Железнякова Федосеев не любит… Понимает, что если какую-то ошибку допустит, то Железнякова вместо него посадят тут же…

— Понял тебя, Никифорович, — кивнул Кулаков. — Значит, нам нужно найти какие-то общие интересы с Железняковым, да ещё так, чтобы он точно не проболтался о том, кто его сподвиг Ивлеву уволить, пока Федосеев в отпуске был…

— Всё верно, Фёдор Давыдович, — улыбнулся Голосов. — Так что если вас эта комбинация устроит, то я начну собирать информацию о том, что Железнякову может быть очень нужно, чтобы сделку с ним заключить. Главное для нас, что он вполне может Ивлеву уволить, не опасаясь, что председатель ему хоть что-то сделает, когда на рабочее место вернётся. И ничего даже и не объясняя толком…

— Никифорович, собирай информацию. Хорошую работу ты проделал. Хвалю тебя. И это… Не болей больше! Без тебя как без рук!

Москва, посольство Японии

— Паша, — сказал Миронов, когда мы отошли ото всех, — ты про формат этот видеомагнитофона говорил, что надо его знать… А где его вообще найти можно?

Вопрос меня удивил. Эту тему мы могли и в компании с Бояновым и Вишневским обсуждать. К чему в сторону было отходить? Им бы, кстати, эта информация тоже могла бы пригодиться…

— Этот формат наверняка где-то на видеомагнитофоне будет написан. Даже, скорее всего, на самой коробке с видеомагнитофоном, — сказал я. — Обычно там пишут все эти технические детали. Поэтому лучше упаковку не выкидывать.

— Кто же будет упаковку от такой дорогой японской техники выкидывать? — ответил мне Миронов. — Тем более я говорил тебе про свои семейные сложности. У меня, к сожалению, с женой все разладилось. Дело к разводу идет. А мы ведь живем в новой кооперативной квартире, я ее только построил… Но я не буду при разводе делить ее. Оставлю жене с ребенком.

Так что, в теории, смогу продать эту видеодвойку. И глядишь, на эти деньги построю себе новую кооперативную квартиру. Меня Боянов с Вишневским сейчас просветили. Сказали, что в Москве цветных видеомагнитофонов еще нет вообще ни у кого. А тут еще и телевизор в комплекте приложен. Так что покупатель на такую технику обязательно найдется. И денег на квартиру мне если и не хватит на всю, цены я еще не знаю точные, но хоть на половину-то наберу, верно?

— Пожалуй, что так, — согласился я.

— Плучек, правда, сильно расстроится. — продолжил Миронов. — Ведь у него есть грандиозные творческие планы на эту технику. Но жилищный вопрос решить гораздо важнее. Правильно ведь? Не с мамой же мне жить опять? Тем более что она мои планы оставить квартиру жене не одобряет совсем…

А вот теперь я понял, почему Миронов меня в сторону отвел. Как-то мы с ним стали доверять друг другу, вот он и решил, видимо, посоветоваться со мной, послушать, что я посоветую. Одобрю ли его планы? Или скажу, что лучше видеодвойку себе оставить? Ну если его мать пилить постоянно будет за эту подаренную при разводе жену квартиру, то жить ему с ней будет действительно сложно… Но в любом случае, трудно мне, как человеку, пожившему в двадцать первом веке, когда техники у людей было всякой как грязи, дать какой-то другой совет, иначе чем согласиться с Мироновым.

— Правильно, конечно, — сказал я. — Квартира намного нужнее новой видеотехники. В особенности в Москве, учитывая, как жилищный вопрос измучил москвичей. Я бы тоже безусловно в такой ситуации выбрал квартиру. Тем более ты же вряд ли бобылем будешь жить после развода. Куда тебе новую девушку приводить? На мамину квартиру, что ли? И как она на тебя в таком случае посмотрит, учитывая, какая у тебя известность в стране?

— Рад, что ты меня понимаешь, — сказал Миронов. — Что мне эта техника, раз за счет ее продажи можно сразу столько проблем разгрести?

Видно было, что ему полегчало из-за того, что я его поддержал с его планами.

