Надежда замерла рядом с ним, чувствуя, как от его близости по коже пробегает знакомый холодок. Она заметила, что он тоже сменил привычный мундир на гражданский костюм, который сидел на нём идеально, подчеркивая широкие плечи и властную осанку. В этом окружении он казался ещё более чужим, чем она сама.

— Где он? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Громов слегка повернул голову в сторону центрального холла.

— Разговаривает с минестерсткими.Скорее всего, он заметит вас через несколько минут.

Надежда проследила за его взглядом. Марат стоял в окружении чиновников, оживленно жестикулируя и улыбаясь своей привычной, обаятельной улыбкой. Рядом с ним стояла Алиса, было видно что пришли они вместе как пара. Он выглядел безупречно: дорогой смокинг, тщательно уложенные волосы, уверенная поза. Но теперь, глядя на него издалека, она вдруг увидела то, чего не замечала годами — суетливость в каждом движении, жадность в блеске глаз.

— Он не ждет вашего появления, поэтому пришел с ней, — заметил Громов, и в его голосе послышалась едва уловимая насмешка. — Он уверен, что вы сейчас дома, закрылись в спальне и плачете в подушку.

Надежда почувствовала, как внутри неё поднимается колючая волна гнева. Она вспомнила его слова о том, что она «слишком эмоциональна для таких мероприятий», его бесконечные нравоучения о том, как должна вести себя жена офицера.

— Значит, пришло время его удивить, — тихо ответила она.

Громов чуть склонил голову набок.

— Именно этого я от вас и жду. Идите к нему. Не ждите, пока он найдет вас сам. Заставьте его искать вас взглядом по всему залу — это будет первым уроком в вашем новом обучении.

Надежда сделала глубокий вдох, ощущая, как холодный воздух наполняет легкие, и уверенно двинулась в сторону центра зала. Она чувствовала, как каблуки впиваются в паркет, как по спине скользит ткань платья, и как взгляды окружающих приковываются к ней, сменяясь с любопытства на откровенное изумление. Она не смотрела по сторонам; её внимание было сосредоточено только на одной точке — на мужчине, который когда-то был её целым миром.

Марат заметил её в последний момент. Его смех оборвался на полуслове, а рука, сжимавшая бокал, застыла в воздухе. На мгновение его лицо стало пустым, лишенным всяких эмоций, прежде чем привычная маска обаяния вернулась на место. Он сделал шаг навстречу, неосознанно пытаясь перехватить инициативу, но Надежда не замедлила шаг.

— Надежда, — произнес он, когда она оказалась в нескольких сантиметрах от него. В его голосе звучало замешательство, смешанное с плохо скрытым восторгом. — Ты выглядишь… потрясающе. Я не знал, что ты собралась прийти. - и скосил взгляд на Алису.

Она остановилась прямо перед ним, глядя ему в глаза без тени смущения или вины. Ей больше не хотелось что-то объяснять или оправдываться перед ним. Внутри неё вибрировала глухая, тяжелая сила, которую ей удалось пробудить за последние сутки.

— Я решила, что не могу пропустить такой вечер, — спокойно ответила она, едва заметно улыбнувшись кончиками губ.

Марат открыл было рот, чтобы что-то сказать — возможно, извиниться или попытаться вернуть контроль над ситуацией — но в этот момент Громов подошел сзади и по-хозяйски положил руку ей на талию. Надежда почувствовала тепло его ладони через тонкую ткань платья и невольно выпрямилась еще сильнее.

— Позвольте прервать вас, Марат, — произнес полковник ровным, лишенным эмоций тоном. — У нас Надежда Владимировна остался незавершённый разговор.

Марат перевел взгляд с Надежды на Громова, и в его глазах мелькнуло подозрение. Он оценивающе смерил полковника взглядом, пытаясь понять степень их близости. Надежда почувствовала, как рука Громова чуть сильнее сжала её талию, закрепляя их союз перед всем залом.

Марат сглотнул, его уверенность начала медленно испаряться, уступая место растерянности. Он перевел взгляд с руки Громова на лицо жены, пытаясь найти в её глазах прежнюю покорность, но встретил лишь холодное спокойствие.

