Они его не трогали. И он их не трогал.

Я это отметил и решил подумать об этом потом.

Потому что с пятой волны туго приходилось и мне. Твари шли со всех сторон, и Сайруса на всех не хватало.

Хорошо, что у меня была алебарда, переделанная Тики-тиком, с молнией. Разряд стабильно прокал на каждом третьем заряженном ударе, и пары таких даже хватало на то, чтобы притушить C-рангового волка, а это, вообще-то, очень серьезный противник. Я со всего маху алебардой его шкуру едва пробивал, сколько бы Ци не вкладывал. И то что Сайрус их рвет не глядя, вообще не считается. Это. Серьезный. Противник.

И железяка хорошая, хоть и меня тоже бьет. Волков реально било гораздо сильнее.

А еще у меня была плёнка, и я очень много и долго себя хвалил что долгие недели доводил её до автоматизма.

До этого я не слишком много сражался с ней, но чем дальше, тем больше нравилось. Ставить её постоянно я начал со второй волны, и с тех пор натягивал каждый раз, как выдавалось время. Потому что заряд Ци в алебарде часто нужен здесь и сейчас, и если держать пленку и делать заряд худо бедно уже получалось, то вот ставить и одновременно заряжать — нет.

И за пять волн я узнал про свой собственный слой больше, чем за все время до этого.

Что подставить что-то под удар волка почти невозможно. Он может проскочить мимо предплечья, ударить боком или хвостом — и отражение превращается в пшик. И что единственное правильное и адекватное применение — бить ей в морду. По крайней мере, если имеешь дело с волками.

А бить приходилось много, и древко алебарды в руке сильно помогало. Особенно, если бить по зубам волку, который в прыжке.

Волк нехило получает, и даже тварь С-ранга следующие несколько секунд не понимает, где она и зачем. А мелочь так и вовсе иногда стояла столбом по десять секунд, пока я успевал разобраться с кем-то ещё.

Дезориентация. Хорошее слово, приятное. Особенно, когда алебарда в руках, которая быстро заряжается.

Шестая волна была какая-то слишком огромная. До этого твари подходили по одной, я успевал закончить и даже отдышаться, и за десять часов на моём счету набралось четыре C-ранга, пара десятков D-шек и столько же мелочи.

А на шестой «раз на раз» кончился. Волки тут какие-то неправильные. Никакого уважения к традициям.

Одна тварь C-ранга и сразу несколько D-шек выскочили на меня, а я был слишком уставшим и даже не сразу понял, что происходит. От самой мощной твари я ушел, врезав древком, а на остальных отреагировать не успел.

Волк D-ранга сомкнул челюсти на бедре и мотнул головой.

Я орал. Давно мне не было так больно.

Второй волк врезался в моё тело и повалил в траву, и всё, что я успел, — закрыть горло рукой. Потому что самый здоровый, C-ранговый, уже заходил сверху.

Потом здорового снесло. Просто снесло, боком, метров на пять, и через полсекунды рядом упала половинка второго.

Сайрус выдернул того, который висел на бедре, за задние лапы. Волк не разжал челюсти, и мне из ноги словно вырвало кусок. Я заорал раз в десять сильнее. Кто ж так делает-то, а⁈

Но в глазах у Сайруса горела такая ярость, что я даже возмущаться не стал. Нехило его разгорячило.

Реген взялся за дело сразу, и Ци начала уходить туда со свистом.

Оставшиеся десять минут волны я просидел на земле, спиной к железной ноге Тики-тика, и смотрел, как это делают взрослые. Взрослый. И Корн ходил рядом с ним, собирая зерна. Волков становилось все меньше, и они больше добивали тех, кто еще шевелился.

Седьмая волна пришла часа через полтора. Я пил лечилки, сжимал зубы, когда Корн промывал рану, и готовился к серьёзному бою. Хотел восстановиться как можно быстрее, чтобы внести свой вклад.

А потом вышел он. В холке, наверно, метра два с половиной. Сухой и длинный, поджарый, с непропорционально узкой головой и непропорционально длинной челюстью. Когти на лапах напоминали скорее бананы. Шерсть отливала ржавым железом. Он вышел из тумана, остановился и посмотрел на нас.

— Мой, — сказал Сайрус, и спокойно пошёл вперед.

