Проходим по одному. Милена придерживает лямки, я слежу, чтобы на одежде не осталось крючков. Ещё один такой пучок напарник прожигает чуть дальше, уже почти без остановки.

Дым от пары стеблей едва виден среди листвы. След остаётся, но хотя бы без столба дыма над лесом.

Впереди возникает новое препятствие. Выше по склону старое дерево рухнуло поперёк пути, выворотив корни вместе с огромным комом земли, и повалив деревья ниже. Получилась своеобразная засечная линия, хоть и узкая. Обходить дольше, чем перелезть.

Лезу первым. Закидываю автомат за плечо, нахожу опору для ботинка и переваливаюсь через ствол. На другой стороне упираюсь ногами в толстый корень, проверяю, выдержит ли? Держит.

Ро легко перебирается следом, практически не заметив препятствия.

Следующая — Милена:

— Давай рюкзак, потом сама.

Она усаживается верхом на ствол и снимает одну лямку, но вторая цепляется за обломанный сук. Саня придерживает её с другой стороны. Тянусь к застрявшему ремню, стараясь освободить его и не столкнуть девушку вниз.

Слышу торопливые «шаги» обезьяны. Поворачиваю голову — Ро уже нет возле дерева. Вижу его спину правее, за деревьями. Без цепи движется на удивление быстро.

— Стоять!

Он не оборачивается. Ныряет за толстый ствол, снова появляется дальше. За несколько секунд между нами вырастает расстояние, которое я и налегке не пробегу так быстро.

Ну, сам напросился…! «Тянусь» за ним электричеством, чик, и сердце не получает управляющего сигнала.

Издалека доносится тяжёлый удар, следом — треск веток, и тишина. «Не бегай от мага — умрёшь уставшим!»

Освобождаю застрявшую лямку любимой, принимаю рюкзак. Милена осторожно спускается рядом со мной. Возвращаю ей ношу. Она смотрит в ту сторону, куда убежал пленный, но ничего не говорит, и так всё понятно.

Саня переваливается через дерево последним.

— Надо было сразу, — говорит, тяжело опускаясь на ноги.

— Несколько раз помог с местной флорой.

— Да, ты прав, — соглашается «огневик».

До дороги ещё идти и идти. Проверяю по карте и убираю её в карман.

— Ноги берегите, — прошу любимую и товарища, — иначе все в этом лесу останемся…

Обходим вывернутые корни и спускаемся дальше. Теперь впереди иду я. Приходится смотреть не только по сторонам, но и под ноги: Ро больше не остановит возле очередной местной дряни.

На первом же скользком участке ботинок уезжает вбок. Удерживаюсь за сухой обломок ствола, пережидаю, пока перестанет ныть колено. Сам ведь только что просил ноги беречь. Хороший пример показываю.

Милена спускается осторожнее. Саня придерживает её за рюкзак и становится рядом. Все трое запалёно дышим.

— Давайте по глотку, — предлагаю я.

Пока достаём воду, ещё раз проверяю лес. От нашего пожара ещё тянет гарью, но крупных живых отметок поблизости нет. Прямо сейчас в затылок никто не дышит.

Милена пьёт маленькими глотками. На виске у неё прилипла тонкая полоска коры; снимаю её пальцами.

— Болит что-нибудь? Устала?

— Не болит. Ноги устали. Как у всех, — отвечает она. — Я дойду, Игорь.

Спорить не с чем. Убираю воду, достаю карту. Бумага отсырела на сгибах, один угол уже начал расползаться. Бережно разворачиваю её.

Ро говорил про ручей, а за ним — два холма и дорога. Ручей должен быть уже рядом. Найдём его, станет проще разобраться, куда нас занесло.

Идём вдоль склона, обходя кусты с молочным соком. Уже узнаю их без проводника. Учёба дорогая, зато запоминается.

Внизу слышится журчание. Спускаемся на звук и выходим к воде, бегущей между серыми камнями. Перепрыгнуть можно, но с большим трудом. К тому же, на том берегу мокрая глина, и падать туда с рюкзаком не хочется.

— Приготовьтесь! Бегите сразу за мной, — предупреждаю напарников.

В ход пошёл «лёд», кстати, именно такой позывной в организации мне присвоили первоначально.

