— С чего бы я была против? — удивилась жена. — Я люблю, когда ты готовишь. Очень вкусно получается.

Затем мы детей спать уложили. И следующие часа полтора смотрели вместе рекламный ролик от японской корпорации. Вернее, его первую часть. Галия с азартом взялась английский язык учить, раз уж такая эффективная возможность появилась. Врубали на полминуты, потом останавливали, и она мне рассказывала, про что речь шла. И ждала либо похвалы от меня, если правильно перевела, либо уточнений, что не так с переводом.

А затем уже сама, когда я в кабинет ушёл работать, стала заучивать целыми фразами текст с экрана и повторять его. Тихонько, конечно, чтобы детей не разбудить…

С утра опять сериалами занимался. Возникла у меня простая и понятная мысль. Фирдаус должен уже вот-вот приехать из Италии. В любой момент может Диана позвонить и назвать конкретную дату его приезда. А о чем меня Андропов просил? Хот слово «просил» в таком контексте не совсем уместно… Когда председатель КГБ просит, это фактически уже приказ… А хотел он, чтобы я совместил информацию о том, кто будет вести переговоры по зерну, с моими идеями по телесериалам. Так что я ускорился с поиском новых идей и работой над ними.

Идеи возникали одна за другой, я их тут же фиксировал, обдумывал и разворачивал в текст…

Ленинград, швейная фабрика

Вася за два дня просмотрел кучу бумаг. У него уже глаза начали слезиться от усталости. Решив подсчет тех самых пуговиц, про которые Паша Ивлев говорил, провести, и сопоставить их количество с изготавливаемой продукцией. Пальто тут не шили. Но было достаточно много одежды с пуговицами, чтобы вести расчеты.

И Паша как в воду глядел. Пуговиц действительно покупали гораздо больше, чем необходимо для текущего количества выпускаемой готовой продукции.

Он тут же к главбуху с этим вопросом обратился. И она, когда поняла, в чем он состоит, впервые за все время общения с Васей утратила хладнокровие.

Начала что-то бормотать, что надо проверить, что она не уверена, все ли у нее в бумагах правильно зафиксировано. Мало ли что? Попросила время, чтобы разобраться.

Вася даже следить за ней не стал. Какой смысл, если понятно, что она тут же после этого разговора к директору побежит…

Москва, КПК при ЦК КПСС

К часу дня приехал в КПК. Вася меня почти сразу и набрал.

— Паша, новости у меня есть, — сказал он. — Я активно работал над этими самыми фасонами и над пуговицами, проверял, не закупают ли лишние пуговицы для серого производства. Нарыл кое-что. Прав ты был. Они особо по этому поводу не парились. Пуговиц закупали гораздо больше, чем нужно было. Ходил сейчас главбуха по этому поводу пытать. Заметалась как курица, которую на суп ловят… Жду теперь от нее ответа…

— Великолепно, Вася. Молодец. Хорошо у тебя все получается, –постарался подбодрить я друга.

Положил трубку и подумал, что, может, и зря я не поехал в Ленинград вместе с членами своей группы. Потом вспомнил, как к Межуеву уже дважды ходил с отчетами по нему. Да и темы обсуждал с ним такие, которые по телефону лучше не обсуждать. Мало ли кто что услышит?

Вспомнил и про видеодвойку, что мне вчера подарили. Теоретически, даже будь я в командировке, меня бы все равно не оставил в покое японский посол, который так жаждет со мной развивать сотрудничество по аналитике, и как-то бы мне доставил эту видеодвойку. И как я и опасался, вполне мог это и прилюдно сделать. На посольской машине японцы привезли бы ее к моему дому, вызвав переполох у соседей…

Нет, правильно все же сделал, что не поехал никуда.

Ну и тем более задание от Андропова… Бегал бы там по швейной фабрике с членами группы, мне бы не до него было совсем. Нехорошо бы вышло.

Да и сегодня же еще заседание на «Полете». Мне его, конечно, пропускать не стоит. Тем более что я планировал там еще определенные вопросы важные обсудить…

В полтретьего для разнообразия не Савченко позвонил, а Путасов. Сообщил, что не вышло у них ничего с поиском тех, кто от рукоприкладства директора пострадал. Все помалкивают. Если кого и били, то не хотят они по каким-то соображениям про это рассказывать. Как они не пытались, молчат как партизаны. И записочек с дополнительной информацией никто не подбрасывает под дверь, как они надеялись.