Он шел стелющимся шагом, все ускоряясь, и волк разгонялся точно так же. Босс прыгнул. Челюсти разошлись так, что я увидел глотку.

Сайрус с рывка, подловив тварь прямо в полете, вбил в эту глотку глефу до половины древка, а потом…

Он в первый раз за бой использовал взрыв Ци. И мне кажется, это было лишним, потому что судя по эффекту взрыв произошел внутри черепа.

Туша, которая только-только взлетела, упала уже мертвой и проехала по траве метра три.

B-ранг. Как я утром и говорил.

А потом открылся стандартный выход из разлома. Все-таки семь волн, без сюрпризов.

Из разлома мы выходили ещё час. Пока упаковывали зерно босса, пока собирали весь алхимический лут, который добывали между волнами — немного ценной требухи и горы мяты. Наверно и дольше бы оставались, настолько Корн увлекся, но стены тумана начали сжиматься со всех сторон и мы ушли.

Проверился я, когда мы уже встали лагерем и Сайрус в первый раз за сутки сел.

Ци: 40/825. Фантомное отражение (B, 99%). Мана: 1104/1104.

Девяносто девять.

Я сначала решил, что обсчитался. Утром было девяносто два. За сутки — семь процентов, при том что мой честный максимум был три, и то в хорошем разломе.

Потом посчитал ещё раз и понял, откуда.

Три с половиной сотни тварей за шестнадцать часов, из них полсотни C-ранга. Ци гонялась через ядро без остановки: плёнка, откат, плёнка, реген, снова плёнка. Жернова не останавливались ни на минуту. И сверху — босс. С боссов всегда давало отдельно, и с Короля Обезьян прилетело, и с Ледяного Царя.

Удивительно, что не до сотни.

А потом я перестал думать про проценты, потому что развернулась строчка, которой у меня не было никогда.

Скрытое свойство: цель, получившая урон от отражения, теряет ориентацию. (стан 0.7 секунд)

Я перечитал её раза четыре.

Первая мысль была: и всё? Ноль-семь. Я сегодня по десять секунд из волков выбивал, а тут ноль-семь. За два месяца закалки.

И стоило так подумать, как понял, что я уставший и что перепутал две разные вещи.

Дезориентация от удара отражением по зубам — это обычная физиология. Что-то вроде нокдауна, награда за точный удар. Надо попасть, надо подловить, и работало у меня пока только против волков и костегребней. И кулаки постоянно разбиты в кровь, и руку мне несколько раз чуть не оттяпали. Приятно, красиво и совершенно ненадёжно.

А тут написано другое. Тут написано — получившая урон от отражения. Любой урон. По мне попали, плёнка вернула — и он в стане. И даже если там что-то очень слабое, это совсем не важно.

Это гарантированные ноль-семь секунды, и они стоят гораздо дороже десяти случайных, потому что на них можно рассчитывать. Можно вбивать в тело связки ударов — у меня есть гарантированная контратака, надо только успеть. Свой собственный, встроенный стан, срабатывающий сам, без условий и без везения. Только пленку натягивай.

Я сидел, смотрел на догорающий костёр и улыбался в темноту, как дурак.

Проснулся я с первыми лучами солнца, полный сил и энтузиазма. Первым делом пошёл искать камешки. Выбирал помельче, но чтобы удобно было подкидывать.

Бедро было целое — реген закончил работать где-то под утро, и на месте раны красовалась розовая гладкая кожа, светлее остальной. Штанину я кое-как заштопал ещё вчера перед сном, и она теперь немного топорщилась.

Ци: 210/825. Мана: 1104/1104.

Двести десять хватит. Плёнка стоит дёшево, а больше мне пока и не надо.

Сначала я попробовал на себе. Натянул плёнку, подкинул камешек и стукнул по нему предплечьем, с чётким намерением себе врезать.

Камешек упал, за ним привычный сгусток возврата.

А потом было странное — как будто слишком резко встал и на секунду в глазах потемнело.

Я попробовал раз пять и каждый раз получал одно и то же. Такое ощущение, что у меня просто вырезали кусочек времени. Звуки вокруг изменились резче обычного, птица, что летела по небу, просто переместилась в пространстве. Как будто взяли и склеили два кадра.