Я насторожился. Условия от Никиты всегда были с подвохом.

— Какое?

— Перед тем как спросить у неё это… давай, каждый с ней ночь проведёт. Отдельно. Чтобы она знала, на что соглашается. Вдруг… — он ехидно ухмыльнулся, — … ей с тобой не понравится так, как со мной. Чтобы выбор был осознанным.

Я сжал челюсть. Идея мне не понравилась. Словно мы товар сравнить решили в использовании. Но это касалось Лизы. Не товара. Женщины. Нашей женщины. Но я понимал — по-другому Никита не отступит. Ему нужен был «честный шанс». Или предлог для самоуспокоения, когда он проиграет.

— Ладно, — сквозь зубы процедил я. — Согласен.

Никита тут же оживился. Его глаза заблестели. Он тут же направился в коридор, где скрылась Лиза.

— Куда ты? — резко остановил я его. — Она только приехала. Дай ей освоиться.

— Осваиваться она будет со мной, — невозмутимо парировал Никита, уже открывая дверь в коридор. — Не волнуйся, к утру она будет чувствовать себя здесь как дома. А раз уж это я придумал, то сегодняшняя ночь — моя.

Он скрылся за дверью, оставив меня одного в огромной, тихой гостиной. Я подошёл к бару, налил себе виски. Ледяная влага обожгла горло. Всё шло не по плану. Никита вносил хаос, как всегда. Но, возможно, в этот раз его хаос был единственным способом всё расставить по местам. Чёрт с ним. Пусть будет его ночь. Завтра будет моя. А послезавтра… послезавтра Лиза сделает выбор.

Я допил виски, глядя на отражение в тёмном стекле панорамного окна. Моё лицо было напряжённым и усталым. Я получил то, что хотел. Я нашёл её. А теперь боялся, что могу её потерять, даже не успев по-настоящему насладиться. Всё из-за этого идиотского пари с единственным человеком, которому я мог доверять.

«Держись, Марк, — сказал я сам себе мысленно. — Всё решится. И всё будет так, как должно быть».

Глава 16

«Сегодняшняя ночь — моя». Сказал и пошёл. Нахуй его сомнения, его стратегии, его вечное «а что будет потом». Марк — гений планирования, это да. Без него я бы, может, и правда, валялся где-нибудь. Но иногда его мозги просто закипают от лишних мыслей. Он циклится, и это бесит. У нас есть всё: дом, деньги, репутация, потрясающая девчонка, которая готова на всё. Чего ещё надо? Жить, блядь, надо!

Я шёл по широкому коридору к ванной комнате. Лёгкое волнение щекотало нервы. Не от неуверенности — я в себе уверен всегда. А от азарта. Это как перед важной сделкой, только в тысячу раз приятнее. Мы с Марком пари заключили. Глупо, конечно. Но раз уж он начал эту херню с «окончательным решением», надо играть по правилам. Моим правилам. А моё правило простое — взять то, что хочу. А хочу я её. Прямо сейчас.

Дверь в ванную была приоткрыта. Слышался шум воды. Я толкнул дверь и вошёл.

Она стояла, завернувшись в полотенце, у огромной раковины из чёрного камня, умывалась. В зеркале её глаза встретились с моими — большие, немного удивлённые.

— Никита… — произнесла она поворачиваясь. — Я… я скоро выйду.

— Не торопись, — ответил я, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Я смотрел, как капли воды стекают с волос по её шее, исчезая на груди под полотенцем. Мне сразу захотелось провести по этой влажной коже языком.

— Я думала, ты тоже в душ, — она перевела взгляд на просторную ванную с джакузи и отдельной стеклянной душевой кабиной.

— Так и есть, — кивнул я. — Хотел вместе с тобой.

Я сделал шаг вперёд. Она инстинктивно отступила, упёршись спиной в раковину. Мне это понравилось. Этот маленький жест беззащитности. Я подошёл вплотную, поставил руки по бокам от неё, запер в этом маленьком пространстве между собой и холодным камнем.

— Хочу помочь тебе освоиться. Показать здесь всё, чтобы ты почувствовала себя как дома.

Я наклонился, и мои губы коснулись её влажной шеи, прямо под ухом. Она вздрогнула, и тихий вздох вырвался у неё.

— Никита… но я только из душа, — её голос был сдавленным.

— А что не так? — я провёл языком по её ключице, чувствуя, как бьётся её пульс. — Можешь ещё раз, вместе со мной. — Я оторвался, чтобы посмотреть ей в глаза. — Или тебе не хочется? Устала?

