— Совершенно верно, Леонид Ильич. Именно такова задумка.

— Ну что ж, Владимирович, вижу, что продумано у вас все очень и очень хорошо. Раз такое дело, то начинайте работу. Только держи меня в курсе, Владимирович, хорошо?

— Конечно, Леонид Ильич. Как только выйдем на этап, связанный с необходимостью каких-то действий уже с вашей стороны, я вас немедленно проинформирую.

— Но можно и до этого, хотя бы кратко, рассказывать, как и что там по этой операции движется, — велел Брежнев. — Очень уж меня этот план заинтересовал. И вроде бы простой настолько, что удивляешься, как никому еще что-то подобное в голову не пришло. И одновременно очень хитрый и с потенциально огромным позитивным эффектом для нашей внешней политики. Прекрасная работа, Владимирович. Вот сразу видно, что ты на своем месте находишься. Не то, что некоторые.

Андропов постарался сохранить непроницаемое лицо, услышав эту похвалу. Приятно, конечно, но нечего тут светиться, как медный грош, а то генсек решит, что перехвалил его.

Крайне любопытным было также упоминание Брежневым «некоторых». Это был явный намек им на то, что кем-то из членов Политбюро он сейчас сильно недоволен. Это была очень полезная информация. Вот только кем конкретно генсек так недоволен?

Еще недавно он тут же подумал бы на Полянского. Но с Полянским уже точно всё. В мае на Пленуме его просто официально уберут из Политбюро. Решение об этом уже принято. И отмене оно ни в коем случае не подлежит. Так что да, это однозначно было сказано не про Полянского.

Очень интересно, конечно, кто именно из членов Политбюро и по какой причине вызвал такое недовольство со стороны генсека. Было бы очень неплохо это выяснить, если получится.

Но гораздо больше Андропова вдохновляло то, что этот сегодняшний визит, похоже, позволил ему выйти на новую ступень в отношениях с Брежневым. Приглашение со стороны генсека «рассказывать, как и что там по этой операции движется», фактически давало ему повод гораздо чаще личные встречи с Брежневым проводить, чем раньше. Все его коллеги по Политбюро, что ревниво следили за тем, кто к Брежневу ходит, и как часто это делает, этот момент себе на заметку возьмут. Может быть, посчитают его новым фаворитом генсека, что усилит его аппаратный вес. А может быть, чем черт не шутит, он и сможет стать этим самым фаворитом…

Конечно, быть фаворитом первого лица в стране дело непростое. Но и выгодное, если правильно эту карту разыграть… А он уж очень постарается это сделать…

Москва, Кремль

Брежнев, отпустив Андропова, переглянулся со своим помощником.

— Что, Виктор, как тебе это предложение? Ты не против, я уже понял, потому что помалкивал и не лез в наш разговор. Но все же хотелось бы услышать и твою оценку.

— Соглашусь с вами, Леонид Ильич, это очень ловкий ход, который застанет американцев врасплох. Они от нас ничего такого точно не ожидают. Прекрасная придумка со стороны КГБ. Изящная, я бы сказал. Очень бы хотелось верить, что они её реализуют точно так же блестяще, как и обещают.

— Вопрос реализации меня и беспокоит. — вздохнул Брежнев. — Но план вроде бы совершенно рабочий. Американцы концов действительно найти при его реализации не должны…

— Если все будет сделано именно так, как обещал председатель КГБ, то соглашусь с вами, Леонид Ильич, не должны они на комитет выйти, как бы не копали, — кивнул помощник.

— Правда, странно, что Андропов раньше сидел себе тихо, помалкивал, а теперь вдруг начал такие инициативы предлагать необычные и перспективные. — сказал задумчиво генсек. — Что там у нас еще из последнего? То, что на уровень Политбюро решили не выносить ради секретности? По зерну?

— Все верно, Леонид Ильич. Закупка зерна за рубежом через неофициальные каналы, чтобы уменьшить возможность шантажа со стороны Вашингтона в случае неурожая и резкого ухудшения отношений. — не глядя в свои бумаги, тут же ответил помощник. — На днях я уже представлю вам свою оценку, стоит ли нам заниматься этой секретной операцией.