Ну да, для Миронова эта видеодвойка в его ситуации прямо палочка-выручалочка. Если он все накопления вложил в кооперативную квартиру, а сейчас ее жене отдает, то ясно, что перспективы у него вырисовываются невеселые. У меня же нет иллюзий, что актеры в СССР так уж много зарабатывают. Даже снявшись в фильме, который десятки миллионов зрителей посмотрят, популярный артист может за это несколько тысяч рублей всего получить. А чтобы их заработать, много месяцев придется на сьемки побегать после работы в театре. Которая, кстати говоря, тоже оплачивается не слишком хорошо…

По-настоящему большие деньги из людей искусства в СССР получают композиторы, певцы, драматурги, и писатели. Успешные, конечно. Причем композиторы, драматурги, и писатели вполне официально, а певцы за счет внеплановых концертов с совсем другими гонорарами, чем за плановые положено… За плановые концерты им совсем смешные деньги выплачивают, примерно как мне за одну лекцию по линии общества «Знания»… Трудно представить логику советских бюрократов… Непонятно, почему за десятку популярный певец должен два часа перед целым залом зрителей выступать, но как-то так… Но неофициальные концерты их здорово выручают. Вот им уже без всяких японских подарков можно обойтись для решения жилищного вопроса…

Наш разговор прервала женщина из Минкульта, что нас сопровождала с самого начала. Выйдя вперед, она громко сказала:

— Товарищи, давайте поаплодируем! Поблагодарим таким образом японское посольство и представителя Министерства культуры Японии за это мероприятие, угощение и подарки нашим великолепным артистам! А затем уже отправимся в автобус.

Поаплодировали от всей души, хотя далеко не все присутствующие такому скорому окончанию фуршета порадовались. Японцы щедро столы накрыли, и половину еще с них еды съесть не успели. Но проблема была в том, что алкоголь тут тоже присутствовал, и в принципе, я был согласен, что пора нас уже разгонять. Уж больно радостно некоторые представители «Ромэна» начали праздновать получение щедрого подарок от японцев. Хоть и говорили мне во время пребывания в Японии, что саке им не нравится, но на халяву и уксус сладкий, как говорится…

Да что цыгане… Журналисты уже лыка не вязали, хотя им, казалось бы, что праздновать, им никто видеодвойку не презентовал… Но мне было ясно, что если еще на полчаса тут задержимся, то вполне может начаться пьяное братание с японцами, что будет противоречить всему этому официозу… А может быть, как на хорошей свадьбе, и без драки не обойдется.

Так что эта женщина от Минкульта свои обязанности знает… Министерство культуры все же, не прачечная…

Снова жали руки японским дипломатам на прощание. А тем временем часть из них, молодых, само собой, начала шустро выносить коробки с видеотехникой из зала.

Мы неспешно отправились к автобусу. Несколько минут там подождали, пока последние коробки с подарками доставили и погрузили.

Боянов с Вишневским лично пересчитали количество коробок. И только когда убедились, что их тут ровно по числу награжденных, успокоились. Хорошо хоть автобус большой был, «Икарус». Хоть и не гармошка, но сюда бы сотня человек влезла бы стоя. Так что поместились мы с коробками, хоть и пришлось потесниться… Но мне лично эта поездка напомнила то, что в девяностых творилось. Все эти автобусы с челноками, битком знаменитыми полосатыми сумками набитые…

Сначала до Минкульта доехали. Там высадили группу товарищей, которая нас сопровождала. А затем уже к театру «Ромэн» отправились.

Едва чиновники вышли, как тут же в автобусе установилась совсем другая атмосфера. Нет, аромат саке в воздухе таким и остался, но все оживленно загомонили. Настроение у людей было радостное. Все прекрасно понимали, сколько в деньгах такой подарок от японцев стоит в Москве одна тысяча девятьсот семьдесят четвертого года. В особенности обсудив уже это друг с другом. Точную сумму, еще не показав возможному покупателю саму технику, угадать было сложно, но ясно было одно — она будет очень велика.

Миронов правильно сказал — фактически нам японцы каждому аналог кооперативной квартиры подарили, только в виде движимого имущества. Конечно, для того чтобы кооперативную квартиру начать строить или приобрести в уже построенном кооперативе, тоже основания по советскому законодательству должны быть. Но это уже дело вторичное, потому что если денег на нее нет, то смысла нет и основания искать.