Корн уже зажигал колбу.

— Одна! — крикнул я. — Мастер Корн, две сразу сможете?

— Не городи чушь, партнёр. По очереди сделаем, новую колбу подготовить — дел на пару минут.

Пары минут у нас не было.

Первый вышел слева, второй справа. Почти синхронно, сволочи, как будто договорились. Сайрус пошёл к своему, а я — ко второму, потому что больше было некому.

И вот тут-то мне и пригодился весь мой опыт беганья вокруг латника. Правда, толку не было никакого.

Я водил его по залу, периодически лупил заряженным крюком по куполу, и он послушно за мной ходил и махал молотом. Идиллия. А вот сделать с ним я не мог совсем ничего, потому что за спину к нему не зайдёшь, а забрало спереди не сбивается.

— Сайрус!

— Занят.

Он был занят. Своего он держал ровно так же и оторваться не мог: стоит отойти, и тот пойдёт за нами.

Двое их, двое нас, каждый занят своим, и никто ничего сделать не может.

Мысли в голове проносились быстро. Так, если я подбегу ко второму и заагрю сразу двух? Я уже приноровился уворачиваться, и думаю, справлюсь. Разверну их к себе, Сайрус сзади посбивает забрала, а Корн зальёт маслом одного, потом второго.

Только я хотел озвучить свой план, как мимо меня просвистели куски камня и прилетели в латника, которого водил Сайрус. Потом ещё раз и ещё — Корн собирал с пола обломки, которых после первых замахов по всему залу насыпалось прилично, и швырял их по очереди, штук по пять зараз.

Латник остановился.

Постоял, повёл корпусом — и развернулся к нему.

— Мастер, назад!

Только вот мне все подходы перекрывал другой латник. Я мог лишь беспомощно наблюдать, как монстр разворачивается, как Сайрус сбивает ему забрало и как подлетает колба, которую старик сосредоточенно ведёт.

Иди назад, дурень! Ты не успеешь!

Старик сделал два шага назад и упёрся в стену, а голем уже нависал над ним. Масло в этот момент только пошло в затылок.

Корн шарахнулся в сторону, и кувалда ударила в стену там, где он стоял секунду назад.

Камень взорвался.

Основное ушло в латника — я услышал, как крошка простучала по его броне. А то, что разлетелось в стороны, досталось старику.

Корн сел на пол и схватился за лицо.

— Мастер!

Он что-то сказал, но я не услышал, потому что латник рядом с ним уже очень громко горел.

Колба висела в воздухе в паре шагов. Даже получив по лицу, старик её не уронил.

Я развернулся к своему и просто заорал. Заодно нанося один за одним беспорядочные удары алебардой, куда придётся.

Никакого смысла в этом не было, наверное — он и так шёл за мной, никуда не отвлекаясь. Просто выплеснулось. Да и мало ли, как оно тут реагирует, когда рядом дохнет свой. Вдруг пойдёт наказывать обидчика во что бы то ни стало? Так что я приложил все силы, чтобы этого не случилось. Может, и зря, конечно, но проверять не хотелось.

Сайрус подошёл со спины и сбил забрало с одного удара, и дальше мы просто ждали. Латник ходил за мной по кругу, я от него уворачивался, а Корн сидел у стены с тряпкой у лица и приходил в себя.

Минуты две так. Может, три.

Потом он поднялся, вывел вторую колбу и залил её маслом. Правда, не попал в итоге, колба разбилась, превратив доспех в факел, но со второго раза получилось.

Когда всё кончилось, я подтащил светильник поближе и посмотрел, что там.

Правая сторона лица была посечена мелко и часто, от виска до подбородка. Одна крошка вошла над бровью, и оттуда прилично натекло. Глаз уцелел чудом — Корн моргал, щурился и утверждал, что видит нормально.

Я вытащил свою лечилку, он поворчал, что своих полно, но выпил.

— Зачем полезли?

— А что мне было делать? — Корн прижал тряпку к брови. — Вы вдвоём стоите, каждый со своим танцует, и оба ничего не можете. Я и решил — раз я всё равно не при делах, так хоть отвлеку. Одному из вас руки развяжу.

— Действительно, развязали…

— Я только не сообразил, — он потрогал висок и поморщился, — что после этого мне тоже надо будет куда-то деваться.

