В зал вошли пять гвардейцев Инквизиции в парадном серебряном облачении. Они несли длинный, покрытый белым шелком бархатный футляр. За ними шел верховный архимаг Министерства Юстиции с огромным фолиантом Королевских Родовых Книг.

Толпа потрясенно ахнула. По рядам профессоров пронесся испуганный шепот: «Родовой ритуал... Прямо здесь?!»

— Лорды, леди, магистры и выпускники, — мой голос, подпитанный драконьей магией, раскатисто разнесся под сводами потолка, заставляя хрустальные люстры мелко вибрировать. — Сегодня не просто выпускной бал Академии Четырех Стихий. Сегодня день, когда древний клан Ледяных Драконов Вейл обретает свою истинную хозяйку.

Я повернулся к Тайрин. В её карих глазах паника на миг сменилась шоком, а затем — тем самым безграничным, обжигающим доверием, ради которого я был готов переписать законы империи.

Гвардейцы открыли футляр. Внутри, на подушке из черного бархата, покоилась... роскошная, старинная, сияющая чистым серебряным пламенем Королевская Корона Клана Вейл. Древний родовой артефакт, который надевали только законные жены повелителей драконов во время свадебного обряда крови.

— Тайрин Радклиф, — я опустился перед ней на одно колено прямо посреди бального зала, на глазах у всей онемевшей империи, и взял её за руку. — Мой дракон выбрал тебя среди тысяч. Моё сердце принадлежит тебе со вчерашней ночи под омелой. Ты защитила меня от Хаоса, ты навела порядок в моей душе. Согласна ли ты прямо сейчас, перед лицом богов и магов, принять эту корону и стать моей женой? Официально и навечно?

Тайрин шумно сглотнула, её губы дрогнули, а по щеке покатилась крошечная, блестящая слезинка счастья. Весь зал замер, не смея даже дышать в ожидании ответа бытовой ведьмы, которая только что укротила самого опасного дракона королевства.

Глава 20. Эпилог

В зале заседаний Высшего Совета Инквизиции пахло свежевымытым паркетом, морозным озоном и... мандаринами.

— Леди Вейл, вы невыносимы! — Лорд Корнуолл, который теперь занимал пост моего заместителя по связям с общественностью, со вздохом опустил на стол пухлую папку отчетов. — Мы обсуждаем бюджет Департамента Экстремальной Бытовой Безопасности на следующий квартал, а вы опять наложили на мои личные министерские циркуляры заклинание автоматической ароматизации! Они пахнут цитрусами! Глава Тайной Канцелярии вчера чихал полчаса на совещании!

— Скажите главе Канцелярии, что чихать полезно для ментальных каналов, — мило улыбнулась я, лениво крутя на пальце тяжелое рубиновое кольцо, которое теперь делило законное пространство с изящным серебряным обручальным контуром. — И вообще, лорд Корнуолл, посмотрите на плюсы. Раньше ваши отчеты пахли пылью и скукой, а теперь — праздником. Дипломатический климат в Инквизиции заметно улучшился.

Прошло полгода с того памятного выпускного бала, когда Брандон опустился передо мной на одно колено прямо посреди бального паркета. Мой внутренний комментатор до сих пор, вспоминая тот вечер, благоговейно замирал и требовал повторить на бис. Разумеется, я сказала «да». Традиционный ритуал Кланов был скреплен прямо под восхищенный писк Лили, обморок профессора Элоизы и гробовое молчание министерской комиссии.

Я стала не просто женой верховного инквизитора. Я возглавила созданный специально под мои дипломные наработки новый Департамент. И теперь боевые маги и бытовики работали плечом к плечу, зачищая остаточные Разломы Хаоса по всему королевству с помощью усовершенствованных мыльных капсул и ясеневых швабр высшего порядка.

— Леди Вейл, совещание окончено? — раздался от дверей знакомый, глубокий, рокочущий бархатный баритон, от которого у меня по старой академической привычке сладко перехватило дыхание.

Брандон стоял в дверях моего кабинета. За эти полгода он ничуть не изменился — все такой же высокий, широкоплечий, монументальный и пугающе мужественный дракон в безупречном черном мундире. Разве что в его серебряных глазах при взгляде на меня больше не было прежнего леденящего холода — там теперь круглосуточно полыхало чистое, обжигающее золото собственнической страсти и безграничной нежности.

— Окончено, лорд-ректор, то есть, лорд-главнокомандующий, — я поднялась из-за стола, и Корнуолл, пробормотав что-то про «невыносимую семейную идиллию», поспешно ретировался, плотно прихлопнув за собой дверь.

Брандон мгновенно активировал контур абсолютной приватности. Сделал три быстрых хищных шага, пересекая кабинет, подхватил меня за талию и привычным, убойным движением усадил прямо на край моего рабочего стола, заставляя новые бюджетные отчеты с шорохом полететь на пол.

— Вейл, ты портишь государственную канцелярию! Опять! — шутливо возмутилась я, обвивая руками его шею и зарываясь пальцами в прохладные темные волосы.

— К черту канцелярию, Тайрин, — хрипло выдохнул он, наклоняясь так близко, что его горячее дыхание опалило мои губы. — Я не видел тебя целых четыре часа. Мой дракон внутри изнылся, требуя забрать свое сокровище из этого бумажного плена и утащить в пещеру.

— Мы в Министерстве, лорд Вейл. У нас суверенитет и регламент, — напомнила я, лукаво прищурив карие глаза.

— Я твой регламент, маленькая ведьма, — прошептал Брандон и накрыл мои губы своими.

Этот поцелуй был долгим, голодным и невероятно страстным — в лучших традициях наших зимних ночей на перевале Кроу-Тор. Он забирал меня целиком, без остатка, плавя любую защиту и выжигая из головы все мысли о бюджетах и Разломах. Моя официальная строгая министерская мантия под его горячими ладонями позорно лопнула по швам, уступая место… мягкой домашней пижаме с пингвинами, которую я из чистого упрямства продолжала носить под формой.

Брандон отстранился на пару сантиметров, перевел взгляд на пингвинов, затем на мое раскрасневшееся лицо и хрипло, победно рассмеялся, сильнее прижимая меня к своей широкой груди.

— Радклиф, клянусь, ты единственная леди Высшего Совета, которая ходит на приемы в панталонах с начесом, — выдавил он сквозь смех, целуя меня в кончик носа.

— Это конфиденциальная информация Департамента, лорд Вейл, — гордо заявила я, уютно утыкаясь лицом в его шею, чувствуя, как его драконий жар надежно укрывает меня от любых жизненных бурь. — И вообще, вы обещали мне новую швабру за прошлый квартал. Где она?

— Она ждет тебя дома, Тайрин. Из чистого королевского серебра, с рубиновым напылением, — Брандон нежно обнял меня, и его зрачки вытянулись в узкие вертикальные щели довольного, абсолютно счастливого ящера. — Идем. Наш личный Йоль теперь длится круглый год, и я не намерен делить свою бытовую королеву ни с одним министерским отчетом.

Я улыбнулась, крепче сжимая его плечи. Наша новогодняя сказка, начавшаяся с катастрофы под омелой, официально превратилась в счастливую и очень чистую реальность, где лед окончательно сдался на волю истинного пламени.