В шесть десять утра в пятницу уже прогуливался около магазина. Зябко было, конечно, в такую рань, и темно еще, но гулять долго не пришлось. Уже через пару минут машина из КГБ за мной приехала.

Никто меня, само собой, ни о чем не спрашивал. Так что уютно устроился с толстой папкой на заднем сиденье. Это только когда в обратную дорогу ехать будем, тогда уже могут уточнить, куда именно меня доставить — туда же, где забирали, или в другое место.

Задремал даже.

Очень приятно было увидеть удивленное лицо шофера, когда он меня уже в подземном гараже КГБ будил. Видимо, первый раз у него такое, чтобы кто-то, кого он с такими предосторожностями в комитет везет, явно на встречу с кем-то очень важным из своего начальства, просто мирно у него в машине задремал.

Но что же мне не поспать-то, если совесть у меня чиста? Свою работу по поручению Андропова выполнил не на сто, а на двести процентов, я так считаю. Что было, кстати говоря, не очень сложно с учетом тех знаний, которые у меня на пятьдесят лет вперед имеются.

Да, у меня все идеи оригинальные по сюжету, но большинство самих идей таких вот сериалов только в будущем и появились. И до того, как их использовали, никто и не подозревал, насколько они будут популярны у зрителей. Тех же самых сериалов про золотоискателей или про любителей строить гоночные машины и гонять на них по трассам сейчас практически и нет…

Так что я знаю, что это сработает, основываясь на информации из будущего. Преимущество у меня в этом плане серьезнейшее. И я не волнуюсь, угадал ли я, выполняя поручение Андропова. Я знаю, что люди такие сериалы будут смотреть с азартом и еще просить. Так с чего бы мне волноваться за написанное, и не поспать безмятежно?

Тем более пока по всем этим лестницам поднимусь до временного кабинета Андропова, уже более-менее проснусь и буду вполне себе неплохо соображать. Даже освежусь из-за сна…

Ну и тем более какого-то трепета у меня уже перед председателем КГБ не было. Это не первый и не второй визит. И, судя по всему, визитов этих будет еще десятки.

Так что зачем дрожать, как лань трепетная, нервы свои сжигая? Это производственный процесс уже обычный…

Встреча наша сегодня с председателем КГБ была рекордно короткой.

Румянцев как обычно меня в прямо в гараже встретил. Провел к кабинету. Я прошел мимо двух офицеров, один из них мне дверь предупредительно открыл. Сразу поздоровался с Андроповым. Он у меня толстую папку принял, предложил присесть. Он только приподнял свои седые мохнатые брови, когда открыл папку и оценил, сколько тут страниц на печатной машинке напечатанных. Может, думал, что в папке от руки все крупными буквами написано. А теперь ясно, что информации тут море.

Начал просматривать.

А мне в голову пришло, что в этот раз я с собой такую толстую папку притащил, что в ней запросто мог пару пистолетов с запасными обоймами спрятать. Времена такие еще простые, охрана непуганная. Никто человека, идущего на личную встречу к председателю КГБ, даже проверить не удосужился.

Но, возможно, это говорит об определенной степени доверия ко мне со стороны Андропова. Видимо, считает, что видит меня уже насквозь и никакой опасности для него я не представляю. Или боится меня спугнуть такими мерами в отношении собственной безопасности?

В принципе, насквозь, конечно, он меня не видит, но таки председатель КГБ прав, никакой опасности для него с моей стороны не имеется. Не самый он плохой член Политбюро среди всех, это однозначно. Искренне о судьбе государства заботится. Как умеет, конечно. Любой человек есть продукт воспитания в определенной среде.

Буквально через минуту покачал головой, захлопнул папку и задал вопрос, кто от семейства Эль-Хажж будет по зерновой сделке с ним общаться. Получив ответ, что Фирдаус Эль-Хажж сейчас в Москве и ждет человека, который с ним свяжется для последующих переговоров, он кивнул.

