Три дня спустя Вера вошла в Зал Весов.

На этот раз женщины Совета не скрывали враждебности.

На семи возвышениях сидели главы правящих домов. Перед каждой лежал обломок древней короны. Соединенные вместе, они должны были образовать круг, но между частями оставались узкие темные щели.

Галереи заполняли горожане. Женщины занимали передние ряды, мужчины стояли позади. На многих еще виднелись ошейники, покрытые серебряными трещинами. Некоторые пришли без хозяек впервые в жизни.

Вера была одета в простое темно-красное платье. Рубиновую корону Астэр она оставила во дворце.

Кайр шел рядом.

Не позади.

По залу прокатился ропот.

Председательница Совета, сухая пожилая женщина по имени Иара, ударила жезлом о камень.

— Кайриан Элар должен занять место обвиняемого.

— Он пришел как свидетель, — ответила Вера.

— Мужчина не определяет свое место в Зале Весов.

Кайр остановился в центре.

— Теперь определяет.

Слова прозвучали негромко, но их услышали все.

На лице Иары появилась холодная усмешка.

— Именно этого хаоса мы опасались. За три дня в столице закрылись мастерские, хозяек выбрасывали из собственных домов, двое освобожденных мужчин совершили убийства.

— И пятеро мужчин были убиты женщинами, пытавшимися вернуть им ошейники, — сказал Элиан.

Он стоял среди свидетелей вместе с Тореном, Савьером и Лио.

— Совет рассматривает не отдельные преступления, а разрушение установленного порядка, — отрезала Иара.

— Порядок, основанный на принуждении, уже был преступлением, — ответила Вера.

Одна из судей поднялась.

— Чужестранка поучает нас законам Элариса!

— Нет. Я напоминаю закон, который существовал прежде вашего Совета.

Савьер вышел вперед и развернул древний свиток.

— Первый союз был добровольным. Печать защищала обоих участников и могла быть расторгнута каждым из них.

— Подделка дома Вальери, — заявила Иара.

— Тогда пусть Сердце решит.

Вера положила скипетр на каменный стол.

Рубин оставался темным после возвращения из другого мира. Лишь в самой глубине иногда вспыхивал слабый золотой огонек.

Иара посмотрела на Кайра.

— Назови свое полное имя.

— Зачем?

— Чтобы Сердце признало твою кровь.

— Оно уже признало.

— Назови свое имя перед Советом!

Кайр не шевельнулся.

— Вы хотите использовать мое имя, чтобы открыть путь для Искары.

В зале воцарилась тишина.

На лице Иары ничего не изменилось, но ее пальцы сильнее сжали жезл.

— Сказки испуганных рабов.

— Тогда вам нечего бояться, — произнесла Вера. — Пусть сначала соберут корону.

Судьи переглянулись.

Одна за другой они положили обломки на центральный стол. Семь частей соединились. По золоту пробежал свет, однако в центре короны осталось пустое место, точно предназначенное для драгоценного камня.

Скипетр задрожал.

Рубин вырвался из навершия и поднялся в воздух.

— Кайр, не называйте имя! — крикнула Вера.

Слишком поздно.

Не он произнес его.

— Кайриан Ардэль Элар, — раздался голос из короны. — Сын Мейрии и Ардэна. Кровь расколотого солнца.

Голос принадлежал Иске — пожилой судье, до этого не сказавшей ни слова.

Женщина сорвала с шеи золотую цепь. На ней висел медальон в форме глаза.

Такой же, как у Мирены.

— Седьмой свидетель, — прошептал Савьер.

Глаза судьи вспыхнули алым светом.

— Вы назвали меня никем, — сказала Искара ее устами. — Но даже ничто отбрасывает тень.

Она ударила ладонью по короне. Рубин опустился в пустое гнездо.

Все мужчины в зале закричали. Серебряные трещины на ошейниках начали затягиваться. Элиан упал на одно колено. Торен схватился за шею. Лио изогнулся от боли, а Савьер выронил свои свитки.

Кайр устоял, но алый след на его коже вспыхнул.

— Назови меня своей королевой, — потребовала Искара.

— Нет, — выдохнул он.

— Твоя кровь принадлежит короне.

