Действуя чисто на инстинктах, «хватаю» часть воды, формирую ледяную пику, и вгоняю в грудину неожиданному визитёру. Тот вскрикивает, пучит глаза, опуская взгляд вниз, стоит пару секунд и падает почти на меня, с трудом увернулся от туши — кажется, попал ему прямо в сердце.

— Нихуя себе! — поражаюсь вслух. Меня потряхивает от дозы адреналина, резко поступившей в кровь.

Мои слова служат спусковым крючком — девица тонко и пронзительно завизжала. Шаг к ней, хлёсткая пощечина: нехер кричать, свидетели не нужны:

— Заткнись! Пошла! — выключаю воду, за руку выдёргиваю из душевой кабины, всучая той полотенце. — Шевелись! Не наступи в кровь! — буквально заставляю перешагнуть труп, толкая в голую спину и чуть пониже.

— Вытирайся, одевайся и сиди тихо, иначе получишь ещё! — угрожаю, чтобы не вздумала кричать.

Сам звоню Виктору:

— У меня в номере ситуация…

— Какая?

— Сто плюс сто, — ФСБ имеет доступ ко всей мобильной связи, говорю завуалированно.

— Как так? — восклицают на той стороне.

— Приходи — расскажу.

— Жди, скоро буду.

— Ещё у меня тут девушка…

— Свидетель?

— Да. Надеюсь, есть мягкие варианты.

— Задаёшь задачки… Приду с Доком.

Ожидать пришлось около двадцати пяти минут. Узнал, что парочка промышляет вымогательством у мужчин, клюнувших на чары: либо пугая раскрытием факта измены жёнам командированных, либо просто угрозой физического насилия — спутник был весьма колоритен, «мышцу» накачал, а ростом наградила природа.

Как только услышал о шантаже, отношение к девушке и убитому парню кардинально ухудшилось — меня будто снова вернуло назад во времени, заставляя повторно пережить ТЕ дни, когда разрушилось самое дорогое, что у меня было — семья.

Появившиеся в номере бойцы ловко скрутили девушку — «медовую ловушку», Док ей что-то вколол, её усадили в инвалидную коляску и вывезли.

— Слушаю, рассказывай, — приказывает Виктор Николаевич.

Описываю ситуацию с начала, и то, что узнал от соучастницы преступлений.

— Ясно. Переберётесь в другой отель, здесь всё подчистят. Хорошо, что в ванной есть бортик, кровь не натекла в прихожую.

Последствия «происшествия» не заставили себя ждать — на следующий день «отдых» свернули, по всей видимости, спешно придумав операцию под нас.

— Ну что, орлы, долетались? — шутит Виктор. — Слушаем вводную: село в Челябинской области, неподалёку от границы с Казахстаном. Нероссияне через степь тащат дурь, их покрывают чины в местной полиции. С ними разберутся другие группы, ваша задача: вместе с поддержкой зайти в посёлок, изолировать указанные дома,провести штурм. При невозможности взять преступников живыми — уничтожать на месте. Затем всё зачистить. План операции разработан, на главном объекте командует «Зверь», но при жёстком затупе управление перехвачу. Вопросы есть?

— Живые преступники вообще нужны? Возиться с ними потом…

— На ваше усмотрение.

«Заходим» в любимое время — ночью. Привлечено целых восемь штурмовых групп «организации», четыре входят непосредственно на адреса, четыре обеспечивают охранение и резерв, если потребуется.

— Приготовились! Три, два, один, импульс! — выпускаю пока слабенькую направленную электромагнитную волну, но всё же «гасящую» системы наблюдения. — Команда всем: пошли! — бойцы взбегают по приставной лестнице и перелетают забор, растекаясь по территории.

Мы с Саней входим через открывшуюся калитку, хотя уже, наверное, вполне могли бы так же как более молодые ребята: «химия» от эскулапов организации, возможно принесённая из другого мира, творит чудеса, даря силы и отматывая возраст назад. Не потому ли так сильно хочется баб?

По другим адресам тоже начинается штурм, мы же именно здесь, так как это дом главаря преступной ячейки. Во дворе видим три тела — бойцы из бесшумного оружия подстрелили бойцовских собак, без раздумий попытавшихся напасть на непрошеных гостей.

