Ознакомившись со списком, Андропов одобрительно кивнул. Не со всеми здесь фамилиями он был согласен, но в целом подход Ивлева продемонстрировал здравый. Откровенно одиозных фигур в этом списке не было. Почти каждый режиссер в нем доказал, что чего-то стоит не только в СССР, но и на международной арене.
Единственный вопрос вызвал некто Шапляков. О существовании такого режиссера председатель КГБ понятия не имел. Но прочитав, что Ивлев предлагает его как режиссера-документалиста для снятия многосерийных фильмов с элементами документального кино, пожал плечами. Ознакомится с тем, что Ивлев понимает под таким названием и дальше видно будет, нужен ли этот Шапляков или нет…
После предложения по режиссёрам шел распечатанный список того, что еще в документе имеется.
Брови Андропова приподнялись, когда он увидел, что Ивлев принес ему идеи на десять сериалов с детально проработанными первыми сериями в каждом из них, а также наброски сценариев для десяти художественных фильмов. Причем про художественные фильмы он с ним вообще не говорил… Парень сценарии по ним по своей инициативе добавил…
Не многовато ли Ивлев на себя берет? — подумал он. Да, конечно, он был в курсе, что Ивлев уже добился каких-то успехов в драматургии. В «Ромэн» не взяли бы для постановки откровенно слабую пьесу. Сам ее Андропов не видел. Но было бы странно, если бы он рванул в театр смотреть пьесу, которую пацан наваял впервые в своей жизни. Он считал себя искушенным театральным зрителем и не верил, что взявшись за такое дело впервые в жизни, можно создать шедевр.
Что-то среднее там у Ивлева в «Ромэне», скорее всего, и отличным быть по определению не может.
Председатель КГБ покачал головой еще раз, прикинув объем предстоящего чтения. И ведь никому таким вопросом заняться не поручишь, дело слишком специфическое и ответственное. Через полтора года ответ перед Политбюро держать придется по этой инициативе ему лично, и довериться мнению обычного аналитика вместо своего было бы опрометчиво.
Так-то полчаса у него еще есть, которые он для этой встречи припас. Минут десять из них точно можно выделить, чтобы составить себе первое впечатление. А дальше уже, если он убедится, что все это лишь фантазии на околокинематографические темы умного, но молодого и неискушенного в кинематографе аналитика, то все же придется поискать кого-то, чтобы в целом все просмотрел и попытался хоть что-то толковое найти. Дал предложения по тем из сценариев от Ивлева, с которыми имеет смысл все же ему лично ознакомиться в полном объеме.
Определившись с этим, Андропов погрузился в чтение. Вот только когда предварительно выделенные десять минут закончились, они переросли в полчаса, затем в сорок пять минут. А он даже и не подумал остановиться, пребывая в приятном удивлении.
Председатель КГБ считал себя человеком в кинематографе достаточно искушенным. Чего стоила хотя бы его длительная работа над «Семнадцатью мгновениями весны». Он столько времени провел над материалами по этому многосерийному фильму, что вполне мог бы уже считаться соавтором сценария. И кстати говоря, получил огромное удовольствие и во время этой работы, и когда увидел, как мастерски все сценарные задумки были воплощена на пленке.
И само собой разумеется, это не был первый случай, когда Андропов от лица КГБ содействовал советскому кинематографу в изготовлении новых художественных картин, связанных с разведывательной и контрразведывательной деятельностью.
Так что вкус у него уже был, как и ощущение, выстрелит или нет тот или иной сценарий или даже и эпизод… И то, что он читал, было на восемьдесят процентов тем, что вполне может выстрелить.
