— Ли Инфэн, — тихо сказала она после недолгого молчания.

— Да?

— Ты… ты не жалеешь?

— О чём?

— О том, что связался со мной. Твоя жизнь… она будет полна опасностей, а я… я не смогу всегда быть рядом. Не смогу помочь тебе в каждом бою.

Я взял её руки в свои и серьёзно взглянул ей в глаза:

— Благородная Лин Шуйи, я не жалею ни о чём. Ты стала для меня светом в темноте. Когда я сражаюсь и вижу смерть и разрушение… мысль о тебе даёт мне силы продолжать. Потому что я знаю, что где-то есть ты, и ради тебя стоит бороться, — я был сам удивлён тому, что неожиданно нашлись слова и я смог выразить то, что чувствую.

Её руки сжали мои:

— Я тоже буду бороться, — прошептала она. — Я стану сильнее. Я не хочу быть обузой. Я хочу стоять рядом с тобой.

— Ты уже стоишь рядом, — ответил я. — И ты никогда не была обузой.

Вместо ответа она чуть привстала и поцеловала меня. Я привлёк её к себе, отвечая на поцелуй, и она прижалась крепче. Вот бы не надо было бы никуда спешить. Мы могли бы только… кхм… культивировать вместе.

— Нам пора, — напомнила Мэй Сюэ.

Я только вздохнул и привычно подставил ей плечи:

— Тогда бежим.

Жена (слово-то какое!) снова села мне на шею… в смысле, устроилась у меня на спине. Мы тронулись, и она снова поцеловала меня.

Да что ж это такое⁈ Она, что, думает, я игрушечный тигрёнок? Меня можно тискать, и я всё стерплю? Я усмехнулся и ускорился. Мэй Сюэ только пискнула.

Лес пролетал мимо, а скалы сами прыгали мне под ноги и подбрасывали нас вверх. Ветер бил в лицо, и запах жасмина за плечом не мог выдуть даже самый свежий ветер на самой большой скорости.

Место для ночлега я выбрал у подножия старой сосны, чьи корни вышли из земли и образовали что-то вроде низкой стены с северной стороны. Это было удобное место: и ветер не задувает, и видно подходы к нашей стоянке.

Костёр мы развели небольшой, чтобы было тепло. Я наломал хвороста, Мэй Сюэ разожгла и приготовила простой ужин. Мы расположились рядом, ели и молчали. Мэй Сюэ никогда не была болтушкой, а я не знал, что сказать, чтобы не выглядеть дураком, но между нами не было неловкости. Такое молчание бывает только тогда, когда с человеком рядом хорошо.

Мы сидели у огня плечом к плечу, я обнял её за плечи и притянул к себе. Её волосы защекотали мне щеку, когда она повернула голову и взглянула мне в глаза.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — сказала она. — Про тигра. Каково это, когда он внутри? Ты можешь с ним разговаривать?

Я задумался. Не ожидал от неё такого вопроса… Я вообще ни с кем кроме Лао Вэня не обсуждал того, кто скрывался в моей душе.

Тигр, свернувшийся клубком, приоткрыл один глаз и дёрнул ухом, давая понять, что он всё слышит. Он не возражал против нашего разговора, Мэй Сюэ ему очень нравилась. Я попытался выразить то, что чувствую, словами.

— Это как второй голос, — сказал я. — Я недавно начал его слышать, до того он не говорил словами. Раньше он передавал только ощущения. Когда рядом опасность, он настораживался. Когда я спокоен, то и ему было спокойно.

— А сейчас? — спросила она тихо.

— Сейчас он дремлет, — ответил я.

Она чуть улыбнулась:

— Значит, тебе хорошо.

Я кивнул в ответ.

Она не ответила, только придвинулась немного ближе, и я не отодвинулся.

Огонь уютно потрескивал, превращая хворост в угли и золу. Над нами раскинулся весенний небосвод, на который высыпали яркие и чистые звёзды, как только бывает в горах, где нет ни дыма, ни пыли.

— Ли Инфэн, — позвала Мэй Сюэ.

Я моргнул и повернулся к ней:

— Что?

— Ничего. Просто проверила, что ты здесь.

Я посмотрел на неё. Она смотрела в огонь, и в её глазах плясали маленькие огоньки.

— Я здесь, — сказал я.

Она кивнула, потом, не глядя на меня, нашла мою руку и взяла её в свои ладони и просто держала. Её пальцы были тонкими и тёплыми, и я почувствовал через кольцо, как её лёгкая и прохладная ци, касается моей. Она не делала это специально, просто после двойной культивации между нами установилась связь и мы начали чувствовать друг друга даже через прикосновение.

