На фоне плачущей богини звероглазый мужчина показался гораздо более привычным, хотя и куда больше отличался от людей с виду. Стоящая в капище фигура изображала одетого в плотно прилегающие к телу шкуры, но сейчас Данира ясно видела, что одежды бог не носит. Его тело покрывала волчья шерсть, очень длинная и слегка волнистая. Лицо больше напоминало морду, с чуть вытянутыми челюстями и звериными глазами. Уши на человечность не претендовали, располагаясь гораздо выше чем надо и имея форму подвижных треугольников. Бог когда-то был волком и бегал в стае, потом долго жил человеком среди людей, оставив многочисленное потомство, а сейчас остановился на некой промежуточной форме. Впрочем, облик его менялся не реже, чем раз в столетие, это казалось мужчине забавным. Коротко усмехнувшись, мужчина блеснул белоснежными клыками и сказал:
- Забирай. Все равно она от меня никуда не денется.
- Безумно щедрый дар! – улыбнулась девушка, - Только она же не останется в капище. И служить мне начнет очень не скоро, особенно по их меркам…
- Ну и что, - пожал собеседник плечами, - какое тебе дело до времени? И когда такое было, чтоб тебя тут прославляли, да еще по этим надуманным правилам?
- Это и печалит, - неискренне вздохнула девушка. Взмахнула руками-крыльями, отталкивая звероглазого в сторону, и оказалась возле Даниры, пронзительно глядя прямо в глаза. Сейчас она больше напоминала хищную ночную птицу, парящую в невидимых потоках воздуха. Взгляд богини требовательно скользнул по самой душе, серьезно спрашивая о чем-то… Она хотела знать, будет ли добровольная гостья служить ей, как раньше служила иным богам? Готова ли подчинить судьбу ее воле, не ропща и не отрекаясь, когда поймет, что настал час отдать долг и покуда не настанет время идти иными путями? Открывшись навстречу, беглянка соглашалась, даже не понимая, о чем идет речь. Обещая почитать в сердце, даже если волхвы капища изгонят ее прямо сейчас. В жизни Данира не встречала никого, кто показался бы столь родным и понимающим, как эта вечно плачущая девушка. Легко проведя руками по серебристым волосам новой служительницы, богиня улыбнулась сквозь слезы и исчезла.
Плавно кружась в порывах ветра, Данира помчалась вниз, отчего-то не боясь разбиться. И очнулась, обнаружив себя стоящей на коленях подле идола богини. Залитое слезами лицо обращено к небу, на губах блуждает почти безумная улыбка. Судорожно втянув воздух, Данира вздрогнула, заново осознавая себя. Неуклюже попыталась стереть тыльной стороной ладони следы слез. Навязчивое похмыкивание за спиной заставило девушку подскочить в попытке подняться с колен и развернуться одновременно. Скептически разглядывавший ее волхв стоял рядом, задумчиво глядя на богиню. Переведя взгляд на Даниру, он медленно произнес:
- И чего меня с утра понесло сюда? И выспался бы, и свидетелей бы не было твоему принятию. Можно бы не поверить, восвояси отправить…
Девушка, кое-как приведя лицо в порядок, с недоумением и беспокойством уставилась на волхва. На его лице недовольство успело смениться задумчивой отрешенностью и смирением перед волей богов. Еще раз оглядев пришелицу с ног до головы, он покачал головой и спросил:
- Звать-то тебя как, избранница Виккова? Я Велемир, волхв Перунов.
Данира молча порадовалась, что не пришлось выказывать невежества и спрашивать имя богини. Да и то, что волхв сразу признал ее право стать одной из них, внушало надежду. Далеко не всегда боги сразу откликались на мольбы взывающих к ним и принимали человека под опеку. Некоторым все послушничество приходилось по капищу кружить, надеясь хоть в последний день ответ услышать. Так что она вежливо поклонилась и ответила:
- Данирой меня зовут. В послушницы проситься пришла, волхвицей стать хочу и силу в себе для того чувствую.
- Да я уж догадался! – насмешливо сказал Велемир. – Данира… Сирота поди?
Девушка кивнула, чуть удивленная. Волхв опять нахмурился и обреченно, словно зная ответ, спросил:
- И всего имущества только то, что на тебе, так?