— Взрывчатка готова! — докладывает сапёр. Дом защищён от проникновения толстыми решётками и бронированной дверью, замучаешься пилить, используем гораздо более быстрый способ.

— Движение в окне! — докладывает один из бойцов с периметра.

Оттуда стегает автоматная очередь, проходясь по двум нашим бойцам.

— В укрытие! Огонь на поражение без команды! Вытащите парней! -раздаю приказы.

Гремит взрыв, входную дверь вминает внутрь, но она по-прежнему блокирует проход.

— Не зацепите нас! — предупреждаю парней. — Саш, за мной! — командую своему второму номеру.

Перемещаемся к полуразрушенной двери:

— Саня, давай, жги! — указываю ему на «дырку». — Жизнь людей для них ничто. Ничем не отличаются от тех тварей, что убили твою дочь!

Напарник на миг замер, а затем на руках зажглось синее пламя, и он с криком высвободил свой гнев в виде огненной струи внутрь строения. Мне даже пришлось отскочить от внезапно возникшего жара.

— Ох ты! — «смотивировал», так смотивировал. — Огонь по окнам, отходим за забор! — управление операцией у меня пока не забрали.

Выбраться из горящего дома никому не удалось, банально не успели. Синее пламя гнева распространялось, подчиняясь только своим собственным законам.

Другие группы были не столь безжалостны, да и оружия на их адресах не имелось, так что пленные всё же достались. И мне кажется, что впоследствии именно они пошли на опыты по дистанционной остановке сердца.

— Как оцените итоги операции и свои действия? — через неделю после случившегося, уже на базе меня «интервьюирует» человек в маске.

— Операция спешная, пленные были не особо нужны, мои действия — правильные и своевременные. Внутри дома нам ничего не требовалось, уничтожить без риска для жизней «своих» ребят.

— Я понял вашу позицию, она мне импонирует…

— Как подстреленные ребята, выжили? — прерываю излияния «важного человека», которого могу убить буквально усилием воли.

— Да, с ними всё в порядке. Повезло, что стреляли обычными пять сорок пять.

— Повезло…

— Да, случилась недоработка, заранее не узнали, и даже не могли предположить, что у них окажется автомат.

— Мне кажется, что лучше сначала стрелять, а потом спрашивать.

— Раз так кажется, то вот ваше следующее задание, совместное с куратором, вы — старший. Придётся подумать, а может и пострелять…

Милена уже в который раз терзала трубку сотового телефона, отвечавшего, что «телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети», а в душе разгоралось предчувствие страшной беды. Дочь, Роксолана, хотя ей было всего семь лет, очень ответственная девочка, и уже давно сама бы перезвонила матери, придя со школы на съёмную квартиру и поставив телефон на зарядку.

«Может, телефон сломался? Или потеряла?» — пришла слабая обнадёживающая мысль. — «Позвоню владелице квартиры!» — наконец решилась двадцатишестилетняя девушка слегка восточного облика в разводе, сбежавшая в Москву, а точнее, в Подмосковье, от своего гулящего, но при этом крайне ревнивого мужа из республики Северного Кавказа, позволявшего распускать руки. Мол, я мужик — мне можно, а ты, женщина, должна молчать и выполнять мои прихоти!

— Алло, Нина Викторовна, добрый день!

— О, Милена, что случилось? Решила квартплату чуть раньше заплатить? — легонько хохотнула собеседница.

— Не беспокойтесь, Нина Викторовна, квартплата будет вовремя, — хоть ей и приходилось работать на трёх работах, девушка не унывала. — Понимаете, дочка, Роксолана, после школы не отвечает на телефон. Вы не могли бы зайти на квартиру, посмотреть, что случилось? А то места себе не нахожу.

— Нет, милочка, я сейчас в парикмахерской, а потом ещё маникюр — педикюр. Ты уж сама как-нибудь… — трубка отозвалась недолгими короткими звуками отбоя.

— Милена, давай за кассу, я что ли за тебя работать должен…! — из двери прикрикнул Рустем, хозяин небольшого круглосуточного продуктового магазинчика, где она работала по утрам.