Я повернулся к нему, посмотрел на обветренное лицо, в желтоватые глаза. Он ведь всё уже понимал, пришёл ко мне, всё взвесив, но хотел больше причин — вот и всё. Этот фарс уже превратился в торг.

— А людям нужно больше? — прямо спросил я. — С Ивой твои волки будут сыты, многие чёрные духи не коснутся их, а другие стаи не посмеют раскрывать пасть, чтобы оттяпать кусок. Так скажи мне, ты говоришь со мной ради Серых Волков либо же ради самого себя?

— Ты не знаешь, Тан-Ор-Ах… — прошипел он.

— Ра-р! — рыкнул Ветер, и Харн отдёрнулся.

— Тихо! — бросил я. — На улицу!

И волк подчинился.

— Ответишь мне позже. Хочу показать тебе кое-что. Пойдём.

И я вышел на улицу.

Арек стоял неподалёку от входа, скрестив руки на груди. При виде меня он выпрямился, но тут же перевёл взгляд на Харна, который выбрался следом. Ветер уже успел отойти в сторону и теперь обнюхивал снег возле сложенных жердей.

— Мы с твоим вождём пройдёмся, — сказал я Ареку. — Поговорим ещё.

Тот двинулся было за нами, но Харн поднял ладонь. Короткого жеста оказалось достаточно. Арек остался на месте, лишь недовольно поджал губы, а после посмотрел на Ветра.

Волк как раз поднял голову, собираясь идти за мной.

«Ну да. Его охотника оставляем, а моего зверя берём. Не самое удачное начало для разговора», — подумал я.

— Ветер, останься, — велел я, указав на место возле шалаша.

Он остановился, посмотрел на мою руку и нехотя уселся. Арек проводил нас взглядом. Мне даже оборачиваться не требовалось, чтобы это понять.

Мы прошли между шалашами и свернули к скальной стене. Здесь снег был утоптан, местами из него проступали мелкие камни. Возле одного из очагов возились с длинной жердью — заготовкой для копья, откуда-то донёсся смех. Харн замедлил шаг, посмотрев в ту сторону, но я не остановился.

У стены тропа уходила вбок. Я повёл его по ней, обогнул выступ и принялся подниматься по склону. Теперь приходилось внимательнее смотреть под ноги: под рыхлым снегом попадалась скользкая корка. Чехол за спиной цеплялся за верхнюю шкуру, и я поправил ремень, подтянув его выше.

Харн шёл молча. Только когда стоянка окончательно скрылась за камнем, он спросил:

— Куда ты ведёшь меня, Тан-Ор-Ах?

— Туда, где нас не увидят.

— Зачем?

Я оглянулся на него.

— То, что я покажу, Серым Волкам пока видеть не следует. А для тебя это станет ещё одной причиной остаться у костра Ивы.

Он нахмурился.

— Я тоже Серый Волк.

— Ты их вождь, — ответил я и пошёл дальше.

Он немного помедлил, но всё же последовал за мной.

Нельзя было сказать, что я полностью доверял Харну. Мы вообще ещё слишком мало знали друг друга. Однако торговаться с ним, оставляя все свои преимущества за спиной, тоже было бессмысленно. Он уже понимал, что я могу многое дать его стае. Теперь следовало показать, почему получить это от меня проще, чем попытаться забрать.

За следующим выступом склон становился положе. Здесь открывался широкий участок, где можно было спокойно метнуть дротик, не опасаясь угодить в кого-нибудь из своих. Снизу его закрывала скала, выше лежал нетронутый снег. Я остановился, огляделся и снял чехол.

Харн встал рядом, шумно выдохнул. На усах задержались мелкие капли.

— И что же? — спросил он, глядя на мои руки.

Я ничего не ответил.

Вытащил дротик, следом — атлатль. Уложил древко, проверил, как сел конец, повернулся боком к склону. Харн чуть подался вперёд, пытаясь рассмотреть, что именно я делаю.

Я шагнул и бросил.

Дротик сорвался с коротким свистом. На мгновение его древко выгнулось, затем выпрямилось, уходя далеко вперёд. Я проводил его взглядом, увидел, как он снизился и вонзился в снег. Отсюда торчащий конец казался тонкой тёмной чертой.

Харн молчал.

Я опустил руку, повернулся к нему. Он всё ещё смотрел туда, куда ушёл дротик. Потом на меня. На атлатль. Вновь на склон.

— Как?.. — выдохнул он.

Я дал ему ещё немного времени.

