Заинтересовался он и схемой складов, которые я предложил немедленно, в ближайшие недели, начать возводить на территории совхоза. Два метра над землёй, на бетонных столбах и бетонном основании, с кирпичными стенами и шиферной крышей, утепленной минватой.

— У них совсем там плохо со складами, что ли? И почему на столбах-то, Паша? — спросил Захаров.

— Плохо, Виктор Павлович. Старые бревенчатые склады. Внутри мышиным дерьмом пахнет. Так что новые нужны и такие, чтобы грызуны не могли внутрь забраться. Вы, Виктор Павлович, валюту выделите. Из-за рубежа семена и луковицы привезут. В совхозе их в свои обычные дырявые склады положат, и крысы все это с мышами с удовольствием сожрут. Представляете себе, фактически грызуны будут доллары американские и голландские гульдены есть, учитывая, что все эти луковицы тюльпанов и семена импортные…

И даже если мы просто новые бетонные склады построим, но как сейчас принято у нас, на земле, то со временем грызуны все же внутрь проникнут. Когда у них полно времени, они потихоньку себе дорогу к еде прогрызают сутки за сутками…

— Ага, — сказал Захаров заинтересованно. — Вот теперь понял. Хорошая идея, Паша, с прицелом на будущее. А как ты смотришь на то, чтобы на этих столбах еще и какие-нибудь дополнительные козырьки поставить? Сантиметров двадцать где-нибудь в полутора метрах над землей, а ещё лучше тридцать. Из железа. Потому что видел я как-то, как крыса прямо на моих глазах по вертикальной стене кирпичного дома вверх взлетела на уровень второго этажа. Я никогда понятия не имел, что они на такое способны. А вот если такой козырек соорудить вокруг столба, то он ее уже точно остановит.

— Сделаем, Виктор Павлович, — кивнул я.

Не стал разъяснять, что столбы у нас по конструкции предусмотрено ставить не прямо на краю бетонной плиты, на которой склад будет возводиться, а со сдвигом сантиметров на тридцать внутрь. Так что даже если крыса по этому столбу, проявляя чудеса эквилибристики, поднимется, то дальше в плиту уткнётся. К чему, если эти куски железа при стройке прицепить на столбы на всех уже готовых складах — дело пары часов. Да и их, скорее всего, из отходов производства на «Полете» соорудят. Так что это еще будет практически бесплатно. А Захарову будет приятно, что он тоже в конструктивном устройстве новых складов поучаствовал.

— Так, — сказал Захаров, — строить, наверное, колхозникам дело поручим. У них же сейчас все равно еще занятость минимальная. Сельскохозяйственный сезон еще не начался.

— Я бы не советовал, Виктор Павлович, — сказал я. — Там у каждого в доме подвал имеется. Рядом с домом хлев. Курятник. А представьте себе, сколько бетона будут привозить для возведения этих складов? Часть его у хозяйственных крестьян точно пойдет на личное подворье. Пол там в курятнике забетонировать или еще чего-то. А потом окажется, что бетонные плиты в два раза тоньше, чем по конструкции положено. А что уж про арматуру говорить… Арматура — вещь в сельском хозяйстве очень даже полезная. Они ещё при заливке плит арматуру для собственных нужд приберут, и будет это не плита армированная, а черти что. Потом набьём мы этот склад продукцией, а он под ее тяжестью и схлопнётся.

— Поддержу Павла Тарасовича по этому вопросу, Виктор Павлович, — тут же вмешался и замдиректора «Полета». — Мужики, конечно, в совхозе рукастые. Могли бы они сделать все это сами. Но согласен с опасениями Павла Тарасовича. Представьте, что будет, если из-за того, что бетон и арматуру покрадут, потом хоть один из этих складов обрушится. Да еще если при этом кто-нибудь поранится или убьется? Какие проблемы будут у нас на «Полете», как у шефов!

— Ладно, — сказал Захаров, — действительно, нет смысла экономить. Что, Паша, — посмотрел он на меня, — вьетнамцев, которые освободились на строительстве музея, туда кинем?

— Да, конечно, Виктор Павлович, — сказал я. — Вьетнамцы — молодцы, очень хорошо себя показали. Думаю, склады получатся очень даже качественные.

