- Ты ж хотела учиться да первой помощницей знахаркиной быть! – Данира в больное место коготки запускает, на гордость холопьей дочери надавить хочет.
- Как живых-то лечить будешь, ежели мертвых боишься? – вторит тут же Гордяна, в спину подружку подталкивая.
Так и спустились в овражек: колени подрагивают, локти соседок подпихивают, по лицу бледность разливается. Храбрятся, над Паратей подшучивают, а у самих зуб на зуб не попадает. Знахарка еле успела неуместную усмешку спрятать. Хоть и думы на сердце тяжелые, но уж больно помощницы втроем хороши.
- Вот, - промолвила, - глядите внимательно, запоминайте. Прежде всего понять надо, кто девку загубил, сила нечистая, зверь дикий, али человек лютый. Ну, каки соображения в головах ваших?
Данира молча стоит, раньше высказалась, пусть подружки себя показывают. По сторонам поглядывает, смотрит, как староста к ним тихонько подбирается. Видать, слушать будет, что бабы по делу скажут, кого обвинят. Ну, Гордяна думать не стала шибко, ляпнула сразу:
- Чего уж тут соображать? Она ж намедни о лесных требах говаривала, пекельным жителям поклониться вызывалась. Из дому тоже добровольно ушла, на опушке сама разделась да одежу от зверья увязала и подвесила. Никто не неволил, сама судьбу выбрала.
Брови знахарки насмешливо шевельнулись, она повернулась к Парате. Мол, что последняя ученица скажет? Эта оказалась расчетливей и осторожнее, сгоряча не рубила. Лоб наморщила, глаза закатились, губы вовсю шевелятся. Думает, образы-картинки перед внутренним взором перекатывает, на вкус пробует. Погримасничала вволю и ответила:
- Животин лесных сразу оправдать можно. Тут от ножа следы, да от пальцев, а не клыков и когтей метины. Что добровольно Милица в лес пошла, так тут тоже не поспоришь. Только с тем ли встретилась, на что надеялась? Думается мне, что нет.
- Почему ж нет? - не удержался староста. Надеялся, что не придется злоумышленника искать и перед кнесицей потом оправдываться, как допустил такое. Трояна как на пень с гадюкой пригревшейся глянула, чуть по шее не накостыляла, чтоб с мысли девку не сбивал. Да Паратя во мнении укрепилась, ее б и более коварный вопрос с места не сдвинул.
- Потому как больно уж по человечески энта нечистая сила действовала, - грустно усмехнулась Паратя, - и следы оставила, и тело припрятала, да еще мне служанка купцова нашептала сейчас новость интересную. Покуда мы тут по лесу бегаем, в дом купеческий ктой-то залез и в комнатку Милицину пробраться пытался. Благо холопок там довольно копошилось, поймать не поймали, но спугнули. Я так думаю, ежели сейчас хорошенько в светелке поискать, так поди записочки припрятанные найдем, или еще чего.
Смотрит Данира, а староста помощников подманивает, в сторонку отойдя. Девка на всякий случай Трояну за подол подергала, в ту сторону указала. Та аж подхватилась, старосте кричит:
- Это что ж ты, Елиня, задумал? Нешто думаешь я дозволю мужикам без нас по горнице девичьей шариться? Покуда не вызнаем, кто злодейство свершил, всех подозревать буду. Вместе и поищем, как тут закончим. Ишь, хитрован нашелся.
Елиня глаза долу опустил, досадливая улыбочка в усах спряталась.
- Не, - говорит, - Троянушка, что ж ты так обо мне плохо думаешь? Охрану велел у купцова дома нести, за людьми да друг дружкой приглядывать.
Помощнички чуток приуныли, новое задание показалось уже не столь интересным. Трояна старосте подмигивает незаметно, делает вид что поверила. Не первый год соревнуются, власть над сельским людом делят. Знахарки-то много поколений уважением пользуются, во всяком деле судят праведно. А старост кнесица ввела, чтоб перед ней отчитывались и злодеев карали по строгости закона, но без самосуда и чародейства всяческого. Лучших воев благословила, жалованье доброе положила, чтоб искушений всяческих легче избегали. Как в других местах сложилось, кто знает, а в Летке до сих пор староста мелочами занимался. Кража где случится, или скотину со двора сведут, заемщик долг не вернет – тут к старосте. Разбирался быстро и праведно, одно удовольствие глядеть. Трояна и поглядывала время от времени, хотя доверяла. Ну, а если из другой области дело, к примеру порчу соседка навела, ребенок в лесу заплутал, или нечисть мелкая ко двору прибилась – тут, как и прежде, знахарка заведовала. Наговорами с бедой расправлялась, умысел в воде разводила. Елиня издали поглядывал, про что доложить кнесице, а чего вроде и не было. По закону новому с домовыми, лешими и кикиморами волхвам следовало разбираться, остальным же ведунство настрого заказано. Волхва в Летке отродясь не было, а когда пару лет назад появился, установленный порядок уже не меняли. Тем паче, божий слуга в делах сельских участия не проявлял и из капища выходил редко. Обряды творил, как положено когда требуется и всё на том. Даже какому богу посвящён как-то никто и не спросил за это время.
