• Синдром метафизической (философской) интоксикации представляет собой состояние, формирующееся преимущественно в подростковом и раннем юношеском возрасте, при котором доминирующей становится тенденция к постоянным, интенсивным размышлениям на отвлеченные философские, мировоззренческие, социальные и научные темы. Основными объектами раздумий таких пациентов становятся вопросы смысла жизни и смерти, сущности сознания, устройства общества, природы души, социальной справедливости, судьбы человечества и т. п. Интеллектуальная активность при этом, как правило, принимает форму непрерывного «внутреннего диалога» или напряженного и изматывающего самоанализа, сопровождаемого фрагментарным, нередко хаотичным обращением к специализированной литературе: философским, историческим, естественнонаучным трудам. Извлеченная информация усваивается поверхностно, интерпретируется произвольно, складываясь не в целостную концепцию, а в набор несвязанных, случайных цитат, графиков, таблиц, личных заметок.
Суждения, формируемые в рамках этой интеллектуальной активности, как правило, страдают выраженной внутренней противоречивостью, логической несостоятельностью, нередко гротескностью. Тем не менее сами подростки склонны наделять эти умозаключения особой значимостью, рассматривая их как прорывные научные гипотезы, оригинальные философские идеи или проекты преобразования общества. Возникает своеобразный псевдоинтеллектуальный стиль мышления с выраженным тяготением к мудрствованию и оторванному от реальности псевдофилософствованию, лишенному продуктивности и способности к формированию обоснованных выводов. Показательным примером может служить подросток, убежденный в том, что переход человечества на вегетарианскую диету устранит агрессию и обеспечит всеобщий мир – несмотря на очевидную наивность и беспочвенность подобной теории, он наделяет ее статусом универсального объяснительного принципа, игнорируя все контраргументы.
Синдром характеризуется доминированием мыслительной активности над любой внешней, практической реализацией. Подростки не демонстрируют стремления к пропаганде своих идей, не вовлекаются в диалог, не формируют группы единомышленников. Напротив, наблюдается тенденция к социальной изоляции, уходу в себя, разобщенности с окружающими. С течением времени интерес к обсуждению собственных идей угасает, и размышления приобретают характер аутистически окрашенного, замкнутого внутреннего процесса, все больше приближаясь к фантастическим, бредоподобным построениям. Ключевое отличие синдрома метафизической интоксикации от патологических интеллектуально-эстетических увлечений заключается в пассивности и рефлексивности происходящих процессов. В то время как увлечения сопровождаются деятельным вовлечением, стремлением к реализации (пусть и непродуктивной), метафизическая интоксикация носит преимущественно контемплативный, интровертированный характер. Возникающие идеи могут приобретать статус сверхценных, однако лишены четкой связи с действительностью и не влекут за собой целенаправленных действий по их воплощению.
Помощь врачу!
Синдром метафизической интоксикации оценивается на основании высказываний, описания своего состояния пациентом, содержания мыслей пациента, поведенческих проявлений во время осмотра, а также на основании отчетов работников звена медицинской и социальной сети и членов семьи. Обязательно необходимо расспросить близких и родных пациента. При беседе с пациентами может отмечаться трудность в установлении логических связей, расплывчатость и затянутость высказываний, избегание конкретики.
Следует обратить внимание:
– на стремление пациента увести разговор в отвлеченные, не относящиеся к ситуации темы;
– на нарочитую «умную» или архаичную лексику, нагромождение псевдофилософских терминов;
– на отказ отвечать на прямые вопросы, подмену ответа рассуждениями «о вечном»;
– на повышенную значимость для пациента идей, которые трудно выразить и невозможно проверить;
– на замечания близких о том, что человек стал «не от мира сего», «говорит странно», «философствует сутками».
Полезными вспомогательными вопросами для выявления симптомов метафизической интоксикации могут быть:
• Часто ли Вы задумываетесь о вещах, которые трудно выразить словами, вроде сути времени, бытия, энергии, устройства мироздания?