— Но она же тоже выглядит очень заманчиво, не правда ли? — спросил генсек.

— Если вам нужна моя предварительная точка зрения, Леонид Ильич, то да, выглядит очень заманчиво. Но главный вопрос тот же самый, что и с этой новой предложенной операцией.

Тут важно соблюдение секретности. На всех этапах об этой задумке должно знать как можно меньше людей. И в случае удачи перспективы у этого плана очень неплохие. И оперативные возможности нашей разведки за рубежом они тоже расширят. Я жду от председателя КГБ результатов предварительных переговоров с фирмой, что будет этими операциями за рубежом заниматься, и после этого уже смогу вам свою финальную рекомендацию дать…

— Хорошо, Виктор, думай. Парень ты толковый. Не раз уже подсказывал и Андропову, и Ивашутину, как лучше реализовать то, что они придумали. Так что торопить тебя я точно не буду. Тут главное не быстро, тут главное как следует все сделать, чтобы максимально хороший эффект для страны получить…

Москва, Кремль

Голосов сейчас переживал непростые времена. Получив недавно при осмотре подозрение на микроинсульт, был отправлен врачами практически принудительно в санаторий в сосновом лесу, да еще и с соблюдением постельного режима. По пять таблеток пил с каждым приемом пищи, но чувствовал себя только хуже. Было с чего… Не мог он не думать постоянно о том, что Кулаков может его кем-то заменить, если он слишком долго будет отсутствовать… Нет, шеф вроде как благожелательно воспринял то, что он выполняет предписания врачей, но кто его знает, не окажется ли так, что когда он из санатория вернется, его место будет уже занято?

Так что не смог он продержаться в постели три недели в этом санатории, как от него врачи требовали. Плюнул на все, вернулся в Москву. С облечением обнаружив, что его место подле Кулакова никто не занял, принялся разгребать те дела, которые затянул из-за лечения.

Дошло дело и до поставленной задаче по Ивлевым. Встретившись с человеком в ССОД, он вернулся к шефу с докладом.

— Фёдор Давыдович, собрал информацию по Галие Ивлевой в ССОДе…

— Да, Никифорович, слушаю тебя внимательно.

— Переговорил с человеком, которого вы рекомендовали. Ситуация такая. Галия Ивлева на очень хорошем счету лично у председателя. Этот человек сообщил мне, что Федосеев даже планирует в ближайшее время её повысить, хотя ей ещё об этом и не говорил.

По имеющейся у него информации председатель очень ценит Ивлеву за то, что она часто посещает мероприятия в иностранных посольствах. Федосеев ей лично поручил налаживать контакты с иностранцами для того, чтобы вверенная ему организация могла связи за рубежом укреплять.

— Получается, лёгкой задача увольнения Ивлевой из ССОД не будет, — задумчиво проговорил Кулаков.

— Лёгкой однозначно нет, — покачал головой Голосов. — Мы же не хотим ваш авторитет использовать, чтобы на председателя надавить, требуя уволить Ивлеву. Он это сделает, но будет сильно недоволен, раз так ей благоволит. Так что возможном расследовании покровителей Ивлева легко может всплыть, что именно вы надавили. Если председатель так благоволит к Ивлевой, то, конечно, он молчать не будет о том, кто именно заставил его её уволить. Тем более что ему будет нужно оправдаться перед, возможно, очень серьезными людьми… Этот вариант не подходит.

— Согласен однозначно, это нам не подходит, — согласился с помощником Кулаков.

— Но я этого человека очень хорошо и подробно расспросил, — сказал Голосов. — И вот что удалось выяснить. Федосеев скоро уйдёт в отпуск на пару недель. У него слабенькое сердечко, в санаторий на Кавказ отправится подлечиться. А главным в это время будет его первый заместитель Железняков.

С Железняковым ситуация достаточно интересная. Он не просто первый зам, он первый зам, которого Федосеев уволить не может. Не он его туда ставил, не ему его и увольнять. Также он почти открыто претендует на его место. Отношения с председателем у него поэтому напряжённые.