Само собой, что для Захарова мы принесли отдельную папку со всеми документами. Именно в ней он делал пометки во время обсуждения с нами. Ее же забрал с собой, когда уходил.

Я попросил разрешения его сопроводить. Он сразу же понял, что у меня к нему есть какой-то свой разговор. Так что поблагодарил замдиректора «Полета» и пожал ему руку еще в музее, тем самым прощаясь и намекая на то, что провожать его не надо. Геннадий Борисович, конечно, все правильно понял. Пошел на свое рабочее место, а мы с Захаровым двинулись на выход из «Полета».

— Что там у тебя, Паша? — спросил Захаров.

— Да вот, Виктор Павлович, по поводу того нашего разговора про самогон. Я пару бутылей привез вам на пробу. Если идея в целом понравится, как и качество, то в следующий раз могу уже сортов девять разных привезти. Или дать вам номер телефона человека, что регулярно при вашем желании это будет делать.

— Девять сортов? Зачем? — удивленно посмотрел на меня Захаров.

— А представьте, вы гостей каких-то пригласите. Ящик этот достанете и предложите продегустировать. Мол, продукт отменного качества, но сорта разные. Давайте посмотрим, у кого из мастеров лучше получилась продукция. Неплохое развлечение, согласитесь?

Захаров тут же оценил предложение по достоинству, одобрительно кивнул и сказал:

— Но после такой дегустации домой никто уже сам не поедет… На даче надо её делать. Там найдётся, куда гостей спать положить. Хорошо, Паша, неплохая идея.

Да, Вася в таких вопросах неплохо разбирается… Хороший совет мне дал.

До машин дошли, открыл свой багажник и передал ему обе бутыли с самогоном. На этом попрощались и разъехались.

Москва, КПК при ЦК КПСС

В КПК приехал пораньше, к двенадцати двадцати. Не в машине же мне сидеть после совещания с Захаровым? В этот раз Вася позвонил ровно в час.

— Паша, привет, — сказал он. — Давай быстренько тебе последние новости изложу, пока я тут один сижу. Извини, в пятницу не мог позвонить. Мне как раз на обеденное время в местном ОБХСС встречу устроили по знакомству. И, само собой, для того чтобы я там проставился в обмен на информацию, а не просто так пришел, послушал, покивал да ушел. Я все так и сделал. И твой самогон тоже пригодился.

Короче, подтвердили они наши подозрения в адрес Венгерова.

Намекнули, что ходу им нет на эту фабрику. Начальство запрещает. Венгеров под высоким покровительством работает, раз полковники и генералы милицейские местную ОБХСС не пускают на эту фабрику. А ещё они намекнули, что это не единственная фабрика или завод, на который им ходу нет, даже если сигналы вдруг появятся.

Так что покровитель Венгерова в Ленинграде, скорее всего, не одну, а пять, а то и десять фабрик уже под себя подмял. Для того чтобы левую продукцию гнать. Или просто со складов что-то тащат, а оформляют так, чтобы всё благоприятно выглядело. Под порчу от пожара списывают, или от протечки воды, и тому подобное делают. По этому поводу, кстати, тоже буду смотреть, были ли такого рода списания товара на фабрике Венгерова.

— Если и были, — сказал я, — то вряд ли что-то по этому поводу удастся доказать. Разве что они совсем неграмотно это списание выполнили.

— Согласен, но надежда есть, что накосячили, списывая якобы попорченный товар. — сказал Вася.

— Но, с другой стороны, — сказал я, — если не будет подобного рода бумаг, а мы точно знаем, что Венгеров там какими-то махинациями занимается, значит, они какими-то другими путями свою выгоду с этой фабрики имеют. Либо как-то иначе крадут, другими способами, либо левый цех у них там вовсю работает.

— Ага, — сказал Вася. — Согласен, сузится круг возможных противозаконных действий. Я примерно тоже так это рассматриваю. Слушай, по поводу Маруси этой, предполагаемой любовницы, как ты смотришь на то, чтобы из КПК кого-нибудь в Крым отправить по поводу нее? Чтобы с ней там побеседовать? Я бы и сам полетел, но у меня ж командировка только Ленинградом ограничена. Может, ты с Межуевым договоришься, чтобы мне разрешили прямо из Ленинграда в Крым слетать с этой девушкой пообщаться?