«Молодец, Канк… быстро сообразил, что делать и как заинтересовать. Шаманы — хранители многих знаний, глубокие психологи и советники. Заинтересовать „говорящего с духами“ — это уже половина дела», — довольно подумал я.

Если Харн ещё скрывал свою заинтересованность, Арек оставался непроницаем, то Вияк даже не пытался скрыть своего увлечения обществом Канка. Всё время встречи он шептался с юношей, тот показывал ему диковинно обработанные шкуры, пращу, черепки и горшки. А это было самым малым из того, что имелось в нашем арсенале.

Как говорится, «лучшая драка — та, которой удалось избежать». И пока мне нравилось, в каком направлении мы двигались. А момент с Ветром и Рандом только закрепит у них понимание: если драки избежать не удастся, кровь, несомненно, прольётся. Пока всё шло как нельзя лучше.

— Пошагаем тогда вниз. Со светом пойдём к тебе, Тан-Ор-Ах. И уж Серые Волки помощи не забудут. Харн такого не забывает — всякий волк скажет, — серьёзно проговорил вождь.

— Шинта, — позвал я, и охотник молча пошёл наружу.

Арек дождался, когда выйдет Харн, и только тогда пошёл сам, у выхода — кивнул мне да мазнул взглядом по Ранду. Вияк не торопился, прошагал на выход, попутно говоря каждому: «Духи с вами, прутья ивы. Листья чтоб не чернели да вода не мутнела». И так далее и в таком же роде. Видно было, что он и сам не так опытен в роли шамана. И теперь мне виделось, что Сови был особенным, уникальным. И даже в посмертии я так и не сумел понять его.

Когда волки ушли вместе с Шинтой через ревущую ветром стоянку, я подождал немного, обдумывая, как действовать дальше. Остальные тоже молча переваривали встречу. За шкурами всё так же надрывно завывал ветер.

Первым тишину шалаша нарушил Белк:

— Не гнилой он. Добрый вождь, — пробасил он немного расстроенно. — Не хочу я, чтобы кровь их лилась. И Ивы тоже. Нельзя волкам грызться. Большая стая сильнее.

— Не спеши, медведь, — бросил Ранд. — Говорить всякое можно, а что в нутре творится — и духи не знают, — и тут вздохнул, словно переборов собственное нежелание признавать: — Но и мне видится, что драться они не желают. Люди им нужны, но не настолько, чтобы кровь бездумно лить.

— Канк, — позвал я, — шаман чего интересного рассказал?

— Нет, такого нет. Говорит, хворых с равнины много. Охотников мало. То же, что и Харн рассказал, — развёл он руками. — Но завтра больше узнаю. Я же… могу показать ему печи и остальное?

— Да, — кивнул я. — Обязательно всё покажи.

— Ты уверен? — спросил Ранд. — А если этот Харн только воду мутит, а сам как Вака живёт?

— И такое может быть, — признал я. — Но скрываться он всё время не сможет. Разгадаем, пока тут. И убьём, если удумает жить как Вака, — честно пояснил я. Тут даже Белк не стал возмущаться. — Но Вака был… необычным. Мало кто будет так разбрасываться своей стаей, стариков, калек резать. И если он не дурак — поймёт, что мы можем дать его стае многое. И мы же не просим его снять шкуру.

— А если он захочет просто уйти? Если никто не перейдёт даже после того, как ты всё покажешь? — спросил Белк.

Я выдохнул. Соблазн применить силу или надавить — был очень велик. Возможности у нас были. Только этот путь вёл в ту же сторону, в кою шёл Вака. Резкая насильственная интеграция — слишком рискованна. Для начала стоит использовать мягкие методы, хитрость, пряник.

— Тогда они пойдут дальше, — ответил я искренне. — Этой зимой и без того много крови было пролито. Мы покажем им всё, что у нас есть и что мы сможем дать в будущем. Дальше их решения будут зависеть от них самих, — я не стал добавлять, что малая кровь всё же может быть пролита. Но это цена моих решений. — Справедливо, Белк?

У него не оставалось выбора, кроме как признать: «Справедливо, Ив».

— Но перед этим мы сделаем всё, чтобы волки сели у нашего костра. Каждый из вас — ветвь Великой Ивы. И вы должны делать всё ради блага её листьев, — проговорил я громко, в особенности для Белка. — Теперь слушайте, что вы должны сделать.

