— Замолчи, Радклиф, — хрипло выдохнул я, зарываясь носом в её волосы, все еще пахнущие той самой зимней земляникой и… озоном после бури. Меня до сих пор слегка потряхивало от осознания того, какой опасности она себя подвергла, защищая меня. — Ты сумасшедшая. Невероятная, отчаянная, сумасшедшая ведьма. Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала?

— Навела порядок, — Тайрин тихо и как-то очень уютно шмыгнула носом, наконец расслабляясь в моих руках и утыкаясь лицом в мою шею. — У вас тут было слишком пыльно, лорд-ректор. И мусор залежался.

Я хрипло рассмеялся, сильнее прижимая её к себе. Мой дракон внутри блаженно заурчал, окутывая нас мягким, оберегающим теплом, полностью игнорируя ворвавшихся наконец в кабинет гвардейцев Инквизиции и дежурных магистров.

— Милорд Вейл! Что здесь… — командир гвардии застыл на пороге, переводя взгляд с мыльной пены на стенах на забившегося в угол Кристиана и на меня, самозабвенно обнимающего адептку в кураторской куртке.

— Преступник обезврежен, артефакт уничтожен, — официально и жестко произнес я, не выпуская Тайрин из рук и поворачиваясь к гвардейцам полубоком. Мой серебряный взгляд дракона ясно дал им понять: любые вопросы сейчас смертельно опасны для их здоровья. — Уберите этот… мусор из моего кабинета. И подготовьте документы на арест Грейвса-младшего и отстранение его отца от должности. Дело закрыто.

Когда конвой с позором утащил Кристиана, а магистры помогли подняться пострадавшим конвоирам, в кабинете снова стало тихо. Я опустил Тайрин на пол, но рук с её талии так и не убрал.

— Ну что, староста по чрезвычайным ситуациям, — прошептал я, наклоняясь к её губам. — Кажется, наш Йоль на перевале официально завершен. Как насчет того, чтобы вернуться в кураторский корпус и наконец-то спокойно выпить чаю с мандаринами? Без подушек, без границ и без суверенитета?

Тайрин лукаво улыбнулась, обвивая мою шею руками:— Только если вы пообещаете купить мне новую швабру, господин ректор. Старая, кажется, пошла трещинами от избытка чувств.

— Я куплю тебе целую фабрику швабр, Тайрин, — пообещал я, прежде чем окончательно заглушить её тихий смех самым страстным и долгим поцелуем за всю историю этого заснеженного перевала.

Глава 16

Тайрин

Возвращение с перевала Кроу-Тор в родную Академию Четырех Стихий напоминало триумфальное шествие, совмещенное с цирковым представлением. Наш курс встречали как героев, ликвидировавших опасный разлом, но главным объектом всеобщего, жгучего любопытства была, разумеется, я.

Слухи в академии распространяются быстрее, чем бытовое заклинание экспресс-сушки. К моменту нашего прибытия в столицу все — от грозных боевых магистров до первокурсников факультета травничества — знали, что тихая староста-бытовичка Тайрин Радклиф умудрилась:

Провести ночь в заваленной пещере с лордом-ректором;Обезвредить министерского сынка Кристиана Грейвса ясеневой шваброй;И, судя по тому, что на моем пальце теперь слабо мерцало тяжелое фамильное кольцо из драконьего рубина, стать официальной невестой верховного инквизитора.

— Радклиф, ты понимаешь, что ты теперь ходячая легенда? — Лили с грохотом опустила на наш общий стол в общежитии огромную стопку учебников по преддипломной практике. — Профессор Элоиза с кафедры ментальной магии вчера на лекции трижды вздохнула, глядя на твое пустое место, и сказала, что «некоторые адептки умеют использовать бытовые узлы с максимальной выгодой для личной жизни».

— Передай профессору Элоизе, что я могу одолжить ей швабру. У меня как раз осталась одна лишняя, — фыркнула я, тщетно пытаясь сосредоточиться на конспекте по стабилизации пространственных чар.

Палец с кольцом приятно покалывало благородным драконьим теплом. Брандон уехал в Министерство еще три дня назад — разгребать последствия заговора Грейвса-старшего, и я, признаться, безумно по нему скучала. Без его обжигающего присутствия, хищных серебряных глаз и собственнических утренних поцелуев академия казалась мне серой и до ужаса скучной. Мой внутренний комментатор уныло сидел в углу, вяло перебирая мандариновые корки, и требовал вернуть ледяного дракона в личное пользование.

