— Всё, что тут живёт, — деревяшки. Или дендроиды, кто как называет. У самого входа мелочь, пеньки, E-ранг, вот такие. — Я показал ладонью на уровне колена. — А дальше они просто увеличиваются в размерах. Самые крупные, C-шки, будут мне выше головы. И в конце босс, B-ранг, то же самое, только раза в три больше.

— И как их бьют? — спросил Корн.

— По-хорошему, никак. Их поджигают. Они довольно медленные, и обычно я просто бежал до босса, закидывал его огненными зельями и потом просто прятался до тех пор, пока Босс не сгорит. Мелочь ещё можно рубить. С C-шками сложнее, и об этом я потом отдельно скажу.

У алхимика зажглись глаза, и я сразу понял причину.

— Ингредиентов для зелий тут как таковых нет. Ничего не растет, только эти стволы. — разрушил я его надежды.

Я задумался, как объяснить дальше. В игре трупы можно было лутать, и с них падало несколько древесных жил, если речь о D и E рангах, а с С падали древесные сердечники, которые получались путем объединения пятидесяти жил. И вот с них можно было делать зелье на прирост к силе. Временный, конечно. Но как их добывать из реальных пней? Рубить их, как дрова, и обследовать всё, что внутри?

Решил не говорить раньше времени. Вдруг тут что-то пойдет не так, и отделять эти жилы не получится?

— Тогда предлагаю пока побыть здесь, пока ты не придёшь в норму. — Высказался старик.

Сайрус на это ничего не сказал, что означало согласие. Он ушёл вперёд рядов на десять, постоял там, вернулся и показал на квадрат между четырьмя стволами, ничем не отличавшийся от полусотни соседних.

— Тут.

Тики-тик встал спиной к стволам, и Корн начал разгружаться. Мешки, скатерть, ступка, горелка, перегонный куб, свёрток с флаконами, доска для резки, и всё это раскладывалось в порядке, который понимал он один. Через десять минут между корней у него была мастерская.

Я собирался ещё поспорить. Не хотелось так бездарно терять время, и планы по прохождению хотелось обсудить. Но в итоге я сам не понял, как уснул.

Проснулся я оттого, что затекла шея.

Привычно огляделся. Свет сверху совсем не изменился, и по нему нельзя было понять, сколько прошло времени. Корн сидел на корне(дерева), помешивал что-то в котелке, под которым горел костер и выглядел глубоко задумавшимся.

— Сколько я спал?

— Почти сутки. — Он посмотрел на меня поверх котла. — Я тебя дважды будил поесть, ты ел и ложился обратно. Не помнишь?

Я этого начисто не помнил. Зато сел без помощи рук, а потом встал, и мир при этом даже не качнулся.

Ци: 1125/1125. Мана: 1500/2100.

Полторы тысячи. За сутки круг должен был налиться под завязку, а он не налился.

— Мастер Корн. У меня мана еле идёт.

— Тут фон жидкий, — сказал он, не отрываясь от котелка. — Снаружи, в поле, меня чуть не сдуло, а здесь как в погребе. Я со вчерашнего вечера половины не набрал.

Ну хоть дело не во мне. Слабость была, но она стала другой. Как будто я вчера хорошенько вымотался и спал чуть меньше положенного. Удивительно, что спал я при этом так долго, но и ладно.

— Твари выходили?

— Ага. Из чего костер по-твоему?

Я пригляделся. Ну да, это были куски пеньков, порубленные на дрова. Ничего похожего тут не росло.

— Крепкие твари, — раздался голос Сайруса.

— Часто приходили?

— Два маленьких пня и один чуть больше, за всё время что ты спал.

Ну, судя по всему, тут довольно спокойно.

Я встал, размялся, и стал чувствовать себя совсем хорошо. Без привычной брони тело казалось очень легким. Мой взгляд упал на посох Сайруса, который тот так и таскал самостоятельно. Сейчас он лежал рядом с остальными нашими вещами.

— Сайрус, можно я посох возьму подержать?

У меня ведь была уже тысяча Ци, а таблица статов из игры давала в этом месте контрольную точку. Не помню точно, сколько у меня было Ци, когда я таскал её в последний раз, но сила должна была вырасти минимум в полтора раза. И померить себя этой железкой было единственным внятным способом проверить, врёт она или нет. Потому что алебарду я таскал постоянно, и там все можно было списать на привычку.

— Бери.