Она покачала головой, а в её глазах я уже видел желание. И дымку. Когда она хотела, у неё взгляд менялся, становился томным и немного пьяным.

— Не устала, — прошептала она. — Просто… не ожидала, что так быстро.

— В моём мире всё быстро, солнышко. Надо успевать ловить момент. — Я взял её за подбородок. — Так что? Хочешь?

Она не ответила словами. Она потянулась и сама прикоснулась губами к моим. Сначала неуверенно, потом смелее. Это было всё, что мне нужно. Её согласие. Её желание.

Я ответил на поцелуй со всей страстью, на которую был способен. Одной рукой запустил пальцы в её волосы, другой скользнул под полотенце, поглаживая тёплую, гладкую кожу. Она застонала мне в рот, и её руки обвились вокруг моей шеи.

Я оторвался на секунду, чтобы снять с неё это чёртово полотенце. Зачем она вообще в него заворачивается. Она стояла передо мной обнажённая. Полная грудь с торчащими тёмными сосками, длинные ноги, аккуратные нижние губки, которые мне хотелось целовать каждый раз, когда я их видел. Красивая девочка. Член уже пульсировал и гудел от того, как я её хотел, будто у меня женщины полгода не было.

— Красивая, — хрипло сказал я, обводя её взглядом. — Очень.

Я снял свою футболку, сбросил её на пол. Её глаза скользнули по моей груди, по шрамам, по прессу. Она изучала меня так же, как я её. До этого мы как ненормальные трахались, торопились каждый раз как последний. А сейчас я знаю, что есть время и никуда не тороплюсь, и не буду торопиться. Хочу, чтобы стонала и просила ещё.

Я снова притянул её к себе и повернул к зеркалу. Встал сзади, прижав её спиной к своей груди. Мои руки обхватили её, ладони легли на её живот.

— Смотри, — прошептал я ей в ухо. — Смотри, какая ты. И смотри, кто с тобой. Запомни этот момент. Первый раз в нашем доме.

Я видел, как она смотрит на наше отражение — её раскрасневшееся лицо, моё над её плечом. Видел, как её зрачки расширяются, когда мои пальцы скользнули вниз и коснулись самой чувствительной, влажной части. Она ахнула и прикрыла глаза.

— Не закрывай, — приказал я мягко. — Смотри.

Она открыла глаза. Я смотрел в зеркало, следя за её реакцией, пока мой палец погрузился в неё и начинал двигаться — медленно, с нажимом. Она выгнулась, её голова откинулась мне на плечо, но глаза оставались открытыми, прикованными к нашему отражению. Это было невероятно горячо. Видеть, как она смотрит на то, как я её ласкаю.

— Мне нравится, как ты заводишься, — прошептал я, ускоряя движения. — Нравится видеть, как ты хочешь. Говори. Скажи, что хочешь.

— Хочу… — выдохнула она, и её рука сжала моё предплечье. — Никита, пожалуйста…

«Пожалуйста». Лучшее слово на свете. Я перестал. Вытащил палец. Развернул её лицом к себе.

— «Пожалуйста» что, малышка? — прищурился я. — Уточни.

Она дышала часто, её грудь вздымалась. Глаза горели.

— Возьми меня, — сказала она чётко, без дрожи. — Сейчас. Здесь.

Я ухмыльнулся. Девчонка учится быстро.

— Так лучше, — одобрил я и, не отрывая от неё взгляда, расстегнул ширинку.

Это было быстро, жёстко и без лишних церемоний. Я поднял её, посадил на край раковины, раздвинул её ноги и вошёл в неё одним резким, глубоким движением. Она вскрикнула, вцепившись мне в плечи. Холодный камень под ней, моё горячее тело перед ней — контраст заставлял её вздрагивать. Я начал двигаться, задавая мощный, размашистый ритм. Не так, как вчера, когда мы были с Марком. Сейчас я был один. И это был мой танец. Мой способ показать ей, на что она может рассчитывать со мной. На животную страсть, на скорость, на полную отдачу моменту.

Она стонала, её ноги обвились вокруг моей талии, её ногти впивались мне в спину. Зеркало запотевало от нашего дыхания. Я смотрел на её лицо, на то, как оно искажается от наслаждения, и чувствовал, как всё внутри меня ликует. Вот она, моя доля в этой паре. Не разговоры о будущем, не планы на детей. А вот это. Жар, пот, дикие стоны, тело, которое трепещет под тобой и для тебя.