Мой план был прост и незамысловат, но каждому отводилась своя роль. Моя цель — показать Серым Волкам, что в Великой Иве у них больше шансов выжить. Сейчас, когда они в таком состоянии, это сделать куда проще.

— Для начала — Ранд, нужно довести стычку с этим Ареком до конца. Но без крови. На кулаках. Желательно, чтобы без обид, но поколотить его маленько придётся.

Нужно было показать, на что способны наши охотники. Если этот Арек сопровождает Харна, значит, силён, имеет своё место в стае. Но будь он хоть лучшим из охотников, битва человека с человеком устроена сильно иначе. И после меня Ранд лучший в этом деле. А добавить к этому его отменные рефлексы, опыт… какой же он всё-таки опасный.

— Ха, — усмехнулся он с явным удовольствием, — как скажешь, Тан-Ор-Ах. Но пару клыков же можно выбить?

— Постарайся оставить клыки на месте, — попросил я. — Как к Дане придёшь, расскажи ей об оленях среди волков. Как узнаем, кто они, поинтересуйся, какие они из себя, она же с ними в стае была. И пусть она пообщается с ними, сам понимаешь.

Пока, по моему мнению, этих спасшихся оленей было проще всего завербовать. Если они там семьёй, для них особенно важно спокойствие и стабильность. И Дана не только их соплеменница, но и отличный пример, если не упоминать последних событий. Младшие тоже помогут, но надо аккуратнее. И объяснить положение «безголосых». Ох…

— Да, я тебя понял. Поговорю, — ответил Ранд.

Какой же ты стал сговорчивый…

— Канк, — обратился я к юноше.

— Да! Я всё помню, Ив. Показывать и рассказывать. Печи, клей, дёготь — всё-всё покажу. На рыбалку Вияка свожу. Может, даже горшок слепим!

— Только… без скипидара, хорошо?

— Хорошо, — уже не так жизнерадостно ответил он.

Надеюсь, он сможет уснуть этой ночью. А то аж чувствую, как ему невтерпёж.

— Завтра, когда двинем к ним, — сани возьми, — добавил я, решив посластить немного.

— Точно! И применим сразу, и покажем! Хе-хе, хитро!

— Ты тоже пойдёшь? — спросил у меня Белк. — Мне казалось, что ты «безголосых» пошлёшь да наших пару, чтоб провели.

— Харн же сам пришёл. Значит, и я сам приду, — пояснил я, на что Белк только кивнул. — Ты же, как вернёшься, поговори с Акой. Пусть возьмёт под крыло эту Эйру, о которой Харн рассказывал. Он о ней хорошо отзывался, с теплом. И пусть не поскупится на запасы, сготовит хорошо, покажет всё.

— Скажу. Объясню всё как нужно, — согласился он. — А мне-то что делать?

С ним же всё было немного сложнее, чем с остальными. Он был ранен — на охоту не возьмёшь, физически он помочь не может. А его личная позиция… она меня беспокоит. Не хотелось бы, чтобы он ненароком подставил подножку своим же. В его верности не было сомнений, но он был и остаётся «волком» куда больше, чем частью Великой Ивы.

— Будешь рядом со мной, — ответил я. — Ты истинный дух «волка». Понимаешь их куда лучше меня. И ты нужен мне словом, а не делом. Нужен — Иве.

Долго он смотрел, а я не мог понять, что у него на уме. С одной стороны, у него не было особой задачи, а с другой — он будет ближе всех ко мне, будет участвовать в разговорах с Харном, сможет повлиять. Мне нужно было, чтобы он думал именно так. И в конце концов он просто кивнул.

— Уна заберёт к себе хворых, раскидаем их по шалашам. Поправим тех, кого можно, там специально делать ничего не нужно, — пояснил я. — Поговорю с ней сам.

Наша медицина шагнула сильно дальше местного уровня. Тут будет достаточно всё делать как обычно и просто положиться на Уну. А вылеченные ею — сами распространят молву о чудесах травницы Великой Ивы.

— Как бы их травница не зарычала, — напомнил Ранд.

«Как было с Итой…» — понял я, к чему он.

— Может, выйдет наоборот — заинтересовать их травницу, если она есть. А может, этот Вияк у них лечит, тогда ещё проще выйдет. Думай о тёплом, пока далеко до холодного, — оптимистично закончил я. — Идите, для завтра — этого достаточно.

— Быстрей бы! — бросил Канк, помогая Белку встать.