— Ну что же, Павел Тарасович, спасибо за проделанную работу. — сказал мне Андропов. — Учитывая объем принесенных вами материалов, конечно, сейчас мы с вами обсуждать ее не будем. Вам позвонят, если мне какие-то разъяснения понадобятся по их части.

Ну и, само собой, я ценю то, что реформа советского кинематографа, что сейчас проходит, именно по вашей инициативе была начата. И благодарен вам и за эти вот материалы, что вы сейчас мне принесли. Так что не переживайте. Определенная награда у вас за это, конечно же, будет.

Не стал я ничего говорить о том, что про награду я вовсе и не думал. Я все это затеял вовсе не для того, чтобы самолюбие потешить. За страну обидно было.

Тем более что любая награда в СССР особого значения для меня не имеет, учитывая те капиталы, что у меня уже за рубежом имеются. И активно приумножаются прямо в этот момент, что мы с председателем КГБ беседуем… А он об этом ни малейшего понятия не имеет.

И не потому, что его люди плохо работают. Просто сама по себе постановка вопроса, что вчерашний школьник из Брянской области может уже почти миллионов долларов за рубежом иметь, выглядит сумасшедшей и невозможной для любого офицера КГБ… А ведь чтобы что-то спрятанное отрыть, надо вообще знать, что в этом месте надо копать…

Ну да, поэтому меня трудно будет удивить какой-то премией в несколько сотен рублей в конвертике, что мне Румянцев по поручению Андропова передаст. Или теми же чеками в «Березку»… Вроде как все разумное, что в моем возрасте в Москве можно было получить, я уже получил. Или не все? Разве что попросить, если речь зайдет о награде за помощь с этой реформой, чтобы меня в Союз писателей и в Союз журналистов сразу включили. Без всякой изнурительной возни с бумагами и попыток протолкаться локтями среди седых аксакалов, которые подозрительно на каждого молодого да раннего смотрят.

Ладно, погорячился. Получается, все же какая-то награда мне может от Андропова пригодиться. Только, как уже думал об этом, чтобы уши КГБ точно при этом не торчали за включением молодого парня в эти творческие союзы…

Попрощались с председателем КГБ. Вышел из кабинета.

Ждавший меня Румянцев в этот раз встревоженным не выглядел. Видел, что вошел я с огромной толстой папкой, а вышел без нее. Явно сообразил, что смысла Андропову обсуждать со мной ее содержание, пока он хотя бы раз со всеми теми материалами не ознакомится, никакого не имеется.

Но разговор все же со мной попытался завести.

— Как у тебя дела, Паша? За границу снова ехать не собираешься?

— Слава богу, нет, — вполне искренне ответил я. — А то каждый раз как приедешь по возвращении, не знаешь, за что хвататься. Да и дел сейчас прибавилось. Громыко предложил на полставки в Министерство иностранных дел пойти работать. В совещаниях время от времени по подготовке аналитических материалов для руководства МИД участвовать. В КПК у меня все завертелось, закрутилось. Вот уже первое дело расследуем. Только, извините, Олег Петрович, само собой, что там конкретно мы расследуем, я рассказать вам никак не могу.

Ну уж лучше я сам ему что-то вот так расскажу, чем он об этом знать будет только по материалам прослушки. И бояться хоть что-то по этому поводу мне сказать, чтобы не показать, что прослушка вообще имеется. Уже нормально с ним и не пообщаешься из-за этого…

Румянцев очень правдоподобно удивился и поздравил меня с такими достижениями…

Москва, Лубянка

Отпустив Павла Ивлева, Андропов, еще раз покачав головой из-за объема предстоящей работы, принялся за чтение. Конечно, что тот такую толстенную папку бумаг принесет, он никак не ожидал. Страниц десять, пятнадцать, думал, будет. Планировал прочесть их тут же, а дальше с Ивлевым обсудить сделанные тем предложения. Не так и много же времени прошло с момента, когда он перед ним задачу поставил, а тут такое впечатление, сотни три страниц, не меньше.

Вначале шли предложения по режиссерам, что могут сценарии обычных художественных фильмов и многосерийных фильмов в жизнь внедрять.