Делаю «мостик» изо льда с пролётами надо водой:

— Пошли!

Втроём, чуть поскальзываясь, преодолеваем водное препятствие. Буквально через минуту — другую мостика не станет, но, к сожалению, ручей не остановит ни жуков, ни приматов.

На другом берегу разворачиваю карту: изгиб ручья, два соседних холма. Похоже, мы на верном пути.

Первый холм огибаем по склону. За ним начинается пологая седловина; идём по ней, пока под ногами не становится суше.

Выходим на дорогу, испытывая неуместное чувство радости. Неподалёку на обочине замечаю светлое пятно среди тёмных листьев. Показываю остальным.

Под кустом лежит смятая упаковка сигарет. Смотрю чуть дальше. На мягкой земле отпечатался каблук, за ним — вся подошва с крупным рисунком. Край следа чёткий, на дне ещё не набралась вода.

— Наши? — негромко спрашивает подошедший Саня.

— Люди. И недавно.

Выпрямляюсь, придерживая автомат, чтобы не стукнул по телу. Отпечатки таковы, будто здесь ненадолго остановились: справить нужду и покурить.

— Дай рацию, — говорю Александру.

Тот расстёгивает боковой карман рюкзака. Перед уходом от уазика он выгреб мелочёвку из бардачка, пока я занимался Ро и замками.

— Держи. Только не высоси случайно, — типа шутит товарищ.

— Постараюсь.

Включаю, делаю звук потише. В динамике сразу возникает шипение.

— Кто слышит? Приём.

Несколько секунд ничего. Уже собираюсь повторить, когда сквозь треск пробивается мужской голос:

— Вас слышу… откуда идёте? Приём.

Саня перестаёт поправлять лямку. Милена поднимает голову.

— С бывшей тыловой базы. Мы — маги. Потеряли транспорт. Нужен выход к своим. Приём.

— Вас понял, ш-шш. Мы возле пункта наблюдения… ш-шшшшш…

Окончание тонет в помехах, больше ничего разобрать не получается. Повторный вызов остаётся без ответа.

Зато ответили. Обычным человеческим голосом, по-русски. В груди даже становится свободнее.

— Пойдёмте быстрее, — радостно выдыхает Саня.

А вот у меня внутри внезапно что-то заледенело:

— На подходе надо осмотреться.

Он переводит взгляд со следов на меня:

— Чего смотреть? Наши же.

— Нас свои на тихую базу отправили, пока врата чинят. Отдохнуть удалось?

Напарник кривится, но спорить не стал.

Убираю рацию в карман, оставив включённой. Потопали прямо по дороге. Жуки и обезьяны нас в любом случае найдут, а идти несравнимо удобнее и приятнее.

Подходим:

— За мной, через лесочек, — командую «гоп-компании».

Фиксирую впереди «электро-отметки». Сначала одну, неподвижную, потом ещё две, и несколько за ними.

Движемся осторожнее. Наконец, открывается узкая полоса дороги, а чуть дальше — расширение у бокового съезда.

Вижу тентованный грузовик неизвестной мне марки. Задняя правая шина в лохмотья — продолжали ехать на ободе, так как не могли заменить? Рядом, носом к дороге, приткнулся «зелёно-пиксельный» броневичок западного производства.

За машинами темнеет низкая постройка из местного камня. У входа свалены пустые ящики, везде мусор. Такое ощущение, что место покидали в спешке.

На старый пункт наблюдения похоже. На место, где можно получить помощь и спокойно разобраться в происходящем, — уже гораздо меньше.

— Сколько их? — шепчет Саня.

— Семнадцать, — чувство электричества меня пока не подводило.

С нашей стороны вижу того бойца, отметку которого «срисовал» первой. На обочине дороги двое устроились за поваленным стволом. Один лежит за пулемётом, второй рядом с раскрытым коробом. Ещё боец стоит возле дальнего поворота и смотрит вдоль дороги. Посты есть, оружие наготове. После того, что творится вокруг, было бы странно увидеть другое.

Перевожу взгляд к машинам. Мужик с перевязанной рукой пытается затянуть лямку на плече зубами. Сосед подходит, молча помогает и хлопает его по спине. Возле машины боец вытряхивает из ботинка что-то мелкое.