Пока примерялся к посоху, взгляд прошёлся по моей броне. На бригантине были разрезаны ремни, и надо бы починить. Спасибо Корну…

Посох, который я раньше с трудом поднимал за один конец и тащил, оказался не таким тяжелым, как я помнил. Схватил его двумя руками, как штангу, и даже смог поднять. Сделал пару шагов, вроде нормально. Но сражаться точно таким невозможно. Представив, что это штанга, попробовал рывком поднять на грудь, но не получилось — слишком он был толстым, и я его уронил, чуть не придавив себе ногу.

Так, с одной стороны, я определенно стал сильнее. Но, чёрт возьми, Сайрус поднял эту дуру одной рукой ещё тогда, у Чёрного Короля. Поднял и взвесил, как палку. И это до всякой Силы Царя, с Ци, которое я оценивал в восемьсот плюс-минус.

Я глянул на него. Сайрус занимался с глефой и прямо сейчас крутанул восьмерку одной рукой, держа за середину. Да, там сейчас два сегмента, но не думаю что глефа в таком виде легче посоха. Ну, разве что, самую малость.

Я смотрел и считал. Цельнометаллическое древко мне в рост с запасом, широкое изогнутое лезвие, и всё это ходит вокруг точки где-то у самого запястья, туда и обратно, без остановки, с приятным низким гулом. То есть чтобы просто удержать её горизонтально, надо приложить к запястью момент, от которого у обычного человека кисть просто разорвется в ту же секунду. А он ей ещё и меняет направление на каждом обороте, значит тормозит и разгоняет заново, по два раза за восьмёрку. Если дать мне сейчас зерно на утроение силы, далеко не факт, что я хотя бы треть выдам, от того, что он творит. Как так⁈ Были мысли, что «база силы» тела зависит от тренировок. И наверняка это было так, но точно не только это.

Я взял свою алебарду и попробовал покрутить также. И это оказалось невероятно сложно! Хотя она весила раз в пятнадцать легче, чем глефа Сайруса. Понятно, что это вопрос привычки — я почти всегда держу алебарду двумя руками и так кисти не разрабатываю. Но всё равно, он что, сильнее меня в пять раз даже без зерна на силу?

Но Сайрус ведь не гора мышц. Он конечно высокий и широкоплечий, но скорее поджарый и сухой. Силу Царя он впитал на тракте, коэффициент три, и с тех пор не раздался ни на палец. Мышца создаёт усилие, но ведь нет столько мышц в запястье, чтобы вот так крутить!

Значит, «сила» в таблице, это скорее всего про сухожилия и в целом предел, который держит конструкция. Ведь даже я подавая Ци в ноги могу быстрее бегать и выше прыгать, и совсем не за счёт мышц.

Может и у него просто в теле какие-то техники для воина? Я это в общем-то и спросил.

— Есть несколько, — сказал Сайрус, не останавливая глефу. — «Чувство Ци», «Сокрытие» и «Оплетка ядра».

Ага. Значит две утилиты и оплетка на контроль Ци… Про оплетку он раньше вообще не заикался. А я на неё в лавке слюни пускал и не взял, потому что старик отговорил из-за Девяти Небес.

— А почему ты тогда такой сильный? Я думал у тебя боевые каналы, вроде тех, что у меня в ногах.

Он опустил глефу, повёл плечом и подошёл. Подал мне руку, словно хотел поздороваться.

— Сожми изо всех сил.

Я сжал, но ощущение было, как будто пытаюсь сжать камень.

— Рэй. Ты воин Ци или больная черепаха?

Я сразу понял его тонкий намек, и попробовал подать Ци в правую руку, как всегда делал при алхимии.

— Зачем ты выбрасываешь энергию? Направляй её в себя, как в оружие. Сюда, сюда, сюда. — он пальцами другой руки жестко потыкал в места в основание кисти, большого пальца и в костяшки кулака. — Помогай там, где напрягается.

Я попытался делать так, как он говорит, но Ци просто стояла и как будто ни на что не влияла. Сайрус постоял еще немного и отпустил руку.

Я хотел было предложить левой рукой — но сразу понял, что глупость. Внимательно пригляделся к себе. Каналы в ногах, созданные техникой «внутреннее напряжение» сильно отличались от тех, что в левой руке. Не только огромной разницей в толщине но и точками выхода — алхимическая техника вела Ци наружу, в то время как в ногах техника проходила через мышцы и суставы и наружу выхода не имела.