Совхоз «Красный луч»
— Не доверяют москвичи нашим людям, — вздохнул директор, провожая взглядом уезжающие машины с шефами от «Полета» и учеными, которых те с собой привозили.
— Что ты имеешь в виду, Николаевич? — спросила удивленно главбух.
— Да я, Алексеевна, про эти бетонные склады, которые на двухметровых бетонных столбах будут стоять.
— А причем тут наши люди? — не поняла она. — Это же от мышей и крыс.
— Как же от мышей и крыс? Ты вот сейчас посмотри, как у нас все происходит. Стоит склад, по сути бревенчатый сарай. Замок хлипкий. Подошел в ночи, открыл аккуратно, внутрь зашел, дверку за собой затворил. Неспешно выбрал, что утащить. Утащил. Дверку за собой закрыл. Замок на место навесил. А теперь что будет нужно для того, чтобы украсть что-то? С бетонного склада на двухметровых столбах?
Подумав, что поняла, что он имеет в виду, главбух сказала:
— Надо будет с собой тащить лестницу.
— Лестница дело такое. — помотал несогласно головой директор. — С нее навернуться легко, особенно по зиме. Ножки по льду поедут, и убьешься вместе с ней.
А если еще на спине мешок висит с чем-то тяжелым, что украл, то точно убьешься. Тут нужна ловкость, как у циркача. У нас таких в деревне нет. Сильные есть, а ловких нет.
Тут, чтобы нормально в этот бетонный склад попасть, нужно будет поднять пятиметровые сходни, которые лежат около склада, и прислонить их к основанию двери. Представляешь, сколько они весят? Тут уже минимум двое дюжих мужиков нужно будет для этого.
— А зачем пятиметровый, там же всего два метра высота? — спросила главбух.
Сергей Николаевич с укоризной посмотрел на Елену Алексеевну:
— Уклон если слишком большой будет, то это же горка получится, чтобы с нее кататься. Ты ничего туда не занесешь. И тем более нормально не вынесешь. Только все падать будут, да ноги ломать. Тут сходня нужна минимум метров пять, а то и шесть, чтобы уклон был рабочий. А чтобы сходни не прогибались под весом людей с грузом, доски нужно сороковку минимум использовать, да еще и почаще перехватывать доской поперёк.
По зиме еще эта бандура на земле лежать будет. Вся промокнет и заледенеет, и в два раза больше весить будет. Тут уже одному на это дело никак не пойти.
А вдвоем многим боязно. Напьется твой товарищ и сдаст тебя по пьяни, и себя тоже сдаст. Расскажет, что со склада совхозного что-то уперли. И все, уголовное дело…
— Вот даже как! — теперь уже по-настоящему впечатлилось продуманности московских главбух.
— Вот даже как, Алексеевна! — согласно кивнул директор. — Котелок у этих двоих с «Полета» однозначно варит. Понимают они, где и с кем работать придется со своими новшествами.
Теперь уже и главбух посмотрела в сторону уехавших гостей с уважением во взгляде.
* * *
Подмосковье
Предложил еще за столом когда сидели, московским ученым экскурсию устроить по зданию нового музея в Городне. Те сначала скептически очень к этой идее отнеслись, в особенности, когда я честно признался, что экспонатов там еще нет. Но изрядно принявший на грудь Геннадий Борисович, потрепав по плечу скотовода, с улыбкой сказал всем, что такого музея они еще не видели. Он самого современного зарубежного типа, в СССР такого еще ни одного не было построено. А замдиректора знает, что говорит, он, как и другие высокопоставленные представители завода «Полет», на стройке неоднократно бывал. И вот тут уже их любопытство взяло, тем более что я еще добавил, что там санузлы такие, что и в Кремле ничего похожего на них нет…
Нет, они, конечно, были аграрными учеными, то есть туалетом типа «сортир» их никак не удивить. Но после обильного деревенского угощения возник соблазн нормальным санузлом воспользоваться. Тем более таким, какого и в Кремле нет… Я знал, что предлагал.
Так что согласились дать небольшого крюка и заехать в Городню.
