кивнул я.
— Не забывай, что у вас одна кровь. И её дитя — той же крови.
Я проводил Шинту взглядом и только потом пошёл к своему шалашу.
Всё это было очень сложно. Личные амбиции, распределение ролей, технологии и перспективы. Ну сейчас меня куда сильнее занимало, чем я завтра стану зашивать человеческую плоть.
«В любом случае всё придётся решать. И Дуг — первая и скорейшая проблема для меня», — понимал я.
Перед шалашом меня встретил Ветер, но я едва обратил внимание. Оттянул полог и, нагнувшись, вошёл в шалаш.
Уна сидела возле очага, поджав под себя ноги. Верхняя шкура была откинута, одна коса ещё лежала на плече, остальные она уже расплела. Тёмные волосы рассыпались по спине и груди, непривычно меняя её лицо. Без туго убранных прядей она казалась моложе, хотя усталость под глазами никуда не делась.