Вождь сделал несколько шагов вперёд, словно с этого места расстояние могло оказаться меньше. Не оказалось. Он остановился, медленно качнул головой.

Для меня в этом броске не было ничего необычного. Для него же только что произошло то, чего он не видел за всю свою жизнь. И ведь Харн прекрасно понимал, насколько я уступаю ему силой. На одной его руке мышц, наверное, было больше, чем на обеих моих. Но дротик лежал там, куда едва доходил взгляд.

— Этим? — спросил он, указывая на атлатль.

— Этим, — кивнул я. — Когда-то я показал такой Дар Ваке.

Его лицо сразу переменилось. Удивление ещё не ушло, но теперь к нему добавилось другое.

— Он научился метать дальше. Его охотники тоже. И против них вышли люди с обычными дротиками, — продолжил я, — Вака убил многих. Уничтожил целые стаи, другие заставил пойти за собой. Я уже видел, что бывает, когда мои Дары попадают к тому, кто желает кормить ими свою пасть силами других.

Харн посмотрел на далёкое древко.

Охотнику не требовалось объяснять всё подробно. Преимущество он понял сразу. Зверь, к которому прежде приходилось подбираться слишком близко. Человек, который ещё только готовится бросить, а твой дротик уже летит в него. И вдобавок — охотники, которым больше незачем каждый раз подходить вплотную.

Хорошая вещь. Очень хорошая.

Оттого и опасная.

— Потому я не стану показывать его всем Серым Волкам, — сказал я.

— Но мне показал, — негромко ответил Харн.

Он больше не разглядывал атлатль. Желтоватые глаза смотрели прямо на меня.

— И теперь ты меня не отпустишь?

Я провёл большим пальцем по гладкому дереву. Его вопрос остался без ответа.

Пусть подумает. После того, что случилось с Вакой, я и сам уже не мог относиться к таким знаниям как к безобидным подаркам. Один раз довольно легко было убедить себя, что люди используют их ради хорошей охоты. Второй раз подобное стало бы уже не ошибкой, а глупостью.

— У Ваки был этот Дар, — сказал я наконец. — И всё же он ушёл на Ту сторону. Ты знаешь это, Харн.

Он коротко кивнул.

— Я позабочусь, чтобы туда же ушёл всякий, кто воспользуется моими Дарами против Ивы.

Произнося это, я не повышал голоса. Нам вообще незачем было кричать. Здесь никто не смотрел, никто не ждал, кто первым покажет зубы. И для Харна сказанное имело куда больший вес, чем наши прежние препирательства возле костра.

Я убрал атлатль в чехол, оставив его открытым, и поправил верхнюю шкуру.

— Но ты ещё мало видел. Это далеко не всё, что есть у Ивы. И не всё, что будет.

Вождь потёр ладонью подбородок.

— По весне я пойду к Великому Древу, — продолжил я. — Туда, куда идут многие стаи. Волки получат мои Дары. Не все. Те, что заслужат.

— И чего ты желаешь от нас? — спросил он после недолгого молчания. — От Серых Волков?

Вот теперь можно было говорить.

— Проведёте Иву к Древу. Пойдёте рядом с нами, поможете в дороге. А я дам вам свои Дары.

Он сощурился.

— Какие?

— Об этом тоже договоримся. Ты уже видел, что есть у моего костра. Видел, что делают мои люди. Я помогу вам с охотой. Буду лечить ваших хворых, учить тому, что облегчит жизнь стае. У нас есть женщины и мужчины, которые могут пожелать обменяться с вами кровью. Кто захочет — сможет это сделать.

— Ты дашь их нам?

— Если они сами будут не против, — уточнил я. — За них я решать не стану. И за твоих тоже.

Харн пошевелил губами, но промолчал. Я продолжил, пока он вновь не увёл разговор в сторону:

— До Древа Серые Волки не станут частью Ивы. Останутся твоей стаей. Будут идти за тобой. Но тебе придётся слушать меня, Харн. Пока живёте у моего костра и пока идём вместе. Такова цена.

Он отвернулся, глядя на склон.

Я не мешал ему думать. Дротик можно было забрать чуть позже, а каждую пустую паузу заполнять словами мне совсем не хотелось. Он должен был сам рассмотреть то, что я предложил. Не только услышать приятную часть.

Сытые охотники, которым не нужно отмерять каждый кусок детям. Помощь хворым. Новая кровь. Знания, которые останутся у стаи. И всё это — пока он продолжает быть её вождём.