— Моя кровь принадлежит только мне.

Искара улыбнулась и повернулась к Вере.

— Тогда прикажи ему.

Вера ощутила, как невидимая сила сомкнулась вокруг ее горла.

— Назови меня королевой, — повторила Искара.

Печать проникала в мысли. Вера почувствовала знакомый соблазн: одно слово — и боль прекратится. Одно слово — и больше не придется выбирать, сомневаться, бояться за Кайра.

Она открыла рот.

— Вера, — позвал он.

Не «госпожа». Не «хранительница».

Только имя.

Вера посмотрела на мужчину, который мог потребовать от нее молчания, но не сделал этого. Он оставлял решение ей даже теперь.

— Ты не королева, — сказала Вера.

Невидимая хватка усилилась.

— Тогда он умрет.

— А может быть и нет.

Кайр вздрогнул.

В его взгляде промелькнула боль, однако почти сразу он понял.

Вера повторяла его собственные слова. Она не обещала спасти его любой ценой, потому что такой ценой могла стать свобода тысяч людей.

Искара подняла руку.

Ошейники снова почернели.

Вера схватила скипетр, но рубина в нем больше не было. В руках осталась пустая золотая оправа.

Тогда Кайр шагнул к ней.

Каждое движение причиняло ему боль, но он дошел до середины зала и опустился перед Верой на одно колено.

Толпа ахнула.

— Не надо, — прошептала она.

— Я преклоняюсь не потому, что обязан.

Он взял ее руку.

— И не потому, что ты сильнее.

Его губы коснулись ее пальцев.

— А потому что доверяю тебе.

Серебряный свет вспыхнул на его шее.

Элиан поднял голову.

— Я выбираю довериться хранительнице.

— И я, — произнес Торен.

— По своей воле, — добавил Савьер.

Лио улыбнулся сквозь боль.

— Хотя предпочел бы менее мучительный обряд.

По залу начали подниматься другие голоса.

Мужчины произносили собственные имена. Кто-то говорил уверенно, кто-то едва слышно. Один за другим они отказывались от власти короны, но добровольно соединяли силу ради защиты друг друга.

Искара закричала:

— Без повиновения союз невозможен!

— Вы просто никогда не знали иного, — ответила Вера.

Она подняла Кайра с колен.

— Встань рядом.

Он поднялся.

Золотая оправа скипетра вспыхнула в ее руке. От нее протянулась нить к Кайру, но не обвила его шею. Свет соединил их ладони.

— Твое имя сохранит мою силу, — произнесла Вера.

Кайр сжал ее пальцы.

— Моя сила защитит твое имя.

— Ни один не станет цепью для другого, — сказали они вместе.

Рубин вырвался из короны.

Искара попыталась удержать его, но камень прошел сквозь ее пальцы и завис между Верой и Кайром.

— Нет! — закричала она. — Любовь проходит! Желание умирает! Страх всегда возвращает людей к цепям!

— Тогда им придется выбирать снова, — ответила Вера.

Кайр притянул ее к себе и поцеловал. Рубин вспыхнул ослепительным светом.

В этом страстном поцелуе были и страх утраты, и гнев, и желание, и обещание, которое никто из них не решался произнести вслух.

Но прежде всего в нем был выбор.

Корона раскололась.

Алый свет хлынул по залу. Ошейники распались, превращаясь в дождь серебряных искр.

Тело старой судьи содрогнулось. Из ее груди вырвалась черная тень.

На мгновение она приняла образ прекрасной женщины с золотыми волосами. Затем ее лицо начало стареть, осыпаться, меняться сотнями чужих обликов.

— Я дала вам порядок! — закричала Искара.

— Вы дали страх, — сказала Вера.

— Они станут ненавидеть вас за свободу!

— Некоторые — да.

— Они потребуют вернуть прошлое!

— Возможно.

— Тогда что ты выиграла?

Вера посмотрела на людей, наполнявших Зал Весов. Испуганных, растерянных, еще не понимающих, как жить дальше.

— Ничего, кроме возможности выбирать.

Тень Искары рассыпалась.

Из нее выпала тонкая золотая нить. Несколько мгновений она извивалась на камне, затем вспыхнула и исчезла.