Ну а затем я к Захарову еще подошел.

— Ну ты, Паша, сегодня показал всем, как надо работать! Молодец! — похвалил он меня. — А что ко мне подошел? Никак что-то еще придумал за прошедшие несколько минут с конца заседания? — улыбаясь, спросил он.

— Так и есть, Виктор Павлович, придумал, — сказал я. — Как вам при помощи этих колясок, когда их производить начнём, благоприятное впечатление на Гришина произвести…

— Пойдем, Паша, на улицу выйдем, что-то мне покурить захотелось, — сказал мне тут же Захаров, почти что перебив. Ну да, похоже, что не хочет, чтобы про это кто-то еще из наших слушал… Потому как большинство курило прямо здесь, к моему огромному сожалению. На улицу выходили те, кому приватно что-то хотелось обговорить.

Вышли на улицу. Он закурил, став подальше от Пахомова и Нечаева, что тоже вышли покурить после такого богатого на эмоции заседания. И о чем-то, бурно жестикулируя, говорили.

— Представьте, Виктор Павлович, — сказал я. — Очередная годовщина Великой Отечественной Войны. И Гришин по вашему наущению велит раздать каждому ветерану войны в Москве по такой вот сумке на колесиках… Забота со стороны московского горкома о ветеранах!

Немного подумав, он сказал:

— Идея неплохая… Только как бы мужики, что еще вполне в рабочем возрасте, не возмутились, что их чуть ли уже не за инвалидов считают…

— Понимаю… — сказал я. — Тогда мужчинам-ветеранам что-то другое выдать. А эту сумки только женщинам-ветеранам. Как вам такой вариант?

— А вот это уже, вроде как, без подводных камней… Какая женщина откажется от сумки, хоть на колесиках, хоть нет? Спасибо, Паша, отличная идея!

— А, и еще, Виктор Павлович, забыл сказать. У меня прошлая неделя суматошная выдалась, зато у меня два новых удостоверения появились… Оба на полставки.

— Показывай, Паша, показывай, — явно заинтересовался шеф.

— Вот это у меня полностью новое удостоверение. — протянул я ему мидовские корочки. — Много времени не отнимает, пару заседаний в месяц по актуальной аналитике в мире.

— Хорошее такое удостоверение, — кивнув, вернул мне его Захаров.

— А вот эту корочку я просто обменял на корочку референта Президиума Верховного Совета, а так-то по-прежнему продолжаю работать на Межуева из КПК, — сказал я, протягивая удостоверение инспектора КПК.

Взяв его в руки, Захаров посмотрел на должность и присвистнул. И тем самым привлек внимание Пахомова и Нечаева, что тут же, прервав свою беседу, на нас с любопытством посмотрели.

Москва, банный комплекс завода «Полет»

— Ну что, Паша, — сказал Захаров, — такая должность просто так не дается. Аванс тебе большой Межуев выдал. Удивительно, конечно, как тебя без высшего образования отдел кадров на такую должность пропустил. Словно во времена после революции возвращаемся, когда тюремных университетов вполне хватало, чтобы любую должность в стране занять…

— Тюремных университетов, пожалуй, не надо, — сказал я шефу.

— Ну, я не в том смысле высказался. — извиняющееся улыбнулся он. — Да и в целом, Паша, ты молодец. Ты только помни, что в ходе очередного расследования в КПК тебе главное не выйти на самого себя… Москва не такая и большая, как кажется…

— Ну, все наши предприятия я знаю, так что буду беречься от такой случайности, — сказал я.

— Да и не должно нами КПК заинтересоваться, если мы сами не будем глупости делать. — сказал Захаров.

Верный своей привычке уходить домой первым, попрощался с задумчивым Захаровым. Пожал руки всем, кто на пути до моего портфеля, оставленного в предбаннике, попался, и покинул банный комплекс.

