- Съезди и узнай, - огрызнулся друид, придвигая к столу дубовую лавку. Уселся, опираясь на стол спиной, лицом к Ратмиру. Сердито сказал:

- Не буду я перед ней извиняться! И вообще мириться! И не уговаривай. Вообще, я тут план побега готовлю, а ты мешаешь. Шел бы, молодняк погонял, а то обленились от безделья, скоро забудут, с какой стороны меч держать.

Мечник демонстративно схватился за голову и застонал, в притворном ужасе округляя глаза:

- План побега? Опять? Даэлин, ты неисправим! К тебе же тут так хорошо относятся, кормят, поят, одевают, учеными беседами развлекают…

- …за решеткой держат, в племенные самцы пророчат, - в том же тоне продолжил Даэлин, серьезно кивая в такт каждому слову. Ратмир закашлялся, подавившись остатком заготовленной тирады. Невольно бросил взгляд на окно, забранное частой решеткой. Не деревянной, как даже в главной столичной тюрьме, а дорогущей железной. Дерево под взглядом почетного пленника послушно изгибалось в стороны, даже и не думая загораживать окно. Хорошо еще терем каменный, не из бруса сложенный. Со строптивого друида сталось бы в отместку разобрать стену и сказать, что так и было.

- Кстати о племенных самцах, - с фальшивым энтузиазмом начал Ратмир, - скажи мне, друже, все-таки, могут ли у человеческой женщины родиться дети от мужчины-друида?

Жесты и мимика мечника говорили о том, что ему глубоко наплевать на теорию и практику межрасового скрещивания, но поневоле приходится заниматься такой ерундой.

- И ты туда же? – насмешливо спросил Даэлин. – Если не ошибаюсь, я дюжину раз говорил Янине, что могут, но это не тот случай.

- А ты в таких вещах не ошибаешься, - удовлетворенно кивнул мечник и с интересом осведомился: - И что надо, чтобы стал тот?

- Много чего, - пожал плечами Даэлин. – Какая разница, если в этом конкретном случае все равно невозможно?

- Знаешь, мне кажется, что Янина предпочла бы получить полный список "много чего". Чтобы иметь возможность самой решить, насколько невозможно, - рассудительно ответил мечник. – Это что, какая-то великая тайна?

- Нет, - ехидно улыбнулся друид, подаваясь вперед и переходя на доверительный шепот, - просто я не считаю нужным делиться этим знанием. В конце концов, твоя высокопоставившаяся сестрица сама старательно заботилась о том, чтоб было не у кого узнавать подобные вещи. Так что пусть сама решает свои проблемы.

С явным злорадством Даэлин откинулся обратно, еще и ногу закинул, демонстрируя окончательность решения. Ратмир уныло оглядел его с ног до головы, тоскливо сказал:

- Похоже, я никогда не пойму ваших отношений… Если бы это были ее проблемы, я бы и ухом не повел, но теперь они почему-то стали моими. Может, проще будет тебе пресловутый побег устроить? Вопросы сами собой снимутся, да и для репутации пресветлой, чтоб ее, кнесицы, полезнее будет…

Брови над повязкой удивленно приподнялись и Даэлин фыркнул, закусив губу. Сдерживая улыбку, спросил:

- Она что, тебя послала разговорить меня? Под страхом смертной казни запретив возвращаться без угодного ей ответа? Здорово! Может, попробуешь меня подпоить? Вместе и сочиним что-нибудь, на полгода ей хватит.

Друид лукаво прищелкнул языком, кивая мечтательно закатившему глаза мечнику. Тот облизнулся и сказал:

- Вот бы погуляли… Чес слово, я как мог эту идею продвигал. Зарубила, зараза, как "заведомо саботажную".

Ратмир настолько точно и в то же время гротескно воспроизвел серьезно-снисходительные интонации кнесицы Янины, что друид едва не грохнулся со скамьи, заходясь в хохоте. Укоризненное выражение продержалось на лице мечника ровно три секунды, махнув рукой он присоединился к веселью. Отсмеявшись, Даэлин серьезно спросил:

- Ну так что на этот раз пришло в голову женщины? Почему она думает, что ты от меня сможешь узнать другое, нежели говорю ей?

- Да нет, - махнул рукой мечник, мрачнея на глазах, - не от тебя. "С Даэлином каши не сваришь", сказала Янина и послала меня… Ох и далеко послала!