— Ладно, шутки в сторону, — Лили резко посерьезнела и подсела ближе. — Тай, ты ведь понимаешь, что до выпуска осталось всего ничего? Экзамены, защита диплома… И Совет Кланов Драконов. Они ведь не оставят Брандона в покое. Чистокровный лорд-инквизитор берет в жены сироту без родословной, да еще и с бытового факультета? Они костью лягут, чтобы аннулировать вашу истинность.

— Пусть попробуют, — я невольно скопировала любимую хищную ухмылку Вейла, вскидывая подбородок. — Мой «Экстрим Пятновыводитель» Хаос вывел, думаешь, с Советом Кланов не справится? Если они попытаются сунуть нос в нашу жизнь, я устрою им такую генеральную уборку в их драконьих пещерах, что они свою чешую потом три года отмывать будут.

В этот момент воздух посреди нашей комнаты пошел мелкой серебристой рябью. Пространство соткалось в изящную, светящуюся бабочку — вестника личной почты ректора. Бабочка сделала круг над моей головой и опустилась прямо на раскрытую ладонь, рассыпаясь тихим, бархатным голосом Брандона:

«Тайрин, маленькая ведьма. Мои дела в Министерстве окончены. Совет Кланов требует официального подтверждения нашей связи. Жду тебя в своем кабинете через полчаса. Форма одежды — парадная. И, пожалуйста, оставь швабру в общежитии. Я обещал старейшинам, что мы обойдемся без жертв».

Лили восторженно пискнула и тут же бросилась к моему шкафу:— Так! Срочно! Где то изумрудное платье? Мы должны восстановить твою лучшую иллюзию, Радклиф! Сегодня ты идешь укрощать высшую аристократию!

Брандон

Высший Совет Драконьих Кланов напоминал сборище старых, заносчивых ящеров, которые слишком долго прожили в своих золотых пещерах и напрочь забыли, что такое первобытный голос крови.

Они сидели вокруг длинного стола в моем ректорском кабинете — пять старейшин в роскошных парчовых мантиях, увешанные родовыми амулетами. В воздухе пахло тяжелой, застоявшейся магией, официозом и откровенным недовольством.

— Лорд Вейл, это абсурд, — высокомерно произнес лорд Корнуолл, глава клана Огненных Бурь, постукивая длинным когтем по полированному дереву стола. — Вы — один из лучших инквизиторов империи. Ваша кровь должна была соединиться с чистокровной девой из нашего клана. А вы заявляете об истинности с… адепткой отделения бытовой магии? Сиротой? Это плевок в лицо традициям! Помолвка должна быть расторгнута. Министерство подберет вам достойную партию.

Мой внутренний дракон внутри не просто зарычал — он оскалил клыки, готовый превратить этот исторический стол вместе со старейшинами в кучу хорошо прожаренного угля. Моя аура инквизитора мгновенно развернулась над кабинетом, заставляя окна угрожающе зазвенеть, а спесивых лордов — инстинктивно втянуть головы в плечи. Лед и пламя боролись во мне с одинаковой яростью.

— Совет Кланов может подбирать партии кому угодно, лорд Корнуолл, — ледяным, вибрирующим от сдерживаемого гнева тоном произнес я, опираясь ладонями о стол и наклоняясь вперед. Мои глаза полностью залило серебром, а зрачки вытянулись в узкие вертикальные щели. — Но Тайрин Радклиф выбрал мой дракон. Она — моя Истинная пара. И если кто-то из вас посмеет усомниться в ее праве носить фамилию Вейл, я буду защищать это право по законам крови. На дуэли. С каждым из вас по очереди.

В кабинете повисла мертвая, испуганная тишина. Старейшины прекрасно знали, что в честном бою против верховного инквизитора у них нет ни единого шанса.

В этот напряженный момент дубовая дверь кабинета плавно отворилась, нарушая все мыслимые правила министерского этикета.

На пороге стояла Тайрин. Лили превзошла саму себя: изумрудное платье-иллюзия сидело на моей ведьме безупречно, подчеркивая каждый изгиб ее тонкого тела, каштановые кудри были изящно приподняты, открывая шею, на которой мягко пульсировал мой защитный контур. Но самое главное — в ее карих глазах не было ни капли страха перед пятью высшими драконами королевства. Только легкая, ироничная улыбка и шлейф той самой убойной ментальной силы, перед которой Хаос капитулировал три дня назад.