Да, сегодня я неплохо поработал. Три новых вида товаров, дай бог, в течение следующих нескольких месяцев запустим. В обычной ситуации так оперативно это сделать было бы без шансов, но с таким тараном, как Захаров — вполне по срокам впишемся… Он же не только своей должностью все процессы ускоряет, но и наверняка подмазывает некоторых чиновников, чтобы они свою работу максимально быстро делали. Явно не все берут деньгами, но способов-то полно имеется и без денег подкупить человека. Недавно еще, когда Меховая фабрика под нами была, небось шапки дарил меховые… А сейчас может в пионерлагерь, в котором летом дети чиновника отдыхают, красивую детскую площадку поставить, на которой дети всей Москвы уже мечтают вдосталь поиграть. А то и прямо во дворе этого чиновника ее водрузить, конечно, предупредив, что и соседские дети тут же нагрянут. Если он не против, то почему бы и нет? Ой, да много еще способов существует подмазать нужного человека! Путевки те же самые от горкома… Даже серьезный чиновник в Министерстве вынужден меру знать с путевками, что приходят на распределение. Переборщит с выделением для себя лакомых путевок, и пойдут анонимки наверх от разгневанных сотрудников. Но никто не будет против, если его жена куда-нибудь в Пицунду поедет на две недели по путевке, которая вовсе в Министерство в профком не приходила… Все равно она бы там никому и не досталась.

Главное, сделал себе пометку, обязательно, как прототипы будут готовы — и сумок на колёсиках, и корзинок велосипедных — все тщательно лично протестировать. Не стоит и начинать новый товар выпускать, если он суровые условия эксплуатации не будет выдерживать. Вроде бы эту мысль я и Ригалеву, и Майорову в достаточной степени разъяснил, теперь дело за мастерами, которые первые прототипы будут делать. Чтобы не только услышали от них эти пожелания, но и были способны их на деле выполнить. С корзинкой для велосипеда ясно что полегче будет, а вот сумка на колесиках только на вид кажется простым изделием. Там много где можно напортачить…

Ленинград, квартира Венгеровых

Венгеров сидел у себя дома в кабинете, сильно расстроенный. У него руки сильно дрожали. Даже водку вот разлил, когда наливал себе стопарик…

Было с чего нервничать. Вся эта затянувшаяся проверка его сильно вымотала. А сегодня вообще по краю прошли…

Этот дотошный Баранов оказался очень умным для негра. Нарыл в документах, что пуговиц они закупают гораздо больше, чем официально нужно для продукции фабрики, на которую они идут. До сих пор у него перед глазами вставало белое лицо главбуха, когда она с этой новостью к нему днем прибежала. А дальше еще и выяснилось, что около проходной два других члена комиссии из КПК ошиваются, словно у них другого дела нет, чем там ходить. Сразу стало понятно, что Баранов их туда поставил на тот случай, если недостающие пуговицы на завод Венгеров попытается привезти официальным путем. Кто им мешает к грузовику подскочить, на котором эти самые пуговицы привезут, и потребовать показать, что внутри находится?

Значит, этот вариант однозначно не годился.

Но самое главное, что пуговицы делали тут же в Ленинграде на предприятии, которое тоже в группировку их общую входило под руководством Прокопьева. На нем, конечно, тоже в курсе этой проверки были, и Венгеров знал, что ему всегда помогут чем могут. Он тут же и позвонил туда директору прямо из кабинета. Не до того было, чтобы как-то шифроваться. Просто напрямую объяснил ему сложившуюся ситуацию. И тот пообещал экстренные меры принять.

В общем, всего за полтора часа все необходимые пуговицы прямо к забору их швейной фабрики доставили. Хорошее там место есть, с рабочих цехов предприятия этот кусок забора не видно. Его старый склад загораживает, который давно хотели снести, но он не разрешал. Его главная задача как раз забор от любопытных глаз работников и загораживать. Венгеров уже не раз использовал этот маршрут для того, чтобы выносить подпольно изготовленную продукцию с предприятия.

А в этот раз впервые маршрут пригодился, наоборот, для того, чтобы занести на фабрику что-то. Прямо с борта грузовика, который около забора снаружи припарковался, продукцию с другого предприятия перекидали в руки работников самого Венгерова, которых он на эту спасательную миссию отрядил. Пару коробок порвалось в процессе, но их веревками обвязали. А пуговицы просыпавшиеся собрали, чтобы потом около порвавшихся ящиков на складе рассыпать. Мол, бывает, порвали случайно коробки, вот пуговицы из них и высыпались.