Ещё мне надо было добыть металла на кинжалы для Сяо Лань, чтобы сделать пару под её хват. Я видел, как она работает: у неё был обратный хват на левой и прямой на правой, значит они должны быть разные по балансу и удерживать печати, которые активируются от её ци. Хотя на счёт этого, я бы спросил её лично, прежде чем что-то создавать…

А ещё я планировал создать боевой веер для Мэй Сюэ из тонких металлических пластин. Я хотел попробовать сделать целительские печати, которые при раскрытии выпускают лечебную ци вокруг владельца. Думаю, у жриц в храме должны быть такие. Я их создам, а Мэй Сюэ напитает силой. Это будет не просто оружие для нападения, а полноценное усиление и полезный инструмент.

Ну и остаток мне нужен для себя. Во-первых, я хотел доработать свои дротики, сделать их тяжелее, и, наверное, добавить к имеющимся двум ещё два. Я сомневался на счёт создания меча, когти мне были привычнее, но об этом тоже стоило подумать…

Остальное я поглощу по дороге, когда буду идти к горам, и вообще после всего. Я должен расти, если хочу добиваться справедливости. А я хочу. Для меня теперь нет дороги назад, когда я взял на себя столько обязательств.

Металлическая ци на шестой звезде поглощает материал иначе, чем раньше, полнее и с меньшими потерями. Я заложил хорошую базу, а теперь мне будет нужно её укрепить и дорастить до седьмой звезды. Частично я планировал поглотить то, что возьму на цепи и клинья, но их нельзя будет употребить до встречи с Медведем, значит, нужен ещё запас.

Набрав нужное количество, я взвесил сумку в руке. Котомка теперь весила очень прилично, я не был уверен, что лямки выдержат. Я постоял в задумчивости, размял плечи, выглянул из расщелины и посмотрел на небо. Уже показались первые звёзды.

День почти закончился.

Я вернулся в недра горы, достал небольшой, с ладонь, кусок металла и начал поглощать.

Это тоже была медитация, но немного только другая. Я не искал, а принимал и впитывал, делал металл извне своим. Металлическая ци звёздного материала входила в даньтянь, оседала там, уплотняясь и скручиваясь. Я чувствовал, как шестая звезда становится чуть тяжелее и устойчивее, как укрепляется основание, которое и без того было прочным, и начинает расти сила шестой звезды, а заодно стабилизируются и укрепляются предыдущие пять, чтобы они все были в балансе, дополняли друг друга и не было перекосов.

Медитация тоже заняла несколько часов, но я поглотил весь кусок целиком. Я не ожидал, что он так быстро закончится, но звездный материал распределился быстро и равномерно. Я с сомнением посмотрел на свою котомку. Возможно, через месяц-другой мне снова придётся сюда наведаться.

Пока моя внутренняя энергия успокаивалась, я поел того, что Мэй Сюэ собирала для меня в храме, а пока ел, то думал о кинжалах и веере.

У Сяо Лань техника заточена на скорость и точность. Значит, кинжалы должны быть лёгкими. Звёздный металл это позволит. Надо создать тонкое лезвие, но оно не должно быть хрупким. Нельзя экономить на материале. Я ещё ни разу не создавал настоящего оружия с нуля для кого-то, надо будет примерять прямо на Сяо Лань.

Оружие для Мэй Сюэ обещало быть ещё сложнее. Боевой веер это не просто пластины, тут ещё важна и механика раскрытия. Он должен легко распахиваться, а это значит, что надо проработать шарниры, а также добиться правильного распределения веса между осью и лопастями (или как вообще называются эти штуки?). И надо продумать, где именно сделать печати. Мне не хотелось бы, чтобы то, что заложено в оружии мешало самой Мэй Сюэ. Оружие должно резонировать с владельцем и работать в унисон.

Я думал об этом так долго, что окончательно устал. Потом лёг, подложив котомку под голову, и закрыл глаза. Медитации было недостаточно, я всё ещё человек, и мне требовался отдых.

Утром я начал работать прямо там, в расщелине, устроившись у большого камня, и используя ци вместо инструментов. Это было намного менее удобно, чем в мастерской, но я никуда не торопился, потому что у меня ещё было время до того, как выдвигаться на север, и я хотел быть готовым. У меня не будет возможности делать что-либо на ходу.

