В общем, самосвал они первым этот приобрели. Затем ещё одна игрушка попалась, болгарская, — большой пластмассовый шар, при нажатии на который в нём начинали загораться отдельные сектора. На игрушке было написано, что это далёкая планета. Андрей её нашёл и гордился собой из-за этого так, что Наташа улыбнулась. Потрогав игрушку на прочность, чтобы убедиться, что из неё точно никакая мелкая деталь не вывалится, она подарок одобрила.
— Всё, наверное, пока на этом, — сказала она. — Всё же журналист нам, когда приходил, каждый раз только по одной игрушке детям дарил. Нехорошо будет, если мы сразу четыре притащим. Ну, по деньгам, конечно, мы и близко не подошли к его подаркам, но главное не подарок, а внимание. Надо будет тебе его набрать. Договориться с ним где-нибудь о встрече. Если что, Андрей, будь готов к нему в редакцию подъехать, чтобы его к нам за подарками не гонять, — сказала Наташа.
* * *
Москва, посольство Японии
К счастью, японский посол тоже заметил эту реакцию нашей группы. И понял ее правильно.
— Нужно пояснить, товарищи артисты, — сказал дипломат. — В конвертах лежат именные сертификаты на коробки с видеодвойками от корпорации «JVC». Сами ящики с техникой наши сотрудники погрузят в ваш автобус.
Возникшее напряжение тут же спало.
Меня вызвали третьим, сразу после Вишневского. Оба японца пожали мне руки. Конверт мне лично вручил сам посол.
Японцы вежливо поклонились. Я поклонился в ответ и вернулся к нашей группе.
За следующие несколько минут всем артистам вручили эти сертификаты.
Чиновник из японского Минкульта выступил вперед и пригласил всех гостей угоститься блюдами национальной кухни. Фуршетные столы находились в другом конце огромного зала. Уговаривать никого не пришлось.
Все, кроме телевизионщиков, которым нужно было свое оборудование сначала свернуть, бодро рванули к столам.
Японские дипломаты тоже пошли к столам. Исключение составил лишь сам посол. Он направился прямо ко мне.
Ясно, хочет со мной один на один переговорить… Удачный момент выбрал, надо признать.
— Ивлев-сан, — сказал посол. — Очень рад нашей новой встрече. Приятно видеть, что ваша поездка в Японию увенчалась таким прекрасным событием. Вот как высоко ваш спектакль оценили Токийский театр и японские зрители!
— Спасибо, Тору-сан, — ответил я. — Ваша похвала мне очень приятна. Но думаю, что успех был связан именно с работой актеров…
Вот и вежливо ответил, и правдиво. Не влезь актеры в драку в порту, не получи по морде, не пришлось бы маскировать их лица гримом под кабуки, что и вызвало потом такой восторг у японцев….
— Актеры не спасут, если пьеса плохая, так что я уверен, что хвалю вас совершенно заслуженно. — сказал посол.
Не стал уже в этот раз ничего комментировать. Он не в курсе, что там на самом деле было, вот и хорошо.
Мы достаточно быстро отстали от всех остальных участников мероприятия, что двигались к еде намного быстрее нас. Тоже шли за ними, но очень медленно, беседуя на ходу.
— Но я хотел спросить про ваши встречи в Японии, — продолжил посол. — Как вам собеседники, которых вам подобрало наше министерство культуры? Мне сообщали о ваших беседах с серьезными представителями политической и экономической элиты Японии. Сумели ли вы найти с ними общий язык?
— Можно сказать и так, — улыбнулся я. — Экспертные дискуссии по линии вашей ассоциации культурных связей с зарубежными странами оказались очень полезными. Мы отлично поговорили и с президентом корпорации «Тойота». Также состоялась продуктивная встреча с министром внешней торговли и промышленности. Все они достойные люди. И прекрасно понимают государственные интересы Японии. Жаль только, что существуют пределы для сближения наших стран.
