Я прислушался к себе — вдруг отобразятся статы. Но нет, никакой новой информации система не давала. Может, ловкость не такая очевидная характеристика?

— Рэй, ты так и будешь валяться? Тут за костями четыре сундука стоит, — раздался голос Сайруса от возвышения, в то время как Корн пеленал зерно с босса.

Лут. Какое сладкое слово. И сердце разлома там же, за троном. Кажется, мне уже совсем не холодно.

Сундуки стояли за кучей, которую я сначала принял за трон. Вблизи стало ясно, что это просто гора костей, рассыпавшихся в труху там, где было сидение. Какая масса была у этого огра, посчитать сложно, да и незачем. Кости система опознала как гоблинские, самые обычные, так что я их трогать не стал.

Сайрус вскрывал сундуки глефой, просто сбивая замки ударами такой силы, что один из них, видимо самый пустой, перевернулся на спинку.

Внутри первого лежало серебро. Реально гора серебра, в монетах.

Сайрус взял одну из монет и покрутил.

— Никогда не видел таких.

Корн, который тоже оказался рядом и уже обследовал упавший сундук, прокомментировал:

— Я тоже не видел. По форме похожи на наши, но раза в полтора тяжелее. Чеканка тоже незнакомая.

— И сколько они могут стоить? — влез я.

— Если в слитки переплавить, то на пятьдесят-семьдесят золотых. Чужие монеты вряд ли кого-то сильно заинтересуют. Хотя надо смотреть состав, может, и есть там что-то интересное.

В полтора раза тяжелее при той же форме. Или металл другой, или монетки просто толще, и второе гораздо вероятнее. Хотелось конечно найти какой-нибудь мифрил, который вроде как истинное серебре и тяжелее, по всяким книжкам, но его даже в игре не было, так что отставить.

Я прошёл к Корну и увидел, что в упавшем сундуке лежат три знакомых по виду фиолетовых кристалла, которые он ощупывал.

— Это то, что я думаю? Кристаллы заклинаний и техник?

— Пустышки.

Я взял один и покрутил. Внутри действительно ничего не было. Ни структуры, ни заряда, гладкий камень и всё.

— Это заготовка, получается?

— Да, вроде того. Их вроде как сдать в столицу можно, если кто найдёт.

Я мигом забыл про два оставшихся сундука и побежал к створкам, где мы бросили мешки. Где же там моя семигранка…

Достал, приложил гранью к плоской стороне кристалла. Попробовал надавить. Попробовал подать ману. Покрутил, попробовал прикладывать разными гранями.

Реген перестал тянуть ещё пока я валялся, значит, дырку в груди он закрыл, и Ци теперь пошла вверх сама. Я попробовал и её — тоже никак. Металл не отзывался ни на то, ни на другое, как и в прошлый раз.

Ну и ладно. Есть инструмент, есть заготовка, а значит, рано или поздно что-то в голову придёт.

В оставшихся двух сундуках интересного не было. Ни артефактов, на которые я смел надеяться, ни редкостей. В одном лежали золотые монеты, в куда более скромном количестве, чем серебро, а в другом кости, клыки и бусы. Вот их Корн перебирал долго, приговаривая, что они очень насыщенные маной и неплохо пойдут в дело.

А я тем временем смотрел на зерно.

З ерно каменного повелителя огров.

B ранг.

Пассивная способность: Неутомимость — резкое повышение выносливости и восстановления. Потребность во сне снижается кратно.

Скрытое свойство: неизвестно.

Энергия Ци. (100/1000)

Множитель не указан, но он в районе трёх с половиной.

В мои корзины оно не лезет никак. Зато для жизни звучит очень удобно: если спать надо будет час-полтора вместо восьми, у меня на всё станет в полтора раза больше времени. От такого сложно отмахнуться.

Только Сайрус вон с двужильностью спит три часа, и я не уверен, что хочу проверять на себе, что делает с головой такой режим. Может быть он поэтому такой агрессивный, вечно кого-то убить хочет и всё такое? Сон ведь нужен не только телу. Да и выносливость с ростом Ци и так растёт.