Цепи шли первыми.

Это была главная и самая долгая работа. Цепь — это сложное плетение, потому что будет не единой непрерывной струной, а отдельными звеньями, которые идут одно за другим, и каждое звено надо сделать аккуратно. Я вытянул металл в прут, нарезал с помощью ци, согнул первое звено, скрепил своей энергией, чтобы не было зазора и взял следующее.

Я сосредоточенно работал, соединяя звено за звеном. Металлическая ци запаивала каждое соединение и укрепляла стык изнутри, так, что разорвать это можно только если это будет культиватор сильнее меня, причём на несколько порядков.

Звёздный металл пел под руками. Я работал с ним как разговаривают со старым знакомым: уверенно и спокойно, без особой осторожности, зная, что он не подведёт. Час проходил за часом, и ко второй половине дня, когда Солнце миновало середину неба, цепи были готовы.

Я взвесил их в руке и ещё раз рассмотрел их. Моё новое творение было идеально: длинные, тёмные, с характерным красно-серебристым переливом звёздного металла на свету. Он не просто блестел, как полированный, он светился настоящей глубиной, как будто внутри есть ещё один слой. Я взял один конец и осторожно потянул, проверяя изделие, но металл держал хорошо, не пружинил, не растягивался и не трещал. Спаянные ци стыки звеньев были скреплены намертво.

Хорошо, годится.

Крюки и клинья заняли меньше времени. Это были просто куски металла определенной формы, без особых изысков. Крюк — это крюк. Клин — это клин. Я только добвил закалённых ци зазубрин, чтобы они хорошо цеплялись для крюков, а клинья я сделал с насечкой, чтобы не выходили обратно при ударе.

Последнее, что я сделал в этот день, были заготовки для кинжалов. Просто вытянул грубые примерные формы, лёгкие, с нужным балансом, но пока без печатей. Это потому, что печати надо ставить под конкретного человека и его ци. Для этого мне нужна рядом сама Сяо Лань.

Я посмотрел на то, что получилось: цепи, крюки, клинья, две заготовки. Металла ещё оставалось достаточно, мне хватит и на веер для Мэй Сюэ, и на поглощение. Я убрал всё в котомку и встал.

Я вылез из расселины в сумерках. Я даже и не заметил, как прошло время. Что ж, снова пора в дорогу. У меня ещё было несколько часов про запас, поэтому я решил проверить двух старых знакомых.

Гора Оленя встретила меня туманом и тишиной.

Я легко поднялся по тропе. Она ни капли не изменилась, только трава выросла выше, значит, посетителей у старого духа было не так уж и много. У большого камня, за которым клубился туман, я остановился и позвал, но не вслух, а с помощью ци, и подождал.

Туман не шелохнулся. Мне не пришло никакого ответа: не было ни голоса, ни движения воздуха, ни того особого ощущения присутствия, которое всегда бывает, когда дух горы решает принять гостя. Шаньлу был дома, я чувствовал, что его ци пропитывала гору насквозь, просто он снова не хотел выходить. Ладно, его право. Я поклонился камню и туману, сказал вслух: «Увидимся в другой раз, уважаемый Шаньлу», — и пошёл вниз, через долину, на соседнюю гору.

Не то, чтобы я очень рвался пообщаться с Ли Лин, но она обидится, если я пройду мимо, и не загляну к ней. Я очень надеялся, что она говорила правду, что не будет ревновать, ведь с Мэй Сюэ всё произошло так быстро, за несколько месяцев. И всё стало так серьёзно…

На моё счастье пещера Ли Лин была пустой. Это стало понятно ещё на подходе. Там была тишина немного другого рода: не «дух есть, но молчит и не хочет общаться», а именно «совсем никого нет», но я всё равно заглянул. В пещере было тепло и уютно, всё было привычно: циновки, шкуры, ширмы, горшки с сухими травами и огарок свечи на каменном выступе. Я как-то не подумал принести подарка, впрочем, если хозяйки нет, то и не обязательно что-то оставлять?

Я уже развернулся уходить, когда из-за большого камня у входа выскочил мальчик лет восьми, лохматый, босой несмотря на ночную прохладу, с круглым лицом и блестящими любопытными глазами.