***
Хмара с честным людом в лес на поиски соваться не стала. Вообще из дому не выходила ни в тот день, ни на следующий. Злоба у нее к Милице была жгучая. Когда шум поднялся, что пропала купеческая дочь, только позлорадствовала. Если б можно безнаказанно Даниру в люди не выпустить, так не выпустила бы. Тоже, нашлась подружка закадычная! Жалко, что Трояна помощницей числит и забирает когда вздумается. Не первый раз Хмара задумалась, как запретить Данире знахарством заниматься. Пошла с братом посоветоваться, змеей подколодной в его комнату проскользнула. Бажен как раз одеваться заканчивал, они с отцом как порядочные собрались Милицу искать. Маланий резонно рассудил, что с купцом ссориться не следует, человек полезный, почему бы и не выказать уважение. Вдруг повезет и отыщется Милица живой, ее отец что угодно в благодарность сделает. Да и люд прочий должен видеть, что от чужой беды богатый хозяин не отлынивает, холопами не отделывается. Бажен о таких тонкостях не задумывался, искренне помочь хотел. Удивился, что сестра еще в домашнем платье ходит:
- А ты чего? Не пойдешь с нами? Вы ж вроде дружили с Милицей. Боишься, поди, кабы плохого с ней не случилось? Так дома еще хуже сидеть ждать. Одевалась бы, я с тобой похожу.
- Глупости говоришь, - раздраженно отмахнулась Хмара, - По мне так лучше бы вовсе ее не нашли, одни неприятности с нее. Я к тебе с другим пришла, насчет Даниры пакостной.
Бажен застегнул тугую пряжку на поясе и одернул рубаху. Небрежно повернулся перед зеркалом, особо не приглядываясь. Знал, что хорош – синеглазый, светловолосый и крепкий телом. Упер руки в бока и повернулся к сестре:
- При людях только гадостей таких не говори. Чего опять с Данирой?
- Что хочу, то и говорю, лицемерие тоже богами осуждается, - с вызовом ответила Хмара. – Надоело мне, что эта рабыня себя как свободная ведет. И все из-за того, что знахарка ей внимания много уделяет. Того и гляди преемницей назначит, нас не спросясь!
- Ну и что, - пожал плечами брат, - пускай, если она так в этом деле хороша. Своим трудом себе свободу заработает, как боги заповедали.
Возмущенная Хмара аж взвизгнула:
- Ты будто и рад!
Пристегивая к поясу кошель с деньгами, Бажен задумчиво ответил:
- Может и рад… Не знаю. Что ни говори, не ладно все-таки родственников в рабстве держать.
Изумленная сестра аж растерялась, услышав такое. И откуда в Бажене мягкосердечие берется? Сказала неверяще:
- Ты что, всерьез это отродье ведьмовское сестрой себе считаешь? Поди еще скажешь, равно тебе, что я, что она? Я-то с ним советоваться пришла, как бы так не позволить этой… р-родственнице! на волю вырваться, чем бы ее от знахарского дела отвадить, а он!
Бажен успокаивающе взял Хмару за руку и заговорил быстро и ласково:
- Что ты, что ты, уж ни в коем случае я вас не равняю! Ты мне сестра любимая и единственная, разве ж на кого другого я еще смогу с такой лаской и нежностью смотреть! Не думай даже такого. Мне, в общем-то, все равно, останется Данира рабыней, или волю заслужит… Маму жалко, ей-то она все одно племянницей приходится, ближней кровью, переживает она за Даниру. Да и от людей иногда неприятно косые взгляды ловить и слышать, мол, в нашем доме заветы богов похерили, родню ближнюю в черном теле держат да злость на слабых срывают… Ну да ничего, поговорят и перестанут, что мне к ним прислушиваться! Только чем помочь твоему желанию, я все одно не знаю.