— Вы имеете в виду ревность со стороны США? — уточнил посол. — Мы с вами уже говорили об этом риске при сближении СССР и Японии…
— Это более сложный процесс, Тору-сан, — пояснил я. — Американцы будут ревновать. Но и в Японии хватает людей с ориентацией на Америку. Им даже не нужны прямые запреты или недовольство Вашингтона. Они сами откажутся от сближения с Москвой из-за возможных претензий США. Просто на всякий случай…
Посол немного подумал и согласился со мной.
— Да, Павел, вы мудро отметили суть проблемы, — произнес он. — Иногда нужно начинать перемены с самих себя. Но я надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество. Считаю, что мы должны эффективно взаимодействовать в доступных пределах.
— Конечно, Тору-сан, — сказал я. — Лично я ничего против Японии не имею. Мне очень нравится богатый вклад древней японской цивилизации в мировую культуру. Приятно отметить и то, как вы активно развиваете высокие технологии…
Я думал, что мы ограничимся этими общими вежливыми фразами. Мы уже подходили к фуршетным столам. Около столов выстроилась очередь. И там наш разговор уже могли услышать посторонние.
Японец тоже понимал, что у нас не больше минуты осталось на приватный разговор. И то только в случае, если мы еще больше замедлимся…
— Как вы смотрите на повторение экспертного сотрудничества? — спросил дипломат, вообще остановившись. — Мы могли бы организовать персональное приглашение в Японию. Или лучше выбрать другой удобный формат?
— Лучше выбрать другой формат, — ответил я не раздумывая. — Вспомните недавнюю конференцию в Московском государственном университете. Такой вариант для меня будет гораздо удобнее длительных заграничных поездок.
Посол с пониманием кивнул и выразил уважение к моему желанию работать на родине. Мы снова пошли к остальным участникам фуршета.
На этом мы наш разговор и закончили. Как подошли к фуршетным столам, посол сразу на Боянова переключился, а я в очередь стал, думая над тем, что от посла услышал.
Интересно получилось с предложением посла о новой поездке. Однако надо оставаться реалистом.
Во-первых, Андропов точно не одобрит мой одиночный выезд в Японию. У председателя КГБ есть серьезные основания для опасений, что его иностранные коллеги могут попытаться завербовать меня без присутствия рядом других советских граждан. Да мало ли, еще и подставив как-то, чтобы шансы на это повысить…
Во-вторых, мне самому нет никакой практической пользы от такого вояжа. Я и за прошлую поездку не успел потратить все йены, что с собой поменял и Фирдаус передал. И все равно привез оттуда целую кучу разнообразных сувениров. Всех близких людей я уже успел порадовать подарками.
Зачем мне в таком случае снова везти что-то из Японии?
Да и квартира у меня неплохо обставлена и обустроена. А теперь в ней появится и новейший японский видеомагнитофон. Это самая передовая бытовая техника в мире.
Понятно, что японцы много что хотят от меня услышать. Понравилась им моя аналитика… Но все, что хотел, с учетом того, что страна нам недружественная, я уже сказал… А в том объеме информацию получать, в каком Андропов или МИД могут рассчитывать, японцы не заслужили…
Практически открыто министра внешней торговли и промышленности Японии предупредил, что американцы скоро начнут давить на страну из-за успехов японского экспорта… Уверен, что он прекрасно меня понял. И есть даже такое ощущение, что и поверил мне. Если какие-то шаги в результате Япония предпримет, чтобы так сильно на американцев не полагаться, то для СССР это к лучшему. Это откроет большие возможности для сотрудничества с Японией, чем в том будущем, что я сам знаю.
Следующие полчаса ко мне уже никто больше из японцев не подходил. Да и я тоже общаться с другими японскими дипломатами не рвался. Стояли в основном нашей группой с Бояновым, Вишневским и Мироновым. Угощались японскими яствами и неспешно разговаривали. А потом Миронов меня в сторону поманил.
Отошли с ним.
Глава 7
Москва, Кремль
Тщательно проведя всю необходимую подготовку, Андропов через своего помощника назначил встречу с Брежневым. Уж больно вдохновился он недавним принятием выдвинутой вместе с Сусловым инициативы. Если одна идея Ивлева так хорошо Брежневу понравилась, то мало ли, и следующая тоже ко двору придется?