Мне захотелось сказать что-то. Какие-то правильные слова, которые передали бы то, что я чувствовал, но слов не нашлось, и я не стал их искать. Вместо этого я накрыл её руки своей, и мы так и сидели, пока огонь совсем не спрятался в углях.

Потом она тихо зевнула, прикрыв рот ладонью, и покраснела, когда я это заметил.

— Пора спать, — сказал я.

— Ещё немного.

— Мэй Сюэ.

— Лин Шуйи, — поправила она с лёгким упрёком. — Зови меня так, когда вокруг никого нет.

— Благородная Лин Шуйи, пора спать.

Она фыркнула, вздохнула с видом человека, который проиграл спор, но доволен тем, что спорил, и согласилась. Я помог ей устроиться у корней сосны, там, где земля была мягче и не тянуло сквозняком и укрыл. Сам сел рядом, прислонившись спиной к стволу, спать мне пока не хотелось. Казалось, что тут безопасно, но беспечность часто стоит жизни. Надо было слушать лес.

Всё было тихо и спокойно. Тигр дремал.

Я сидел, стараясь отогнать непрошенные мысли. Мэй Сюэ дразнила меня целый день, а когда пришла ночь… в общем, я прикидывал, как бы сбросить напряжение. Надо было сесть в медитацию, но я колебался и всё чего-то ждал.

Девушка лежала, глядя на меня снизу вверх.

— Ли Инфэн, — позвала она.

— Что теперь?

— Ложись рядом. Я не засну без тебя.

Я в сомнениях глянул на неё. Она смотрела серьёзно, без кокетства, просто говорила, что ей нужно. Наверное, она знала, что делала…

Я устроился рядом.

Она сразу повернулась ко мне. Это движение было таким естественным, как будто мы делали так уже тысячу раз. Её рука лёгким, почти невесомым прикосновением легла мне на грудь.

Я повернулся к ней, а она подняла лицо. Не знаю, кто из нас сделал первым двинулся навстречу. Скорее всего, мы оба одновременно, как это бывает, когда двое думают об одном и том же, но молчат.

Сначала поцелуй был тихим и осторожным, как будто мы оба прикосались к чему-то хрупкому. Она пахла жасмином и дымом костра, и этот запах я запомню, наверное, навсегда.

Её руки скользнули по моим плечам, обвились вокруг шеи, и я почувствовал, как ци между нами оживает. Та самая нить двойной культивации, которую я ощущал с того момента, как между нами всё изменилось. Она становилась теплее, плотнее, как будто наполнялась чем-то, чему нет названия.

Мои руки нашли её талию, ощутили тепло сквозь ткань, и потянули за пояс. Поцелуй становился глубже, и ци внутри меня начинала течь иначе: быстрее, горячее, закручиваясь к даньтяню и снова расходясь по телу волнами. Её тело пульсировало в одном ритме со мной, и её энергия тоже начала разгоняться.

Терпеть дальше стало невозможно. Я ощущал её желание как своё. Мы избавились от мешающей одежды, и я на мгновение остановился, давая ей время отстраниться, но она вместо этого притянула меня к себе, и мы наконец соединились.

Мир вокруг перестал существовать. Был только этот момент и эти прикосновения наших тел, перед тем, как мы стали едины.

То, что происходило потом, осталось в памяти не как последовательность событий, а как невероятное ощущение. Ци, истинная ци, не окрашенная никакой стихией, текла между нами туда и обратно, и я отдавал, и она принимала и отдавала, и непонятно было, кто кому даёт больше, потому что сил не становилось меньше. Наоборот, мои звёзды сияли, и её созвездие откликалось в ответ, словно они разговаривали. К моему удивлению, я обнаружил, что её четвёртая звезда уже окрепла и начала выходить на пик… Не сликшом ли это быстро?..

А потом мне стало не до посторонних мыслей…

…Утихомирившись, мы тихо лежали в объятиях друг друга. Она устроилась щекой у меня на плече, привычно положила руку мне на грудь. Мои пальцы запуталсь в её волосах, и я лежал, глядя в небо. Огонь давно догорел, остались только угли, и от них шло ровное тихое тепло.

Ветер прошёл по кронам, качнув их. Где-то далеко ухнула птица и замолчала. Лин Шуйи дышала ровно, и я чувствовал по этому дыханию, что она почти спит.