- Не совсем, - робко ответила Данира, задумавшись о том, какую историю все-таки расскажет местным, - у меня еще лошадь там привязана, поклажи немножко… Одежда там сменная, еда…
Ничего не сказав, Велемир досадливо покосился на истукан Викки. Данира была готова поклясться, что по лицу вечно плачущей девушки проскользнула насмешка. Волхв клясться бы не стал, но подумал о том же самом. Глубоко вдохнул, затем медленно выпустил из себя воздух, смиряя человеческую натуру. Велел Данире:
- Пойдешь со мной. Я покажу, куда поставить лошадь, потом отведу к Верховным. Еще и достанется из-за тебя…
Данира вопросительно посмотрела на волхва, не решаясь задать напрашивающийся вопрос. Тот, сообразив, о чем она думает, ворчливо ответил:
- Волхвы тоже люди и хотят кушать. Потому послушников здесь охотнее из богатых семей берут, чтоб жертвовали чаще и больше. А идут к нам в основном такие, как ты. Сироты, бедняки, калеки, отверженные… Тебе повезло, что я в капище был. Мало кому боги действительно отвечают, но почти все в этом Верховных уверяют. Так что не удивляйся и не обижайся, если к тебе с недоверием отнесутся. Да и потом на большую любовь не рассчитывай.
Девушка понятливо кивнула, мысленно возблагодарив Викку и Перуна, а затем на всякий случай и прочих богов за то, что в капище встретила Велемира. И за то, что он честным человеком оказался, а то попала бы на какого-нибудь темного служителя… Волхв шел впереди, насвистывая незнакомую мелодию, до самого подножия изрезанных пещерами гор. У одного из темных входов он остановился, взял девушку за руку и двинулся вперед. В нескольких метрах от входа светлело, на стене через равные расстояния крепились металлические лампы. Языки огня чуть подрагивали, когда Данира и Велемир проходили мимо. У первой же развилки встретились серьезные молодые мужчины, внимательно оглядевшие Даниру и отступившие в стороны, после того, как Велемир сделал какой-то хитрый знак рукой.
- Наемники, - пояснил волхв, сворачивая направо. – За очищением пришли, охраняют святое место. Так сказать, добровольно и безвозмездно.
- И подолгу они… очищаются? – поинтересовалась девушка.
- Кто как. Смотря сколько живых душ загубили, ну и еще там разные тонкости. Время им Перун обычно отмеряет.
Вдаваться в подробности и рассказывать девушке, что охрана капища состоит не только из честных воинов, перед Перуном отчитывающихся, но и из тайных лазутчиков, а то и не гнушающихся удара в спину убийц Велемир не стал. Придет время, узнает, если при капище останется. Зачем голову всякими мелочами раньше времени забивать. Так и пошли дальше молча, лишь изредка волхв указывал рукой на очередной боковой ход и коротко объяснял, куда тот ведет. Уводящий куда-то в толщу горы коридор постепенно начал расширяться и вывел в просторную пещеру. Потолок и дальние стены терялись во мраке, но ближняя часть, уставленная рядами обыкновенных деревянных скамеек, освещалась. Велемир шепотом сказал:
- Здесь могут рассесться все волхвы капища. Сам я не видел, на моем веку общего сбора не происходило, это в каких-то экстренных случаях.
Скамеек действительно очень много, а там где стройные ряды заканчиваются, оставлено небольшое пустое пространство. Специально для ораторов, любящих походить из стороны в сторону и помахать руками. Чуть дальше полукругом вытянулась одна длинная скамья, со спинкой и мягкой обивкой. Данира сразу догадалась, что это место Верховных, тем более что на скамье сидели исключительно пожилые волхвы и волхвицы, лишь один сравнительно молод. Лет пятьдесят, прикинула девушка, не больше. Сколько времени надо на жестком посидеть, прежде чем право на мягкую скамью заработаешь?
Верховных волхвов несколько десятков, по числу богов. Заметив приближавшиеся к ним фигуры, они замолкли и с любопытством уставились на Велемира. Даниру словно не замечали. Сопровождавший ее волхв поклонился и коротко рассказал, чему стал свидетелем. Подтолкнул девушку вперед, а сам отступил на несколько шагов. Решив быть вежливой, Данира низко поклонилась, поприветствовала сидящих перед ней стариков и назвала себя. Подняла глаза и опешила - они смотрели одинаково недовольно, явно расстроенные ее появлением. Впрочем, сомневаться в словах Велемира никто не стал, и на том спасибо.