— Разговор с вами? — переспросил он, выдавив из себя подобие улыбки. — Я не знал, что Надежда интересуется вопросами МВД.

— Она обладает уникальными аналитическими способностями, — отрезал Громов, не снимая руки с её талии. — Способностями, которые слишком долго оставались невостребованными из-за вашего… чрезмерного внимания к бытовым мелочам.

Марат помрачнел, его челюсть напряглась. Было очевидно, что он чувствует себя лишним в этом коротком диалоге, вытесненным из пространства, которое раньше принадлежало только ему.

— Надежда, нам нужно поговорить, — тихо сказал Марат, стараясь вернуть привычный властный тон. — Пойдем в сторону балконов, там тише.

Она почувствовала, как рука полковника чуть ослабила хватку, давая ей возможность самой принять решение. В этот миг она поняла: теперь именно она решает, куда идти и с кем остаться.

— Позже, Марат, — ответила она, глядя прямо в глаза бывшему мужу. — Сейчас я занята разговором с полковником. Удели лучше внимание своей спутнице .

Марат замер, не в силах скрыть изумления. Его губы слегка приоткрылись, а взгляд стал растерянным — он привык слышать от Надежды иные формулировки, более мягкие и извиняющиеся. Однако теперь перед ним стояла женщина, которую он не узнавал, и это беспокойство быстро сменилось глухим раздражением.

Громов, почувствовав перемену в настроении Марата, едва заметно усмехнулся. Он развернул Надежду, уводя её в сторону бара, чтобы оставить Марата одного посреди зала, где на него уже начали обращать внимание заинтересованные гости.

— Вы справились лучше, чем я ожидал, — произнес полковник, когда они оказались в относительной тени. Он заказал для неё напиток, даже не спрашивая предпочтений, и поставил бокал перед ней на стойку.

Надежда взяла бокал, чувствуя, как пальцы всё ещё слегка дрожат от пережитого напряжения. Она сделала маленький глоток, ощущая обжигающий холод жидкости.

— Это было… странно, — призналась она, глядя на своё отражение в зеркальной поверхности бара. — Я видела его растерянность. Он действительно не ожидал этого от меня.

— Он не ожидал, что вы перестанете быть его тенью, — Громов встал рядом с ней, так что она могла чувствовать тепло его плеча. — Теперь он будет пытаться вернуть вас любыми способами: извинениями, подарками или даже угрозами. Будьте готовы к тому, что завтра он станет самым заботливым мужем в мире.

Надежда горько усмехнулась и поставила бокал обратно на стойку.

— И что мне делать, когда это произойдет?

— Помнить этот момент, — Громов склонился к её уху, понизив голос до шепота. — Помнить то чувство власти над ним, которое вы ощутили сейчас. Это чувство сильнее любви и гораздо надежнее.

Надежда замерла, впитывая его слова. В этот момент всё вокруг отошло на задний план. Остался только этот холодный, трезвый голос, который предлагал ей замену разбитому сердцу.

— Что вы этим хотите сказать? — спросила она, поднимая на Громова взгляд.

— Я хочу сказать, что вы больше не обязаны быть жертвой. В отношениях всегда кто-то ведет, а кто-то следует. До сих пор вы были ведомой. Теперь правила меняются.

Она посмотрела в сторону Марата, который всё ещё стоял в центре зала, разговаривая с коллегами , но время от времени с тревогой оглядываясь в её сторону. Он выглядел потерянным, лишенным привычной опоры в её молчаливом согласии.

— Мне кажется, он сейчас попытается подойти к нам снова, — тихо заметила Надежда, чувствуя, как внутри неё растёт странная уверенность.

Громов даже не обернулся. Он продолжал смотреть на неё с тем же непроницаемым выражением лица, словно всё происходящее было лишь частью заранее заготовленного плана.

— Пусть подходит. В этот раз вы сами решите, что ему ответить. Помните: правда — это всего лишь инструмент. Используйте её так, чтобы победить.

Марат подошел к ним спустя несколько минут, когда Надежда уже почти привыкла к ощущению чужой руки на своей талии. Его лицо, обычно гладкое и уверенное, теперь напоминало измятый лист бумаги; в уголках губ застыла нервная, вымученная улыбка.