Я хотел сказать, что у меня был план. Что я собирался сагрить обоих на себя, а они бы спокойно работали.

И не сказал.

Потому что честно я понятия не имел, вытяну ли я двоих сразу. С одним я уже на третьей-пятой минуте стабильно сбиваюсь с дыхания, а два молота с двух сторон — это тебе не по кругу ходить. Может, и вытянул бы. А может, лежал бы сейчас всмятку.

— На двоих нас не хватает, — сказал я вместо этого.

Тренировку, кстати, никто не отменял. В этот раз Сайрус решил совместить две: чтобы я отбивал удары его прута своим и при этом держал Ци в оружии.

Работало на удивление хорошо. Я настолько сосредотачивался на самом бое, стараясь не пропускать удары, что про Ци часто забывал, и она спокойно оставалась в пруте. Ну, один удар из четырёх.

Корн уже перестал так яро выдирать весь чёрный металл, забив им, по-видимому, чуть ли не половину кольца, и я предложил пофехтовать именно чёрным металлом. Всё-таки Ци там держалась и ощущалась на удивление хорошо, но как оказалось, если бить, то это в минус. Ци вылетала так резко и мощно, что нафиг деформировала металл в руке оппонента, и удержать энергию внутри не получалось вообще.

Хотя штука интересная. Стержень в моей алебарде — это ведь то же самое, просто из обычного металла: полоса вдоль древка, чтобы Ци шла в лезвие без потерь. А тут материал, по которому она идёт вообще без сопротивления.

Заменить полосу на такую же из чёрного — и что будет?

Ци пойдёт в лезвие мгновенно и вся, сколько дам. То, что он мягкий, роли играть не должно: полоса-то внутри древка, нагрузки на неё нет никакой, она проводник и всё.

Правда, держать заряд в такой я, судя по сегодняшнему, не смогу вообще. Она его выплюнет при первом же касании.

Но ведь если вкладывать и сразу бить, будет мощнее. Точно мощнее и лучше, чем сейчас.

Я покрутил эту мысль так и эдак и решил, что надо будет спросить у кузнеца. У любого нормального кузнеца, когда мы отсюда выберемся. Надеюсь, Корн поделится металлом.

Монстров мы завалили в сумме уже под три десятка, и они шли всё чаще. Масла оставалось литра два, если считать светильники, что горят тут. Это на три туши, и то если Корн будет лить аккуратно. Колб оставалось ещё две, но у нас ещё босс впереди, и там всё может как угодно повернуться.

— Разговор есть.

Оба посмотрели на меня.

— Предлагаю прятаться от доспехов и собирать масло впрок. Уклон идёт всё сильнее, ещё две-три комнаты — и дойдём до босса.

— Ты знаешь, где он? — спросил Корн.

— В самом низу. Мы к нему и так всё это время шли, просто по дороге всех убивали.

Следующие два дня мы от них бегали.

Оказалось, что это несложно. Сайрус чуял их задолго до того, как становилось слышно, то ли своим чутьём Ци, то ли по вибрации. Минут за десять, если не больше. Он просто останавливался и говорил «идёт», и мы разворачивались, отходили назад по коридору, возвращались в зал и вставали там в темноте другого прохода.

Иногда всё же сражались с ними, но только тогда, когда выбирали неудачный проход. Из десяти латников за два дня столкнулись мы только с двумя, и масло неуклонно копилось.

Правда, светильники я теперь сливал не подчистую, оставляя немного, чтобы светило. Мало ли, возвращаться придется. Всё, что попадалось, выливал во флягу, и набралось литра три с половиной.

Уклон становился круче, и стало заметно теплее.

А ещё изменились пауки. Точнее, их количество.

Если раньше мимо нас пробегал один в минуту, то теперь они шли почти сплошным потоком, и все в одну сторону — туда же, куда шли мы. Ну, значит ничего я не напутал по направлению. В один момент во мне разыгралось ребячество и усталость от уже трёх мешков всякой всячины — и я переложил один на паука. Тот даже не заметил, шёл рядом и послушно нёс мою поклажу. Только двигаться надо было с его скоростью.

Корн проводил взглядом очередного, который обогнул его сапог и потрусил дальше.