Я занял свое председательское кресло по центру, мгновенно разворачивая над залом глухую, подавляющую ауру верховного инквизитора. Профессора за столом синхронно подобрались, а фон Штерн поспешно убрал ухмылку с лица. Лед дракона быстро отрезвлял столичных франтов.

— Начинаем, — негромко произнес я. — Вызывается адептка Тайрин Радклиф, факультет бытовой магии.

Двери амфитеатра распахнулись, и в зал вошла она.

На Тайрин была строгая, идеально отутюженная черная форменная мантия выпускницы. Никаких иллюзий, никаких изумрудных шелков — только чистая, строгая классика. Каштановые кудри аккуратно собраны на затылке, обнажая тонкую шею, на которой едва заметно мерцала моя охранная печать. Она шла к трибуне уверенной, легкой походкой, держа в руках свиток с чертежами. В ее карих глаза, когда она мимолетно посмотрела на меня, вспыхнула та самая ироничная, дерзкая искра вызова, которая когда-то покорила моего зверя.

— Уважаемая комиссия, — ее голос прозвучал чисто, звонко и без тени дрожи, заполняя весь амфитеатр. — Тема моей дипломной работы...

Она начала доклад. Сантиметр за сантиметром, формула за формулой, Тайрин разворачивала перед онемевшими министерскими чиновниками совершенно новую вселенную магии. Она говорила о Хаосе не как о великом и непостижимом зле, а как о «крайне запущенном бытовом загрязнении пространства», которое можно и нужно ликвидировать с помощью правильного распределения молекулярного натяжения мыльных растворов и ментальных контуров.

Я видел, как округляются глаза профессоров. Я видел, как фон Штерн подался вперед, забыв про свое высокомерие, и его взгляд замер на её лице с явным, плотоядным восхищением.

Мой дракон внутри яростно зарычал, а на кончиках моих пальцев, лежащих на подлокотниках кресла, явственно проступил иней. Воздух в амфитеатре мгновенно похолодал на несколько градусов. фон Штерн вздрогнул, почувствовав, как мой леденящий серебряный взгляд уперся ему прямо в переносицу, и поспешно опустил глаза в бумаги, судорожно сглотнув.

— ...таким образом, предложенный метод позволяет герметизировать выбросы Хаоса до полного их безопасного распада, — завершила Тайрин, победно вскидывая подбородок и глядя прямо на комиссию. — Доклад окончен. Я готова к вопросам.

В зале повисла оглушительная тишина. Члены комиссии переглядывались, понимая, что перед ними стоит не просто лучшая студентка выпуска, а будущий магистр, который только что совершил революцию в прикладной науке. И эта ведьма — официальная невеста верховного инквизитора империи, который сейчас сидит рядом и готов испепелить любого за неправильно подобранное слово.

Защита была выиграна всухую, но впереди нас ждал выпускной бал, где я собирался официально объявить всему миру, кто именно стал хозяйкой сердца ледяного дракона.

Глава 19

Тайрин

Когда ты официально признана лучшей выпускницей факультета бытовой магии, защитила революционный диплом и умудрилась не взорвать при этом министерскую комиссию — ты имеете полное право рассчитывать на идеальный выпускной бал.

— Тайрин, не дыши! Если ты сейчас сделаешь глубокий вдох, корсет на твоем настоящем — заметь, не иллюзорном! — платье просто лопнет, и лорд-ректор лично казнит меня за порчу государственного имущества! — Лили судорожно затягивала шелковые шнурки на моей спине.

На этот раз никакого обмана и магии морока. На мне было роскошное, сшитое столичными мастерами по личному заказу Брандона платье цвета ночного зимнего неба. Тяжелый шелк плавно облегал бедра, корсет был расшит тончайшим серебряным узором, напоминающим морозные кружева, а пышный шлейф мерцал миллионами крошечных, вшитых в ткань магических светляков. На шее покоилось изящное серебряное колье с драконьим рубином — точная копия кольца на моем пальце.

Я посмотрела в зеркало и на секунду потеряла дар речи. Из отражения на меня смотрела не нищая серая мышка-сирота, а настоящая королева. Гордая, сильная, обжигающе красивая женщина.

— Ну всё, Радклиф, — Лили восхищенно всплеснула руками, отступая на шаг. — Столичные драконы сегодня выстроятся в очередь, чтобы просто подышать в твоем присутствии. Правда, им придется сначала пройти сквозь ледяной щит твоего ректора, но это уже их проблемы.