На продажу. И хорошо, что не упало повеление, потому что вот тогда я бы думал всерьёз. Зерно волколака у нас уже лежит, и связка получалась бы красивая: ходи из разлома в разлом с ордой, которая встречает все неприятности вместо тебя. Вот только в город с такой ордой особо не придёшь, не поймут местные, как ни крути. А собирать каждый раз заново, та еще морока.

Из лута оставалось только сердце разлома.

Оно оказалось на самой вершине груды, за «спинкой», если это так можно назвать, и вниз от него уходили не корни, а кости. Тёмные, почти чёрные. Ощущение было, что сердце взяло ближайший материал и проросло через него. Это получается, сначала тут была гора костей, а уже потом появилось оно?..

Спешить с ним сейчас не надо было, заберём перед выходом.

А сейчас надо было решиться: прорываться на второй круг прямо тут, потому что тут сейчас безопасно, или выйти наружу.

Корн посмотрел на меня, как будто я предложил использовать его взрывные зелья, чтобы согреться.

— Тут мана идёт неровно, толчками, — медленно проговорил он. — Ты не чувствуешь? Ты будешь вести своё кольцо, а маны будет то больше, то меньше, и каждый раз ты будешь думать, это ты дрогнул или оно снаружи дрогнуло.

— А снаружи не так?

— Нет. Не везде, по крайней мере, и спокойное место найти легко.

Ну, легко так легко. Значит, собираемся.

Сердцем занимался я, уже привычно, а Корн стоял рядом и увлечённо что-то зарисовывал. Из-за костей вместо корней в голову полезла шальная мысль просто выдернуть его целиком. Я даже потянул, и ощущение было такое, будто решил поднять разом всю гору.

— Сайрус, может, попробуешь дёрнуть?

— Я как-то уже пробовал.

Я вспомнил его рассказ, что в самом первом своём разломе, где он был без меня, он попробовал вытащить сердце сам. И что было ему очень неприятно. Ладно. Надо будет потом расспросить, что там был за босс и почему Сайрус не взял его зерно. Хотя, скорее всего, закалки не хватало на перезапись.

Раз он отказался, я минут десять разбирал эти кости руками. Одна тёмная переходила в другую, ветвилась в более светлые, от них в ещё более светлые, и всё это уходило куда-то вниз, в глубину груды. Таких штук в игре не было.

— Мастер Корн, вы не знаете, что это такое?

— Я думал, ты мне расскажешь, партнёр. Но раз не знаешь, собери всё. Хотя бы самые тёмные.

— Зачем?

— Затем, что в кузнице вокруг жил росли красные наросты, и ты сам мне сказал, что это корни разлома и основа «Лёгкого круга». — Он уже потирал руки. — Наростов тут нет. Зато кости у самого сердца ведут себя точно так же и точно на что-то сгодятся.

Я только кивнул и начал отсоединять одну за другой, потихоньку, не спеша. Минут за пять отделил сердце вместе с самыми тёмными, а потом и их разъединил. Корн подхватывал телекинезом и складывал себе в кольцо. Мол, сами дураки, что отказались. Надеюсь он не будет их смешивать с тем бурым мхом и тем более что-то из них гнать. Не в замкнутом помещении, по крайней мере.

Я держал сердце в двух руках и прислушивался.

С прошлого раза я гораздо лучше научился ощущать ману, а точнее, её колебания. И вот что интересно: в сердце мана не колебалась вообще. Но стоило к ней потянуться, она начинала отвечать и шла в унисон с моей. А моя нестабильна из-за неправильного количества, поэтому унисон рассыпался в бестолковый шум секунды за две.

И тут же вспомнилось, как в кузнице у меня дёрнуло круг, и я решил тогда, что мана из сердца пытается пробиться внутрь, а места в контуре нет.

Ничего она не пыталась. Это был резонанс. Просто тогда я ещё не умел слушать свою ману, а точнее её колебания, и процесс отследить не мог. Да и жарко было, почудилось.

Пол едва ощутимо дёрнулся к тому моменту, когда мы почти дошли до портала.

Снаружи было вроде как утро. Небо затянуто серым, моросил мелкий дождь, трава была вся мокрая, и буквально через десяток шагов всё ниже пояса было насквозь в воде.

Мы отошли шагов на триста, поднялись на пригорок, и Сайрус начал смотреть по сторонам, сверяясь по одному ему ведомым ориентирам. Потом указал на гору на горизонте.