31 декабря.

Тиканье кухонных часов отбивало последние часы уходящего года. Воздух в квартире был густым и вкусным — пахло ёлкой, мандаринами, запечённым мясом. Сегодня я хотела погрузиться в атмосферу детства. Поэтому и меню к праздничному столу приготовила такое же, как готовила мама. В последние годы Новый год проходил слишком обычно. Не было того волнения, как в детстве, не было ощущения волшебства. Уже даже фильмы про Гарри Поттера не спасали. Может, если повторить меню из детства, то и это восторженность вернётся.

Я стояла посреди кухни, мысленно сверяясь со списком. Котлеты — готовы, дожидаются своего часа. Говядина в духовке — томится, источая божественный аромат. Пюре — пушистое, облачное. «Оливье», «Сельдь под шубой», тарталетки с грибами, ассорти из сыров и колбас… Стол ломился. Я старалась. Но мне хотелось сегодняшней ночью забыться и этой ночью почувствовать тепло, уют и нормальность. Вспомнить, как бывает, когда всё просто и правильно.

Через час должна была приехать Оля, моя университетская подруга, со своим Максимом. И… Миша. Мой парень. Мы встречались два месяца. Он был… хорошим. Внимательным, немного предсказуемым, серьёзным. Я должна была радоваться. А вместо этого внутри была лишь тихая, привычная пустота, которую я старательно замазывала суетой приготовлений. Не думала я, что тех незнакомцев будет сложно забыть. Полгода я ещё их ждала, думала, может всё-таки встречу, или сами вернутся. Но время шло, ночами мне снились они, их тела, поцелуи и ласки. Я просыпалась вся мокрая и едва не плакала от того, что некому утолить этот внутренний жар. Они будто разбудили спящий вулкан. И от этого было ещё обиднее. Разбудили и исчезли, а что надо было делать со своим телом, которое хотело продолжения.

Ладно, хватит об этом, — я тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли. Сегодня всё должно быть замечательно. И может, Миша, наконец, решится не просто поцеловать меня, а…решится на большее.

На вешалке в спальне висело моё платье — серебристое, струящееся, безупречное. Платье для той Лизы, которой я пыталась стать. Приличной, собранной, с хорошим парнем и планами на семью.

Из глубин памяти снова всплыла тень. Вернее, две тени. Две широкие спины в красных шубах. Голос Марка:«Ты же не против?» . Дыхание Никиты на шее.

Я зажмурилась, задержала дыхание, пытаясь в очередной раз прогнать воспоминания.

Нет. Не сегодня. Я запретила себе о них вспоминать. Потому что с воспоминаниями приходила и физиология — предательская, постыдная. Между ног начинало ныть, пульсировать, соски твердели под кружевом бюстгальтера. Моё тело помнило, что разум отчаянно пытался похоронить. Помнило слишком хорошо.

Но они исчезли и оставили слишком много вопросов. Хотя несколько ответов на вопросы я всё-таки прояснила для себя на следующий день.

Оказывается, Сергея Петровича, моего босса, «навестили» двое. Они освободили его от «лишнего груза» — весьма внушительной суммы в валюте. Мне никогда не забыть возмущённое лицо босса, которое перекосилась от бессильной ярости. Я тогда не испытала ни капли жалости. Только удовлетворение. Так, ему и надо, — подумала я и злорадно усмехнулась.

Направилась в ванную, чтобы заняться причёской. Стоя перед зеркалом в одном белье, накручивая на плойку очередную прядь волос, я ловила свой взгляд. Глаза были красиво накрашены. Взгляд стал твёрже. Но в их глубине всё ещё жила та девчонка, которую разобрали по винтикам в тёмном лифте и собрали обратно — другим человеком.

Внезапно резко и громко зазвенел домофон.

Я вздрогнула, чуть не уронив плойку. Взглянула на часы. Слишком рано для Оли. Может, Миша? Решил приехать пораньше, помочь, соскучился… Хотя «соскучился» — не то слово, что приходило в голову, когда я думала о нём. Скорее, «исполнял обязанности примерного парня».

Накинув на плечи шелковый халат, я побежала в прихожую. Сердце почему-то колотилось от волнения. Я нажала кнопку домофона.