Может показаться, что восемьдесят процентов это мало. Но в киноиндустрии часто первоначальные сценарии переписываются вообще до неузнаваемости. И даже после этого успех имеют лишь единицы из десятков работ…
Почти каждый из сценариев многосерийных фильмов, с которыми он сейчас знакомился, при тщательной работе режиссеров и актеров имел хороший шанс на успех. Видно было, что писал их не профессионал, но в них была новизна… Та самая новизна, что заинтересовала его, и заинтересует и зрителя при должной реализации. Советского так точно, а если повезет, то и зарубежного за живое возьмет…
А когда он закончил со сценариями многосерийных фильмов и взялся за сценарии обычных фильмов, то они еще более приятно его поразили. Конкретики тут было меньше, но это и хорошо. Эти идеи Ивлева по-настоящему талантливый режиссер сможет по-своему развернуть. И фильм вообще станет неординарным и ярким… Тем более что не со всеми поворотами сюжета он был готов согласиться. Где-то ему самому виделся другой ход. А по-настоящему талантливый режиссер может и получше что-то придумать. Главное, что основа есть.
Не со всеми кандидатурами предложенных Ивлевым актеров он мог бы согласиться. Иногда перед глазами сразу же всплывал кто-то, с его точки зрения, более подходящий на главную роль. Но это уже частности, это уже может быть и придирка с его стороны. Тем более что уже режиссер свое финальное слово по актерам скажет. Понравится режиссеру вариант актера от Ивлева — он не дурак, он отступится от своего предложения. Режиссеру виднее…
Председатель КГБ сделал большую рискованную ставку на этот проект и прекрасно понимал, что Суслов, если он провалится через полтора года, что он ему дал, не преминет сообщить всем членам Политбюро, что это он, Андропов, виноват. Обещал ему, что, получив все необходимые ресурсы, сможет советский кинематограф обновить и вывести на новую историческую ступень. В том числе заставить его приносить валюту при продажах фильмов за рубеж. И обещание свое не сдержал.
Но сейчас перед ним на столе лежало то, что делало успех очень даже возможным. И это не могло его не радовать.
А затем он стал раздумывать над тем, что из этого можно к Суслову нести. Сразу же решил, что многосерийный фильм про цыганский табор, что с началом войны превращается в партизанский отряд, нечего тому и предлагать. Андропов оценил оригинальность замысла Ивлева. Тот использовал яркий типаж Яшки-цыгана из «Неуловимых мстителей», развив его до цыганского табора и перенеся события во время Великой отечественной войны. Типаж Яшки-цыгана очень полюбился зрителям, так что и идея табора тоже имела основания для успеха. Но проблема была в том, что Суслов не любил цыган. А значит, заведомо эту идею зарубит, подобрав какое-то идеологическое обоснование для этого…
Или, напротив, стоит принести идею этого многосерийного фильма вместе с остальными? Что-то же Суслов должен зарубить? Так почему бы не дать ему показать, что он идет ему навстречу, согласившись с его недовольством в адрес данного многосерийного фильма? Чтобы протолкнуть остальные?
Что еще Суслова может не устроить по тем или иным причинам? Надо заранее попытаться прикинуть, чтобы сразу же предложить разумные компромиссы…
Андропов листал и перелистывал материалы, начав делать на них пометки. Красной ручкой выделял то, что точно Суслову не понравится. Черной ручкой тут же помечал, что можно тому взамен предложить. А синей ручкой вычеркивал уже то, что ему самому не нравилось по тем или иным причинам. Чем больше он вчитывался, тем больше синей ручкой работал. Идеи у Ивлева были очень свежие, и иногда даже и оригинальные. Такими он считал те, по которым не мог найти никаких аналогов в кинематографе, как получилось это сделать с Яшкой-цыганом. Но опыта молодому драматургу в кинематографе явно не хватало. Как и чутья по некоторым идеологическим моментам. С ними точно не стоит идти к Суслову, тот просто задохнётся от возмущения. И начнет больше критиковать принесенные ему проекты в целом.
В итоге председатель КГБ так заработался, что совсем перестал за временем следить. Через час двадцать после того, как он в одиночестве остался, в дверь робко постучали, и один из его помощников заглянул.
— Я в порядке. Минут пять еще тут посижу. Жди, Иваныч, — велел ему Андропов, улыбнувшись.
Ишь ты, охранники его забеспокоились, как бы тут чего с ним не случилось. Помощника его на всякий случай вызвали, чтобы он проверил его. Сами не решились к нему в кабинет лезть.