- Неужели?.. – вскочил на ноги друид и осекся на полуслове, не доверяя собственной мысли.

- Ужели, ужели, - мрачно подтвердил Ратмир. – Привет кому-нибудь передать?

- Нет, наверное, - медленно ответил Даэлин, осторожно опускаясь обратно на лавку, - Во внешнем Круге ты его не встретишь, а во внутренний не попадешь. Лучше вообще про меня не упоминай.

- Как скажешь, - пожал плечами мечник. – Дельные советы будут? Что-то я не уверен, что из меня лазутчик получится…

Задумавшись, друид начал постукивать пальцами по столешнице. Ратмир терпеливо ждал, давно свыкнувшись с неторопливой манерой размышлений Даэлина. Куда спешить бессмертному, по человеческим меркам, существу? Зато, если уж он рекомендовал, или высказывал мнение, можно быть уверенным, что лучшего варианта просто не существует. Мечник огляделся, в тысячный раз рассматривая жилище слепого друида. В крошечной комнатке помещались узкая кровать, небольшой столик и короткая скамья, рассчитанная максимум на трех человек. Кресло-качалка, нахально занятое им, вообще-то было лишним. Мимо него приходилось протискиваться боком или перепрыгивать. Впрочем, вдвоем в комнате почти уютно, а большего количества народу тут никогда и не бывало. Кроме хозяина, сюда заходил разве что Ратмир. Ну, сама Янина еще заглядывала в самом начале, проверяя, все ли устроено согласно ее указаниям. Хорошо, что после она тут не появлялась, вроде как опасаясь за репутацию. Комната за восемь лет изменилась радикально.

Во-первых, здесь появилось пресловутое кресло. А также бумага, краски, письменные принадлежности, с которыми слепой друид управлялся куда ловчее многих зрячих людей. Ратмир позаботился, пытаясь подружиться с пленником. Во-вторых, на полу развернулся золотистый половичок, хитроумно сплетенный из стеблей обычной травы. Плел сам Даэлин, а траву поставляли городские птицы, ловко проталкивая стебельки в отверстия решетки. Мечник до сих пор не переставал удивляться, почему такой тонкий коврик оказался удивительно теплым. Он столько времени доставал Даэлина, что тот согласился сплести такой же для назойливого тысячника личной охраны кнесицы. Обрадованный Ратмир притащил друиду чуть ли не целый стог, получив взамен десяток ругательств и долгожданный половичок. Но больше всего кнесицу Янину могло бы заинтересовать "в-третьих". Первоначально голые каменные стены сейчас сплошь заклеены яркими рисунками. Даэлин рисовал в основном пейзажи, но нашлось место и нескольким портретам. Обнаженную золотоволосую красавицу Ратмир узнал сразу, как только она заняла неприметный угол, перекрывающийся дверью. Явно погибшая жена Даэлина, человеческая ведьма. Пытаясь спасти ее из пожара, друид и остался без глаз. А про растянувшуюся над кроватью серию портретов девочки-девушки-женщины с серебряной косой Ратмир не знал, что и думать. Спросил как-то напрямую, но друид не ответил, а на лице отразились тоска и одиночество. Ну, пробормотал про фантазии, которые даже увидеть не может, но мечник не разобрал толком, а переспрашивать не решился. Кнесице докладывать о новшествах Ратмир не собирался, не одобряя ее отношения к пленному друиду. Вот уж действительно, насилие по праву победителя…

Даэлин тихонько откашлялся, привлекая внимание задумавшегося мечника. Тот вздрогнул и вопросительно уставился на друида.

- Пожалуй, я не скажу ничего такого, о чем ты сам бы не догадался, - начал друид. – Изображать из себя шпиона в стане врага тебе там действительно ни к чему. Знаки различия сними, чтоб у людей лишних вопросов не вызывать, а друидам все равно неинтересно. Ну, если спросят, кто ты и зачем пришел, отвечай как есть.

- Ага, - недоверчиво кивнул Ратмир, - так и скажу, мол, лазутчик кнесицы Янины, послан ваши тайны выведывать.

- Можешь и так сказать, - с чуть заметной улыбкой подтвердил друид, - но лучше не утрировать. Не лазутчик, а тысячник, и не тайны выведывать, а получить ответы на ряд вопросов…

- И мне прямо так ответят? – усомнился мечник.