— Кто? — спросила я, и голос мой прозвучал чуть выше обычного.

В ответ — лишь короткое шипение помех. Потом щелчок открывания подъездной двери внизу.

«Странно», — мелькнуло у меня. Но я списала это на предпраздничную суету и нетерпение гостей. Миша, наверное, с цветами, руки заняты.

Я повернула щеколду и потянула на себя дверь.

На пороге, заполнив собой всё пространство дверного проёма, стояли они.

Двое. В костюмах Деда Мороза.

Высоченные. Широкоплечие. Знакомые до мурашек.

Время остановилось. Воздух вырвался из лёгких со свистом. На одном костюме сидел безупречно, как в прошлый раз. У второго — борода съехала набок, открывая упрямый, небритый подбородок.

Я замерла, не в силах пошевелить ни мускулом, не в силах издать звук. Это галлюцинация. У меня крыша поехала? Я так долго мечтала их встретить, что сама себе их придумала? Год спустя мой мозг решил доиграть ту сумасшедшую фантазию.

И тогда один из Морозов, тот, что повыше, сделал шаг вперёд. Он смотрел прямо на меня, и его губы тронула до боли усмешка.

— С Новым годом, малышка, — произнёс он низким, бархатным, абсолютно реальным голосом Марка. — Пригласишь нас на огонёк? Наконец, нашли тебя. Соскучились пиздец как.

Глава 2

Звук его голоса обрушился на меня как ударная волна. Они не были галлюцинацией. Он были живыми, настоящими, такими же брутальными и мужественными, как я их и запомнила.

И они принесли с собой шквал чувств: шок, ярость, облегчение и то самое, проклятое возбуждение, которое начало тут же растекаться по венам.

Я стояла, вцепившись в косяк двери, чтобы не упасть.

Год. Целый год они мне не появлялись, не пытались даже дать о себе знать, не написали ни одного СМС, даже не позвонили. Целый год я по ним сходила с ума, а они мне сейчас выдают, что «соскучились».

— Вы, — выдохнула я хрипло от нахлынувшей злости. — Вы бессовестные извращенцы. Как вы меня вообще не нашли? И что вам надо от меня?

Второй Мороз, у которого всё ещё свисала криво борода, хрипло рассмеялся. Никита. Это был его смех, низкий и дерзкий. Наглый. У меня сердце замерло, от воспоминаний, как он шептал мне в ухо непристойности, пока вбивался сзади в моё тело. Соски мгновенно напряглись.

— У нас были дела, малышка. Много навалилось, — сказал Марк, его взгляд скользнул по моему лицу, по халату, приоткрывшемуся на груди, и в его глазах вспыхнул знакомый, голодный огонь. — Неужели не рада нас видеть?

Рада? Я хотела их убить. Или броситься на шею. Или и то и другое сразу.

— Вы с ума сошли? — прошипела я, делая шаг назад, в коридор квартиры, пытаясь создать хоть какую-то дистанцию между нами. Запах мандаринов и мяса из кухни теперь казался чужеродным. Единственной реальностью были они. — Просто так… появиться через год? И снова в таких идиотских…

— Традиция, — невозмутимо парировал Марк, и они оба, не дожидаясь приглашения, шагнули через порог. Их массивные фигуры съели всё пространство крохотной прихожей. Я отступила ещё, налетев спиной на вешалку. — Мы как Дед Мороз. Появляемся раз в год. В этот раз с подарками.

— Я вас не приглашала и не рада вам, — выдавила я, скрестив руки на груди, чувствуя, как под тонким шёлком халата соски предательски набухают, будто приветствуя их. — У меня через час гости должны приехать. И мой… парень.

Я сказала это с вызовом, надеясь, что это прозвучит правдоподобно. Но Марк только усмехнулся шире, скинув свою меховую шапку. Его тёмные волосы были коротко стрижены, он выглядел даже… респектабельно. Если не считать идиотского костюма.

— Парень? — переспросил Никита, наконец срывая с себя бороду и швыряя её в угол. Его лицо, знакомое и новое одновременно, было сосредоточенным. Он осматривал квартиру, будто оценивая обстановку. — Скучный, наверное. Правильный. С ним, наверное, даже в лифте застрять неинтересно.