— Как вымерли, — в сердцах сказал Путасов, — все те, кто эти анонимки писали. Видимо, решили, что свой гражданский долг они тем самым выполнили, и никакой дальнейшей поддержки работе нашей комиссии по проверке Венгерова оказывать не хотят. Надеются, видимо, что мы и сами со всем этим сможем разобраться.

Порадовался тому, что у Путасова явно душа за делом болит, но огорчился, конечно, что никакого результата по их действиям у них нет. Велел им тогда с этим делом завязывать и идти к Васе на подкрепление, сказав туманно, что он сам объяснит, в чем его помощь в бухгалтерии может понадобиться.

Фух… Ну вроде как Вася что-то нарыл важное. Дело движется.

Хотя для меня важнее, чтобы он наконец до станков добрался и проверил, как на фабрике с модернизацией дело обстоит. Потому как если Венгеров там поддерживает с этим образцовый порядок, и днями и ночами выбивает новые станки из министерства, а потом следит, чтобы их тут же устанавливали и использовали, то глубоко плевать мне, сколько у него любовниц и сколько он с этой модернизации дополнительно себе на карман имеет. Главное, что дело делает, производство развивая, а не просто обдирает устаревшее производство как липку.

А вот если там второй вариант, и ему плевать на модернизацию, а на устаревших станках производят никому не нужные в магазинах платья, то пусть Вася его сажает или снимает, мне такой директор не нужен на крупном советском предприятии. Мы тогда пропишем программу по модернизации от КПК, и через год уже эту фабрику будет не узнать. Вся будет в новеньких станках, потому как вряд ли кто-то осмелится саботировать указания со стороны КПК. А мы апробируем ту новую модель, ради которой, собственно, наша группа Межуевым и была создана. Не чтобы жуликов ловить, а чтобы заставлять модернизировать производство и решать проблемы с дефицитом в стране…

Жулик он ведь тоже может быть стране полезен. Тем более что не всех, кто закон нарушает, стоит жуликами называть. Сравнить нашу группировку до меня и после — это две большие разницы. До меня просто как липку обдирали советские предприятия, а теперь делаем их современными и свою долю за это берем. Все равно как если бы в двадцать первом веке выкупали бы устаревшие предприятия и делали их современными, а часть дополнительной прибыли в карман бы себе клали за хлопоты.

Вот только в двадцать первом веке за это грамоты от мэра или губернатора дают за создание новых современных рабочих мест и рост промышленного потенциала региона, а в СССР награда включает уголовное наказание вплоть до расстрела с конфискацией имущества…

Никуда не стал из КПК уезжать. К счастью, тормозок у меня из дома был, нашлось чем перекусить. Продержусь до «Полета», на котором меня, само собой, еще и угостят как следует непременно…

Но как же хорошо, что я все правильно угадал, и родители в пятницу к нам домой придут… Вспоминал то и дело про это, и меня это совсем от работы не отвлекало, а только вдохновляло… Чем не повод как на крыльях летать?

Москва, банный комплекс завода «Полет»

Собрались все на «Полете», ждали только Захарова. Он минут на десять опоздал.

— Товарищи, — сказал он, устроившись во главе стола, — в целом у нас, вроде бы как, все хорошо, никаких неожиданностей за последнее время не было. Правильно ведь?

Сразу после этих слов он посмотрел на Бочкина. Тот кивнул. Потом на меня. Я тоже кивнул. Потом Захаров на Мещерякова глянул. Тот тоже этим универсальным жестом подтвердил, что никаких у нас эксцессов не имеется

— Что же, отлично. — сказал Захаров, не став смотреть ни на кого другого. На их месте я бы немного обиделся, честно говоря. — Несколько слов скажу о наших приоритетах. Напомню, что отказ от Меховой фабрики сильно ударил по нашим финансам. Так что первый приоритет — модернизация. Нам нужны новые виды дефицитной продукции. И я уже не прошу, а требую от каждого активно заниматься этим на вверенных вам предприятиях. Рассчитывал на тротуарную плитку, но теперь с этим придется подождать. Деньги она нам даст очень хорошие, но не раньше следующего года из-за необходимости новый цех строить. Да, кстати говоря, по предложению товарища Ивлева, — тут Захаров снова посмотрел на меня, — сделаем все так, что и денег будет больше, и не подорвём свою репутацию и интерес к новому изделию.