Ясно, что здание музея, сделанное под старину, их сразу впечатлило. А уж когда они до первого туалета добрались, то восторгам не было предела… Про использование по назначению и думать забыли, бродили пока что с восторгом, изучали, как и что тут устроено.
Так что я с чистой совестью их на замдиректора оставил, и пошел в ресторан. Само собой, я с собой цепь золотую от сицилийской мафии мне презентованную захватил, чтобы ее в хранилище свое спрятать. Дома держать такую опасно. А экскурсанты теперь минут пятнадцать санузлом восторгаться будут как минимум. Проверено. Ну а как же? Такая плитка импортная, такие раковины, такие унитазы… Да все еще и поддатые. Как раз успею туда и обратно, а когда вернусь, они и не поймут, что меня вообще не было рядом в момент сантехнического экстаза…
Даже раньше вернулся. Молодой же… Шустро метнулся в ресторан, прошел по туннелю, убедился, что все ранее мной сложенное имущество на месте, кинул туда же златую цепь, и в музей отправился.
К моему удивлению, ученые попросили еще небольшую экскурсию для них по этажам организовать. Мол, ничего что нет экспозиций, их сама концепция впечатлила. Действительно, очень все по-передовому устроено. А как им понравилось, что кирпич красный штукатурить не стали! Говорили, что из-за этого можно подумать, что в самом настоящем старинном замке находишься…
Несколько часов в дороге и вот мы уже в Москве…
Договорились с заместителем директора «Полета», что отправимся к Захарову вместе. Мало ли, что один из нас забудет сказать или уточнить. Все же вместе во всех важных обсуждениях участие принимали.
Встречу с шефом согласовали в музее на «Полете» в одиннадцать утра в понедельник. Позвонили Захарову, как приехали в Москву на домашний телефон, не стесняясь. Ну а что тут такого? Государственное предприятие просит второго секретаря горкома оказать содействие в реализации планов по модернизации взятого на баланс совхоза.
Геннадий Борисович меня на проходной встретил без пяти одиннадцать. Постояли и вместе уже Захарова подождали. Он через пару минут приехал, так что вскоре мы уже обустроились в музее.
— Что, я так понимаю, ваши приготовления по модернизации совхоза вышли уже на уровень, когда можно и нужно принимать какие-то важные решения? — спросил нас Захаров.
Замдиректора «Полета» посмотрел на меня. Мол, давайте вы, Павел Тарасович, за нас двоих будете говорить.
Что же, я был совсем не против.
— Да, Виктор Павлович, все именно так, как вы и сказали. Геннадий Борисович нашел очень хороших специалистов. Они прекрасно сработались, подготовили, два раза съездив в совхоз, все необходимые планы работ по модернизации. Что-то можно решить на уровне самого «Полета», а вот по некоторым моментам без вашей помощи никак. В частности, некоторые семена и луковицы для наших будущих посадок можно приобрести только за рубежом. А это означает, что необходимо договариваться о выделении иностранной валюты. Как если бы мы захотели для завода импортные станки закупить…
— Дело понятное, Павел Тарасович, — учитывая, что мы общались при замдиректоре, Захаров на «вы» меня называть стал.
Затем Захаров, естественно, попросил, чтобы мы показали, что конкретно будет делаться руководством «Полета», а что потребуется конкретно от него. Я открыл бумаги и показывал, поясняя все, исходя из всей той информации, что получил от аграрных учёных. Если у меня какая-то заминка возникала, то Геннадий Борисович мне на помощь приходил.
Захаров время от времени удивленно качал головой. Он понятия не имел, как и я раньше, как гуси и рыба, которую мы собрались разводить, между собой могут быть связаны. И как я и рассчитывал, он очень и очень заинтересовался тем, что из топинамбура и рапса можно будет экспортную продукцию делать на московских предприятиях.
Да, я на это и рассчитывал. Захаров и так, конечно, готов помогать при реализации этого проекта, а теперь он в нём увидел дополнительные перспективы. При помощи которых сможет хорошо зарекомендовать себя перед Гришиным, добавив новые позиции по экспортной продукции от Москвы в магазины за рубежом.