— Столичные драконы меня не интересуют, Лили, — улыбнулась я, чувствуя, как внутри все сладко замирает от предвкушения. — Меня интересует только один конкретный ящер.

Мой внутренний комментатор внутри благоговейно затих, предчувствуя, что эта ночь станет самой незабываемой в нашей жизни.

Когда мы вошли в Большой бальный зал академии, музыка на мгновение стихла. Сотни студентов, профессоров и высокопоставленных гостей из Министерства синхронно повернули головы в нашу сторону. По залу пронесся шквал приглушенных вздохов и перешептываний. Я шла по ковровой дорожке, твердо удерживая спину и иронично улыбаясь — привычка бытового мага держать марку в любой чрезвычайной ситуации работала безупречно.

В конце зала, на возвышении у ректорского кресла, стоял Брандон.

В безупречном черном парадном мундире Высшего инквизитора, с орденами и серебряной перевязью, он выглядел настолько монументально, мужественно и опасно, что у меня перехватило дыхание. Его стальной, серебряный взгляд скользнул по моей фигуре, и в его глубине мгновенно, безжалостно растопив весь лед, взвилось первобытное золотое пламя. Зверь внутри него проснулся, заявляя свои права на всю эту залу.

Он сошел с возвышения, уверенной, хищной походкой направляясь прямо ко мне. Толпа гостей испуганно и почтительно расступалась перед ним, освобождая дорогу. Брандон подошел вплотную, заставляя меня снова запрокинуть голову. От него веяло чистым, обжигающим драконьим жаром.

— Ты прекрасна, Тайрин, — хрипло, так, чтобы слышала только я, произнес он, протягивая мне руку в черной перчатке. — Мой дракон сейчас готов сжечь этот зал просто от гордости за то, что ты принадлежишь мне.

— Я принадлежу только самой себе, лорд Вейл, — лукаво прищурилась я, опустив свою ладонь в его горячую руку. — Но сегодня я согласна сдать свой суверенитет в аренду на один танец.

— Одним танцем ты не отделаешься, маленькая ведьма, — хищно оскалился Брандон, резко увлекая меня в центр паркета. — Оркестр! Королевский вальс!

Брандон

Мой дракон внутри торжествующе взревел, когда Тайрин вложила свою маленькую, теплую ручку в мою ладонь. Весь этот пафосный зал, министерские чиновники, завистливые взгляды аристократов — всё это перестало существовать. В моей вселенной осталась только она. Моя Истинная пара. Моя сумасшедшая бытовая ведьма в платье цвета зимнего неба, которая пахла земляникой и смотрела на меня с той самой дерзкой, обжигающей страстью, от которой у меня плавились ментальные щиты.

Я обнял её за талию, притягивая к себе почти непозволительно близко для официального выпускного бала, и мы полетели по паркету в вихре вальса.

Её движения были легкими, грациозными, она идеально подстраивалась под мой шаг, словно мы танцевали вместе всю жизнь. Магические светляки на её шлейфе оставляли за нами искрящуюся серебряную дорожку. Я чувствовал, как каждый мужчина в этом зале смотрит на неё с восхищением и вожделением, и моя глухая, собственническая драконья ревность приятно покалывала кожу, заставляя мою ауру расширяться, клеймя пространство вокруг Тайрин как зону моей абсолютной власти.

— Брандон, ты слишком сильно сжимаешь мою талию, — тихо прошептала она, улыбаясь мне в губы. — Комиссия из Министерства решит, что ты пытаешься арестовать меня прямо во время танца.

— Я арестовал тебя еще на перевале Кроу-Тор, Радклиф, — хрипло отозвался я, наклоняясь к её уху и обжигая дыханием нежную кожу. — И у тебя пожизненный срок в моей пещере. Без права на амнистию. А сейчас... пришло время для моего сюрприза.

Музыка вальса внезапно смолкла на самой высокой ноте. Оркестранты опустили смычки.

Студенты и гости удивленно замерли, оглядываясь. В этот момент я аккуратно остановил наш танец прямо по центру зала, но не выпустил Тайрин из объятий. Я поднял руку, и по моему беззвучному приказу тяжелые дубовые двери бального зала с грохотом распахнулись.