• Случается ли, что Вас волнуют вопросы, которые большинство людей считает неважными или непрактичными?
• Бывает ли, что Ваши мысли уводят Вас так далеко, что Вы теряете связь с тем, что происходит вокруг?
• Чувствуете ли Вы, что понимаете больше, чем другие, и что некоторые вещи невозможно объяснить простыми словами?
• Пытались ли Вы донести свои идеи до окружающих? Что они говорят в ответ?
Бредовые идеи (бред) – неправильные и ложные по сути, т. е. противоречащие действительности, не имеющие реальных предпосылок и неразделяемые людьми близкого социокультурного происхождения, суждения и умозаключения, овладевающие сознанием и не поддающиеся коррекции при разъяснении (рис. 2.15–2.17).
К. Ясперс выделял три основных психопатологических критерия бреда:
1) убежденность пациента в правильности своих умозаключений;
2) невозможность коррекции бреда (разубеждения пациента) с помощью опыта и вытекающих из него выводов;
3) несоответствие субъективных убеждений объективной реальности.
К. Ясперс называл бред «патологически фальсифицированным суждением» и важнейшими характеристиками бреда считал «непроницаемость» его происхождения, т. е. невозможность его понимания и объяснения его появления логическими способами, а также и «трансцендентность», т. е. наполнение (подмена) общепринятых в языке значений предметов и явлений другим смыслом (символическим значением), понятным только пациенту. Бредовая идея необъяснимо, как бы ниоткуда, возникает у него в сознании и полностью овладевает им. Формальными причинами бредовых переживаний могут быть нарушения логической структуры мышления, аффективные нарушения, обманы восприятия и само «содержание» бредовых суждений, либо все причины вместе. Однако с точки зрения современного неокрепелиновского подхода появление бреда безусловно отражает развитие мозгового патологического процесса, т. е. психического расстройства.
Свойства бреда:
– отсутствие реальных предпосылок;
– отсутствие критики даже при предъявлении доказательств неправильности суждений;
– невозможность разубеждения (чтобы убедиться в этом, следует попытаться переубедить пациента, приведя логические доводы, опирающиеся на факты);
– твердая убежденность в реальности содержания бредовых идей;
– паралогичность суждений, касающихся бредовой идеи;
– бредовые идеи имеют особенное и важное значение, бредового пациента не печалит отчужденность от коллективной веры, мнений, опыта социума, к которому он прежде принадлежал. Болезнь изолирует/удаляет пациента от общества, овладевает его сознанием, определяя его поведение (чтобы убедиться в этом, следует оценить, насколько бред влияет на поведение пациента, особенно степень представления опасности для себя и окружающих);
– ложное суждение не нуждается в обосновании и ничем не подтверждается, кроме внутреннего чувства уверенности в правильности своих рассуждений, их субъективной достоверности (непроницаемость бреда) (чтобы убедиться в этом, необходимо внимательно выслушать обоснование пациентом его суждений и собрать объективный анамнез от незаинтересованной стороны, также необходимо учитывать культурные особенности и степень противоречия суждений убеждениям его социального круга).
Учет особенностей социокультурной среды, в которой вырос и живет пациент, представляется крайне важным для установления критерия фантастичности фабулы бреда и несоответствия его объективной реальности, а также для формирования характерной бредовой тематики. В то время как основные темы преследования и воздействия типичны для религиозного бреда, бреда гибели мира, бреда вины, разорения, ипохондрического бреда, форма их зависит от религиозной (и политической) подоплеки. Для магической картины мира характерна вера в духов и бред колдовства, для христианской культуры – бред вины и гибели мира (в то время как в исламе и буддизме они встречаются редко). «Локальными» бредовыми темами являются, например, идеи брачной гибели в Индии, когда пациент убежден, что заключение брака или вступление в сексуальные отношения неизбежно приведут к смерти – его собственной или супруга.
